Рейварская невеста. Райрин - Рина Сивая

решетки, сообщил Дартариз. Казалось, прошлые слова брата он пропустил мимо ушей. — Ты, видимо, хорошо поработал над ее магической клятвой, раз она до сих пор присматривает за твоей райрин.

Зантариз впервые продемонстрировал заинтересованность в разговоре и даже сел на своей кушетке, протянув руку вперед.

— Отдай.

Дар покачал головой.

— Ты должен помочь нам с пологом, Зан.

В ответ демон зарычал и подскочил на ноги.

— Я?! Я ничего никому не должен! Если ты вдруг забыл, это наш общий отец упрятал меня сюда, лишив последней надежды хоть что-то изменить. А теперь ты хочешь, что я ему помогал?

За время своей маленькой, наполненной горечью тирады Зантариз преодолел разделяющее его от решетки расстояние. Теперь падающего света было достаточно, чтобы рассмотреть демона, и, если бы Кассандра могла, она бы закричала от ужаса.

Того Зана, что знала она, просто не существовало. Этот демон был непростительно худым, с осунувшимся лицом и темными синяками под глазами. Грязная желтоватая рубашка висела на нем настолько свободно, что под ней вполне могла уместиться и сама Касс, и еще пара человек.

И браслеты – на руках Зана все еще были магические блокираторы, а под ними – кровавые борозды. Сколько же Зантариз носил их? И снимал ли хотя бы иногда? Ведь это грозило полным выгоранием дара!

— Я хочу, чтобы ты помог мне, — Дартариз приблизился вплотную к прутьям. — Отец все больше сходит с ума, еще немного – и даже мать не сможет его остановить. Рано или поздно он наплюет на все договоренности с Инастом, и что тогда произойдет с твоей райрин?

Зантариз ударил кулаками по решетке, отчего та протяжно загудела, но устояла на месте.

— Ты сам лишаешь себя шанса все исправить, — продолжал будущий владыка, пытаясь поймать взгляд брата, но тот уже отворачивался и начинал бродить по своим крайне маленьким покоям. — Я не прошу тебя подчиняться отцу, я прошу тебя сделать вид, что ты согласен с ним. Выйди отсюда, помоги мне стабилизировать эту чертову стену, и, может быть, это даст тебе шанс найти способ и вовсе ее убрать.

Зан не ответил, лишь развернулся и двинулся в другую сторону, дошел до противоположной стены и вновь все повторил.

— Неужели тебе не хочется увидеть ее вживую? — продолжил соблазнять Дартариз. И с каждым его словом боль в голове Кассандры нарастала. — Неужели ты согласен и дальше всего лишь подсматривать за ней во снах?

Демон резко остановился и сверкнул в брата глазами.

— Откуда?

Но, видимо, догадка моментально пришла Зану в голову, и гнев в его взгляде сменился недоверием.

— Это ты подавляешь мои браслеты?

Дар легкомысленно пожал плечами.

— Я знаю, кому нужно заплатить, чтобы тебе доставались не те украшения, что положены по статусу. И мне совсем не нужен брат-калека.

Вся напущенная несерьезность тут же слетела с Дартариза, и его холодные глаза затянула темнота.

— Мне нужен ты, Зан. С твоей магией, с твоей головой и даже с твоим дурацким прозвищем палача. Помоги мне спасти Рейвар. А я помогу тебе спасти твою райрин.

Кассандра уже не могла выносить эти чужие воспоминания. Ее голова раскалывалась на кусочки, а сердце болело одновременно и за себя, и за Зантариза до такой степени, что готово было разорваться. Кажется, леди Райтингем уже молила о пощаде. Но слышал ли ее владыка? Судя по новой сцене, нет.

И вновь одна из комнат Белого дворца, снова Дар и Зан что-то обсуждали. На этот раз демон с темно-красными волосами выглядел значительно лучше: он поправился, переоделся в более подходящий будущему эрхану наряд, да и магических браслетов на нем больше не было.

Кассандра расслышала звук отворяемой двери. Девушка была уверена, что ей вновь покажется отец демонов, но на этот раз в видении появилась женщина. Демоница. Невысокая – чуть ниже леди Райтингем. С короткими кроваво-красными рожками и темными волосами, собранными в сложную косу. На вид ей можно было дать лет пятьдесят, но возраст не мешал незнакомке выглядеть величественно.

Оба демона склонили головы, приветствуя демоницу, и когда она остановилась подле них, блики магического светильника запутались в ее прическе, помогая Кассандре более точно оценить цвет волос гостьи. И сомнений в том, кто перед ней, у девушки не осталось.

– Матушка, все в порядке? – поинтересовался Дартариз. Он выглядел хмурым.

Владычица смерила старшего сына тяжелым взглядом, но почти сразу перевела глаза левее, рассматривая что-то за спиной демона.

— Я должна сообщить вам о том, что Ниртариз принял решение выступать к границе. — В интонациях ее величества не было никаких чувств, только долг. При этом женщина всеми силами старалась делать вид, что произносимые слова ее совершенно не тревожили. – Он уже созвал генералов и объявит им об этом завтра утром. Надеюсь, вы оба понимаете, что это значит.

— Он готов пожертвовать мой райрин, — холодно ответил Зантариз, но на дне его глаз полыхало алое пламя.

Владычица кивнула.

— Он готов пожертвовать нами, будущим рода и всего Рейвара, — дополнила она и тяжко вздохнула, будто признавая свое поражение. — Я не могу его остановить.

Последнюю фразу ее величество произнесла тихо, еле слышно, но оба сына ее услышали.

Целую минуту в комнате царила тишина, пока Дар и Зан осмысливали услышанное. Дартариз хмурился, а в глазах Зантариза зрела решимость. Кажется, он готов был выступить против всей армии Рейвара, чтобы защитить Касс.

— Я не могу его остановить, — куда увереннее и громче проговорила демоница, поднимая взгляд на своего младшего сына. В нем горела та же отчаянная готовность, что и у Зантариза. — Но ты можешь, мой мальчик.

Зан едва заметно нахмурился.

— Ты просишь меня…

— Да, — владычица кивнула, не давая демону закончить фразу, но почти сразу закончила ее сама: — Я прошу тебя убить вашего отца. Ты единственный, у кого хватит на это силы.

Кассандра не верила, что увиденное ею – действительно правда, а не сюжет чьего-то кошмара. Кошмара, который никто даже не пытался остановить.

— Это убьет и тебя, — осторожно напомнил Дартариз, но мать никак не отреагировала на его слова. — Ведь ты – связанная с владыкой райрин.

— Я готова умереть, если это поможет сохранить мир в Рейваре. И жизнь моим сыновьям.

Сердце Кассандры вновь заныло, но она не поняла, чья это была боль – Зана или ее собственная. Как бы Касс хотелось,