Истинный север - Александра Бэнкс

Так. Хорошо.

Поворачиваю Мару и догоняю Гарри.

Это было слишком близко.

Грохот над головой напоминает: до конца ещё далеко. Нам предстоит завтра спустить стадо с горы. Когда мы с Гарри снова собираем их и выстраиваем на маршрут, буря превращается в мелкую морось.

Ледяную.

Надо было сделать это ещё недели назад.

Сейчас, оглядываясь назад, понимаю: тогда было бы проще. Но погоду предсказать так же трудно, как и процент по ипотеке.

В этот раз всё должно сработать. Запасного плана нет.

На самом севере горы мы находим укромную ложбину и загоняем туда стадо. Ноющие от усталости ноги, утомление путает зрение. Я сползаю с Мары.

Скот постепенно успокаивается, устраиваясь на ночлег, пока я опираюсь на бок Мары, а Гарри готовит лагерь. Когда я снова начинаю чувствовать своё тело, подхожу к нему, где он раскладывает наши спальники под нависающим карнизом.

Я собираю вокруг кострища сухие ветки для костра. Оборачиваюсь и ловлю его взгляд. В этот миг исчезает вся усталость, все ноющие мышцы, вся тяжесть.

— Иди сюда, Луиза Мэй, — его низкий голос двигает меня без всякой воли.

Последние лучи солнца скрываются за горой. Я растворяюсь в объятиях любимого мужчины.

— Время виски, дорогая.

Глава 33

Гарри

Я наклоняю бутылку, янтарная жидкость тонкой струйкой стекает на твёрдый сосок Лу. Никогда в истории человечества мужчина не был так жаждущим. Её шелковистая кожа — чистый рай под моими мозолистыми руками. Одной рукой я держу её за бедро, другой упираюсь в раскатанный спальник рядом с ней, наклоняюсь и захватываю этот затвердевший пик между зубами.

Она выгибается мне навстречу, и мой член каменеет ещё сильнее.

Чёрт, эта женщина.

Любить её — никогда не надоест.

Я отпускаю сосок с лёгким звуком, поливаю виски второй и повторяю всё снова. На этот раз в награду её влажная писька прижимается к моему напряжённому члену. Это блядский рай.

Её губы приоткрыты, она жаждет меня.

Я цепляю большой палец за её нижнюю губу. Она мгновенно захлопывает её, жадно втягивая палец в себя.

— Господи Иисусе... — срывается у меня хриплый стон.

Если так пойдёт дальше, всё закончится раньше, чем начнётся.

Вся такая: светлые волосы, зелёные глаза. Лежит на спальнике, моя. Если меня чёрт побери не разорвёт сейчас, я сожру её, как в первый раз.

Она сводит меня с ума.

Уверен, эти промокшие до нитки трусики — полностью моя заслуга.

— Чёрт возьми, Луиза Мэй, ты чертовски красива, раздвинув ноги передо мной, — я веду рукой вниз по её животу, двумя пальцами проходясь по мокрой щёлочке. — Такая влажная, такая жаждущая, детка.

— Пожалуйста, пожа...

— Вот моя девочка. Уже умоляешь.

Я обвожу большим пальцем её клитор, и её бёдра подпрыгивают на спальнике, прижимаясь к моему члену. Я стону от этого прикосновения.

— Заставлять меня ждать — не слишком мило.

— Лу, никто никогда не обвинял меня в излишней мягкости.

Она смеётся.

— Для меня ты — самый сладкий.

— Да? Я тебе на вкус сладкий?

— Напомни мне... — шепчет она, толкаясь в мои плечи.

Я откидываюсь назад, позволяя ей выскользнуть из-под меня. Она склоняется, обхватывая губами мой пульсирующий член.

— О блядь... — сквозь горло вырывается рваный стон.

Одна рука сжимает основание моего члена, вторая ведёт вверх, втягивая меня глубоко. Мои яйца сжимаются. Я хватаю её за волосы, оттягивая голову назад. Головка выскальзывает из её губ.

— Как бы хорошо это ни было... В твоей тугой киске мне куда лучше, — слова обрываются, когда последние остатки воздуха покидают лёгкие при виде её распахнутых зелёных глаз, розовых губ и покачивающихся от движения грудей.

Господи.

Я хватаю её за бёдра сильнее, чем следует, переворачиваю на живот и подтягиваю к себе, раздвигая её ноги коленями. В отблесках костра она — само совершенство. Зад поднят, длинная изогнутая спина, золотые волосы рассыпаны по плечам. Она неземная. Будто послана мне с небес.

В этот момент я понимаю: всегда так о ней думал.

Она — моя.

Я — её.

Это никогда не изменится.

Она поворачивает голову, её зелёные глаза ловят мой взгляд. Я скольжу рукой под её живот, подтягиваю назад, упираясь головкой члена в её вход.

Отблески костра танцуют в её глазах.

Моё сердце разрывается.

Я дышу сквозь застрявшие в горле эмоции.

— Гарри...

Я вхожу в неё одним мощным толчком. Её дикий крик разносится эхом по склону. Я медленно выхожу, нарочно давая ей почувствовать каждый сантиметр, каждую грань того, как я в ней. Чтобы она понимала: за каждую часть, что я отдаю ей, она возвращает мне в десятикратном размере.

Моё глупое сердце и по-другому не умеет.

Даже если бы я знал, что она разнесёт моё сердце в щепки — я всё равно бы её любил. Как я уже говорил — выбора нет.

Не у меня.

Никогда не было.

Чувствуя, что мне не хватает близости, обхватываю её рукой и подтягиваю вверх к себе. Её руки сразу обвивают мою голову, губы ищут мои. Я вхожу в неё снова и снова, заставляя чувствовать каждую волну наслаждения.

Это любовь, которую я для неё творю.

Делаю так, чтобы она чувствовала всё.

Сколько удовольствия я могу ей подарить — столько и отдам.

В обмен на то, что она держит моё сердце и заботится о нём так, как умеет только Луиза, я отдаю ей всё, что у меня есть.

С каждым мощным, всепоглощающим толчком срываю из неё очередной всхлип.

Её тело дрожит.

Моё следом.

Сквозь её ноги капает её влажное желание. Звуки каждого толчка переплетаются с потрескиванием костра.

Когда мы выберемся с этой проклятой горы, я сделаю так, чтобы она получила каждый оставшийся мой день на этой земле.

— Гар... О боже.

Я скольжу рукой к её лону, нащупываю клитор и начинаю его круговыми движениями. Её дыхание рвётся, спина прижимается к моей груди, а её тугая писька сжимается вокруг моего члена, до предела обхватывая его.

Я вгрызаюсь в её плечо, втягивая губами кожу, утешая её в этот момент, пока её оргазм продолжает волнами накрывать её.

— Моя, девочка. Вот так, сожми мой член.

Её руки шарят по моей шее и лицу, рот то открывается, то закрывается, будто она захлёбывается.

Господи, мы оба захлёбываемся.

— Ещё раз? — спрашиваю я.

Она кричит.

Я вбиваюсь в неё сильнее, одновременно прижимая её клитор. Легонько покусываю её шею — она вздрагивает. Её влага стекает по бёдрам, пропитывая