Отбор невест, или Три орешка для темного - Наталья Самсонова

Я повернулась набок и посмотрела в темноту, туда, где должна быть постель подруги:

— Считаешь, парень и девушка не могут дружить?

— Считаю, что другая девушка сделает все, чтобы избавиться от подозрительной подруги,— серьезно ответила Эрмина.

— Тц.

— Да, возразить на это сложно,— хмыкнула подруга и зевнула,— давай спать. Только… Знаешь, пусть о судьбе королевства думает тот, кто довел своего старшего сына до монастыря, ладно? А ты лучше подумай о себе.

— Ладно,— буркнула я и прикрыла глаза.

В итоге мне всю ночь снилось, что я гоняю бедного некроманта по всему парку и пытаюсь вручить ему букет вульгарных бордовых роз. А он убегает и кричит, что у него аллергия на ананасы. И вот при чём здесь ананасы?!

В общем, к утру я решила, что это был вещий сон. Исключая ананасы, конечно же. А значит что? Значит, надо намекнуть Сайарду на свои чувства.

«Сделать это аккуратно, не назойливо и оставить ему пространство для отступления», подумала я. «Он ведь тоже мне намекал, верно? Значит, должен понять правильно».

Глава 23

За завтраком я размышляла о самых обидных вещах. И знаете что? Наибольшую печаль приносят две вещи. Бездарно потраченное время и зря приложенные усилия. Кто-то может подумать, что это одно и то же, но нет. Бездарно потраченное время может быть приятным, а вот зря приложенные усилия…

— Прекрати,— проворчала Эрмина, пододвигая ко мне вазочку с шоколадными конфетами,— кто мог знать, что нам всем выдадут билеты в королевскую библиотеку?

Я с раздражением посмотрела на драэ Мирсонай, что гордо восседала во главе стола.

— Кто-то смертельно одаренный,— буркнула я. — Кстати, с танцевального вечера какие-нибудь сплетни просачивались? Ты же секретничала с сестрой жениха.

— Одна, но огромная,— хихикнула Эрмина,— ты и это пропустила? Вечер перенесли, и теперь приглашены все Избранницы. Так что, часть дракониц поет и пляшет от счастья, а другие задаются вопросом, зачем же они так старались, если в итоге их усилия лишь цифры на браслете.

Я подняла руку и щелкнула ногтем по подвеске со ставшей уже родной цифрой:

— Двадцать Седьмая Избранница, нехорошо и неплохо. Что ж, теперь понятно, к чему драэ Мирсонай напомнила про бальные платья. Только вот с чего же нам такая радость?

А я и правда была довольна. Кто знает, может Сайард сможет присутствовать, и мы снова будем в паре?

«Хватит», цокнула я сама на себя. «Не думай об этом хотя бы сейча!».

— Вот уж чего не знаю, того не знаю,— пожала плечами Эрмина. — Но зато там будет и мой жених. Он официально попросит моей руки у королевы.

Тут мне стало чуть-чуть завидно, и я поспешно перевела взгляд на пироженку. Пододвинув блюдечко к себе, я потыкала в сладость ложечкой:

— Как много новостей.

— И ты бы все это знала, если бы утром не отказалась разговаривать,— фыркнула подруга. — Тебе надо что-то делать со своим постельным режимом. Полночи ворочаешься и вздыхаешь, все утро кусаешься, потом витаешь в облаках, а потом стремительно догоняешь уходящий день, из-за чего опять полночи не спишь.

— Ты описала всю мою жизнь. Советы будут?

— Вот, опять кусаешься,— рассмеялась подруга.

Я со вздохом оттолкнула от себя блюдечко с пирожным. Как же тяжело, когда чувства настоящие, а не наведенные. С Эльгоном все было как-то иначе. Меня к нему тянуло, только когда я его видела. С глаз долой — из сердца вон. И так до следующей встречи!

А вот Сайард не отпускает.

— Помогите! Помогите! Они уползают,— завизжала одна из Избранниц.

Она выскочила из-за стола и начала кружиться вокруг себя. Одновременно она как-то странно хватала саму себя ладонями и…

— Ее уши!

Кожа драконицы пошла волной, и уши, как живые, очень бодро, почти по-тараканьи, сползли в декольте.

— Остановите это!

Она накрыла уши ладонями и громко, некрасиво зарыдала.

— Вот и взбодрились,— я с подозрением осмотрела стол. — Вот и чудненько.

Вот только какой подозрительно знакомый эффект…

— Всем сохранять спокойствие,— драэ Мирсонай медленно поднялась со своего места. — Драэ-ри Маримира, остановите истерику и следуйте за моей помощницей.

На плечи рыдающей драэ-ри была наброшена чья-то шаль. Все взгляды скрестились на уходящей Избраннице, и я…

— Драэ-ри Ильгертон, вам нельзя брать на анализ фрагменты пищи драэ-ри Маримиры. Положите фиал на стол и отойдите на два шага назад.

Да как она меня заметила?!

— Прошу прощения,— я покаянно опустила голову. — Просто обычное зелье действует медленнее, а здесь был ураганный эффект, вот меня и одолело любопытство.

Крошечную колбочку я оставила на столе и, одновременно, ловко макнула рукав в чашку с остывшим чаем. И тут же промокнула пятно салфеткой, которая мгновенно оказалась в моем подпространстве.

— Ты с ума сошла?! — зашипела подруга, когда я вернулась на свое место.

— Маменька работала над этим зельем,— прошептала я,— но в итоге забраковала, потому что ураганная версия угнетает работу печени и почек. А эти органы, как ты помнишь, очень плохо поддаются классическому магическому исцелению.

— Ты думаешь…

— Я боюсь, что кто-то украл ее рецепт,— кивнула я. — У драэ Луизы Ильгертон гранитные принципы. Все ее зелья обратимы и не наносят долговременного вреда.

— Продолжайте завтрак,— приказала драэ Мирсонай,— подобные зелья адресные, вам ничего не грозит.

Но ее слова не возымели никакого эффекта — никто из девушек не рискнул прикоснуться к столовым приборам.

— Ты можешь уплетать сладости с меньшим энтузиазмом? — прошипела Эрмина. — Мне же завидно!

— Так ешь,— я подтолкнула к ней вазочку с хрусткими меренгами.

— Не могу,— вздохнула подруга. — Слишком страшно.

— Тогда не ешь,— я закинула в рот еще одну вкусняшку,— мне