Отбор невест, или Три орешка для темного - Наталья Самсонова

— И весьма успешно,— похвалился некромант. — Часть моих военных успехов это сильный дар и его нетривиальное применение.

— Горжусь тобой,— искренне сказала я.

После чего, клянусь, у Сайарда покраснели мочки ушей. Он поспешно перевел разговор, а после отошел на свою половину и выписал нам с Эрминой разрешение на посещение библиотеки.

— Постараюсь составить вам компанию,— пообещал он. — Там можно заблудиться.

— А каталог?

— Он зачарован на королевскую кровь,— развел руками Сайард.

Мы допили кофе, закончили с пирожными и, еще немного поболтав, собрались расходиться. Пижамная курточка, которую мне передал некромант, отправилась в подпространство к штанишкам.

— Я приложу усилия, чтобы Аларик потерял к тебе интерес,— внушительно проговорил некромант.

И темный, недобрый огонек на дне его глаз заставил меня искренне пожалеть, что я этого не увижу.

Нет, быть может, в другой ситуации я смогла бы и посочувствовать Его Высочеству, но… Это была бы совсем другая я. Почему? Ох, да потому что принц даже не пытается возглавить происходящее. Да, вокруг происходит что-то подозрительное, но где Его Высочество? Разве он здесь? Разве он изучает своих Избранниц, присматривается к ним? Выбирает? Назначает фавориток? Нет. Он просто расслабился и плывет по течению.

«Потому и не стал наследником», поняла я вдруг. «Слишком инертный».

Тогда, конечно, поднимался вопрос о том, кто же взойдет на престол? Супруг Ее Высочества?

«Или дни Хисорского монастыря сочтены? Этак и к драэ Стентон супруг вернется», хмыкнула я про себя. «И обнаружит, что его никто не ждал».

Я искренне презирала драконицу, что по сию пору травит мою маменьку. Да, папенька — сокровище. Но драэ Стентон сама от него ушла, сама! Но кому это интересно? Никому. А вот ковырнуть ехидную зельеваршу, что взлетела непомерно высоко, это всегда пожалуйста.

В общем, весь оставшийся день я размышляла о судьбе королевства, отчего к вечеру почувствовала себя невероятно уставшей.

— Ты хотя бы заметила, что нас стало меньше? — тихо спросила Эрмина, когда мы возвращались с ужина.

— А?

— Вот тебе и «а»,— проворчала подруга. — Одна из Избранниц не пришла к ужину. А потом драэ Мирсонай быстро и тихо вышла.

Я задумчиво посмотрела на Эрмину и тихо спросила:

— Ты ведь понимаешь, что здесь не присутствуют три очень-очень важные девицы?

— Какие?

— Дочери северного и западного герцогов,— я выразительно вскинула бровь. — С южным и восточным все понятно, у них нет никого подходящего возраста.

Эрмина с сочувствием на меня посмотрела:

— Ты же понимаешь, что эти драконицы вступят в игру в тот день, когда будет объявлен отбор для наследного принца?

— Того самого, который ушел в Хисорский монастырь? — напомнила я. — Его Высочество Аларик, как будто, наш будущий король.

— Боги, спасите Этельранию,— ахнула Эрмина. — Хотя, может он не так и плох, но… Но тогда и правда непонятно, почему на отбор не прибыли драэ-ри Харван и драэ-ри Эссорель. Погоди-ка!

На лице подруги отразилась целая буря чувств — она, как и я, осознала, что самая знатная Избранница это дочь герцога Вантейри. Нет, была и вторая герцогская дочь, но то был герцог-марионетка, бесправный и нелепый, так что о нем и вспоминать глупо.

Но вместе с тем, драр Вантейри и рядом не стоял с теми почтенными драконами, что владели Северным, Западным, Восточным и Южным пределами.

— Вот-вот,— покивала я. — Об этом я и думала, да так сильно, что устала даже.

— Не перестарайся, лишние думы могут лечь на лицо преждевременными морщинами,— фыркнула Эрмина. — Но ты уверена, что ты все свое внимание посвятила тяжелой судьбе нашего королевства?

— К чему вопрос?

— Ты перед ужином конспект листала и заметки делала.

— Да,— я нахмурилась,— и что?

— И на полях нарисовала принца Сайарда,— захихикала Эрмина.

— Я не умею рисовать,— вспыхнула я,— это просто попытка замаскировать кляксу!

— Ну, профиль получился живой, хоть и гипертрофированный,— поддела меня подруга и отворила дверь в нашу комнату. — Что тебя останавливает? Почему ты так старательно отрицаешь свои чувства?

Мысленно пожелав подруге провалиться, я проворчала:

— Ты не находишь, что сейчас не время?

— Ага, очень нахожу,— она показала мне руку,— надеялась, ты сама заметишь. Генрих прислал мне кольцо намерений, в нем капля его крови и обещание заключить помолвку.

— Как красиво,— я перехватила ладонь подруги и подтянула ее чуть ближе,— ага, вижу и кровь, и клятву. Он очень силен, поздравляю!

Эрмина охотно поддержала разговор о ее драгоценном и ни разу не виденном женихе, а затем, без перехода, протянула руку и взяла с моей постели конспект:

— А еще у тебя вся задняя страница исписана его именем.

— Отдай! — я выхватила тетрадь из ее рук. — Ты не понимаешь.

— Он не наследник, а ты — Избранница. Это значит, что тебя, чисто формально, признали подходящей для брака с принцем. Какие препоны стоят на вашем пути, кроме тебя самой?

Я бросила на подругу сердитый взгляд, взяла чистые вещи и утопала в душ. Повинуясь дурному настроению, я постаралась шуметь как можно сильнее, чтобы Эрмина точно поняла, как сильно она не права.

Вот только не сработало — подруга ничуть не раскаялась и, приведя себя в порядок, ясно дала понять, что не оставит меня в покое.

— Притворятся глупышкой — безопасно,— вздохнула я, когда мы погасили свет и улеглись спать.

— Безопасно?

— Говорить о чувствах может быть больно,— я смотрела в потолок,— кто-то должен сделать первый шаг.

— Так ты его все-таки…

— Да,— я прикрыла глаза. — Друзей бросают реже, разве нет? Можно дружить всю жизнь.

— Мужчина с мужчиной? Безусловно,— глухо проговорила Эрмина. — Женщина с женщиной — тоже.