Истинный север - Александра Бэнкс

В полнейшей неге она опускает одну руку с моей шеи к груди.

Господи, ничего более горячего я в жизни не видел. Я сохраняю ритм, наблюдая, как она дразнит сосок и гладит грудь. Жгучая волна подступает к пояснице.

— Лу... бля.

— Поддайся мне, Гарри.

— Господи… — хриплю я. — Каждый раз, когда ты так делаешь.

Её голова откидывается на моё плечо. Я продолжаю круговыми движениями массировать её клитор, заставляя её тело покориться. Через мгновение её писька снова взрывается вокруг моего члена, и я больше не сдерживаюсь, отдавая ей всё, чего она жаждала. Горячие струи оргазма заполняют её изнутри.

Она вскрикивает, сжимая мой член ещё сильнее, чем прежде.

Я рычу ей в ухо, и с её губ срывается прерывистый всхлип.

И тогда я шепчу:

— Я люблю тебя, Луиза Мэй. Всегда любил. И, чёрт побери, всегда буду любить.

Её следующий вдох захлёбывается в сдавленном рыдании.

Горячие, влажные поцелуи ложатся на мою щетину четырёхдневной давности. Как только я чуть отдаляюсь, она буквально влетает в мои объятия так стремительно, что я чуть не валюсь назад. Её руки обхватывают мою голову, она обвивает меня полностью, пальцы зарываются в волосы.

— Я тоже тебя люблю, Гарри.

Последний участок спуска с этой горы — самый тяжёлый. Я знал, что так и будет. Я скольжу из стороны в сторону вместе с Дарби. Опустив голову, он перебирает копытами, осторожно удерживая стадо на склоне. Вчерашняя буря переросла в постоянный ливень.

Совсем не лучший вариант.

Вообще.

Ручей, что отделяет равнину от гор, уже на пределе. Если уровень поднимется — мы застрянем. А у нас нет ни припасов, ни времени на такую задержку.

Голос Луизы, её привычное «хуп-ху», за последние дни превратился в сиплый шёпот. Она вымоталась. Я вижу это в её глазах и по тому, как она сутулится в седле, думая, что я занят стадом и не замечаю.

Чем скорее мы окажемся дома — тем лучше.

Через час мы подходим к ручью, что уже превратился в бурную реку.

— Чёрт! — срывается у меня.

Я срываю шляпу с головы, провожу рукой по промокшим волосам.

Ливень заглушает даже приглушённое блеяние стада позади. Поэтому, когда Лу появляется верхом на Маре, я вздрагиваю.

— Можно перейти ниже по течению? — спрашивает она.

— Возможно. Мы не можем оставаться здесь.

— Я посмотрю. — Она разворачивает кобылу и скачет вдоль берега. В завесе дождя вскоре её скрывает серая стена.

Сердце ускоряет ход.

Как только она скрывается из виду, в животе завязывается тугой узел.

Я напрягаю слух.

Тишина.

— Чёрт.

Быстро окинув взглядом стадо, я пускаюсь вслед. Гроза усиливается, я прикрываю глаза рукой, будто смотрю в солнце, а не в ледяной ливень.

Мара вырывается из зарослей впереди, Луиза в седле. Завидев меня, она машет рукой.

— Тут мельче! — поворачивается она, указывая за спину.

— Хорошо. Я сгоню стадо вниз. Жди здесь! — перекрикиваю я шум дождя.

Она кивает и останавливается.

Я обхожу стадо и направляю его к луже и Маре. Луиза начинает переход, пробираясь через мелководье. Поток давит на ноги кобылы, та фыркает, пробиваясь сквозь бурный поток. Луиза оглядывается. Я загоняю скот в воду. К моему удивлению, бычки идут следом без колебаний.

Телята буксуют, их легче уносит течением.

— Луиза! Следи за телятами!

Она встаёт в стременах, оглядываясь. Скот медленно переходит поток. Один телёнок оступается и исчезает под мутной водой. Выплывает, испуганно мычит. Половина стада начинает метаться. Некоторые обгоняют Лу, другие уносятся вниз по течению.

Чёрт.

Дарби заходит в воду вслед за последними. Я подгоняю его, ускоряя задних. В любой момент всё может пойти наперекосяк.

Луиза пробирается к противоположному берегу. Узел в груди чуть ослабевает.

Мычание заставляет нас обоих обернуться.

Теленок качается, его сносит вниз по течению. Он уже ближе к тому берегу. Лу разворачивает Мару, врываясь в воду. Кобыла, хоть и качает головой, слушается. Хвост у неё ходит из стороны в сторону.

Теленок снова уходит под воду.

— Нет! — кричит Луиза.

Достигнув места, где исчез телёнок, Мара теряет опору.

Обе — и Мара, и Луиза — падают в поток и исчезают.

Чёрт!

Нет!

— Ха! — я пришпориваю Дарби, обгоняя стадо.

Господи, нет…

Сердце колотится в горле. Я врубаюсь в воду, не отрывая взгляда от потока, надеясь увидеть их. Пощёлкиваю поводьями, подгоняя Дарби.

— Луиза! Чёрт! Лу!

Мара выскакивает из воды первая, судорожно вырываясь на берег. Из её морды летит пена, она скользит, поднимаясь по грязи.

Без всадницы…

— ЛУИЗА!

Дарби несётся сквозь поток. Кровь грохочет в висках.

Чёрт тебя дери, Луиза Мэй.

Преодолев поток, я вылетаю из седла, бегу вдоль берега, скользя по грязной жиже, следуя за течением. Перепрыгиваю через поваленное дерево, почти теряя равновесие.

Позади раздаётся захрипевший вскрик.

Я оборачиваюсь и вижу Луизу — она цепляется за поваленное дерево.

— Лу! — падаю на землю и ползу по стволу к ней. Она задыхается, губы уже синие, зубы стучат. Шляпа исчезла, лицо исказила боль. Я вытягиваю её наверх, усаживаю на ствол и прижимаю к груди.

— Я… — она дрожит в моих объятиях. — Потеряла… — зубы стучат всё сильнее. — Его…

Боже.

Я прижимаю её голову к своей шее, тру её спину рукой и — о чудо — вижу, как полуутонувший телёнок карабкается на берег метрах в пятнадцати.

— Слава Христу… — выдыхаю. — Он в порядке, милая.

Она медленно, дрожа, поворачивает голову и видит телёнка. Из её синих губ вырывается сиплый смешок.

— Поехали домой, Луиза Мэй.

— Да-а, мне не по-мешал бы го-рячий ду-ш.

Она дрожит в моих руках.

— И не только.

Она тает в моих объятиях, а я сжимаю её, забыв о стаде хоть на мгновение.

В этот короткий миг — больше ничего не имеет значения.

Глава 34

Луиза

Опустошение — единственное, что я сейчас чувствую, глядя, как Гарри подсчитывает до жалости скудное количество скота, что мы смогли согнать с горы. После отбора тех, кого можно продать, у нас едва наскребётся половина суммы для платежа по ипотеке.

Он проезжает мимо на Дарби, ругаясь сквозь зубы, и я пытаюсь заговорить с ним. Он закрылся. Полностью ушёл в режим худшего сценария.

— Гарри? — окликаю я его.

Он снова делает круг вокруг стада. Указывает рукой на коров, грубо пересчитывая их.

Нед подъезжает ко мне.

— Чую, он не в восторге.

— Нет, не в восторге, — отвечаю я слабо, как и остатки моей надежды.

Я поправляю поводья Мары в руках. Если сейчас я не буду хоть за