Рейварская невеста. Райрин - Рина Сивая

на то, что не примет никаких решений Кассандры, если они негативно скажутся на Зантаризе. Потом почему-то интересовался ее воспоминаниями. А сейчас предлагал показать, но что?

— Я, конечно, не такой сильный менталист, как мой брат, — совершенно не обращая внимания на состояние девушки, продолжал тем временем владыка, — но вблизи от родового источника кое-что могу. Это тоже будут воспоминания, Кассандра, но не ваши. Мои.

— И что же это будут за воспоминания? — поинтересовалась девушка, не понимая, зачем ей вообще видеть что-то из прошлого правителя демонов. Они ведь не встречались раньше, он сам это говорил!

Но Дар пошире улыбнулся и протянул Кассандре раскрытую ладонь.

— Рискнете проверить?

Очевидный вызов, ведь не зря демон не ответил на ее вопрос. И несмотря на острое недоверие, чувства и мысли Касс в этот раз были едины: они хотели знать, что именно Дартариз им предлагал. Сердце – из любопытства. Разум – потому что вряд ли владыка рискнул затеять этот разговор ради чего-то несерьезного. И пусть неуверенно, но свою ладошку леди Райтингем вложила в руку мужчины, попутно снимая щиты с собственного сознания, а уже через миг ее взор затмевала серая пелена.

Глава 31

Это было похоже на то, что Кассандра испытала в поместье Райтингем, когда следила за собственными воспоминаниями, только тогда все казалось четче и понятнее. Сейчас же комната, представшая перед глазами, была частично затянута туманом, но все же находившихся в ней мужчин Касс узнала без труда: это были Дар и Зан.

— Нашел? — недоверчиво интересовался Дартариз, делая шаг вперед к столу, за которым его брат перебирал бумаги. — И ты так спокойно об этом говоришь? Почему она до сих пор не здесь?!

— Потому что она еще не родилась, — спокойно и даже отстраненно сообщил Зантариз. Казалось, что документы в руках увлекали демона куда больше, чем разговор с родным братом. — И даже когда родится, она будет жить с родителями до своего взросления. Я не собираюсь лишать девочку детства.

— Идиот! — Дартариз сжал кулаки и шумно опустил их на столешницу, от чего несколько листов упало на пол. Зан проследил за ними недовольным взглядом. — Ты хоть понимаешь, как это опасно? А если кто-то узнает? Думаешь, у нас вдруг резко закончились враги?

— Думаю, что без тебя разберусь, что мне делать со своей райрин! — почти прорычал Зантариз. — О ней никто не узнает, если ты будешь держать рот на замке!

— Ты не сможешь уберечь ее, находясь вдали! — продолжал гнуть свою линию Дар, чем еще больше злил брата. — Приведи ее во дворец!

— Перестань мне приказывать! — Зан резко поднялся на ноги. Теперь они с братом испепеляли друг друга горящими чернотой и кровью взглядами. — Ты еще не владыка. А я не собираюсь повторять твои ошибки или ошибки отца!

И Кассандра, и Зантариз видели, как на последних словах вздрогнул и закрылся Дартариз. Наверняка Зан не хотел причинять брату боль, но отменить сказанного уже никто не мог.

— Твое решение, — спустя минуту тишины бросил Дар и развернулся на каблуках.

Воспоминание померкло. Кассандра не понимала, зачем ей было его видеть, ведь Зантариз и сам уже рассказал ей обо всем, что происходило до ее рождения, но, оказывается, это было не единственным, чем собирался поделиться владыка.

Туман перед глазами вновь развеялся, открывая вид на уже знакомый девушке балкон. И Зантариз был там, стоял, облокотившись на перила, а вокруг него цвели юнайсы.

— Ты слишком долго отсутствовал, — прямо из темноты шагнул Дар. Кассандра была уверенна, что еще мгновение назад кроме Зана никого вокруг не было, значит, старший из сыновей Тариз умел перемещаться, используя теневые коридоры. Очень редкое магическое умение. — Отец собирался отправить отряд на твои поиски.

Зан даже не обернулся. Он разглядывал цветок у своих ладоней, осторожно проводил кончиками пальцев по лепесткам и будто бы не мог налюбоваться. Демон явно был мысленно где-то в другом месте.

— Моя райрин родилась десять дней и шесть часов назад, — прошло несколько минут, прежде чем мужчина все же заговорил.

Дартариз медленно приблизился и повторил позу брата.

— Поздравляю, — тихо, но совершенно искренне произнес он. Зан кивнул. — И почему ты не привез ее с собой?

Зантариз вновь молчал достаточно долго, и Кассандра уже начала сомневаться, что дождется ответа. Но когда демон заговорил, девушке пришлось напрячь слух, чтобы услышать, настолько глухо звучал его голос.

— Я не смог ее забрать. Она такая маленькая! И такая красивая… — Зантариз мечтательно улыбнулся. — Ей нужна семья. А что могу ей дать я? Кормилицу и толпу нянек, которые будут следить за ней только потому, что я приказал?

Демон покачал головой.

— Я хочу, чтобы ее любили. Искренне, по-настоящему, а не по приказу. Чтобы она чувствовала себя ребенком, а не эрлин, от которой чего-то ждут. Я хочу, чтобы она была счастлива, понимаешь?

Зантариз поднял взгляд на брата, и Кассандра вздрогнула одновременно с выдохом Дартариза, рассмотрев в темно-вишневых глазах целую гору чувств. Любовь. Отчаяние. Нежность. Тоска. Страх. Почти тот же букет эмоций, которым Зан награждал Касс и сейчас время от времени.

— Она не будет счастлива, если тебя не будет рядом, — Дар потянулся к одному из цветков, но тот сразу закрылся, заставляя демона тяжко вздыхать. — Ты же знаешь.

— Я буду рядом, — Зан кивком подкрепил уверенность в своем тоне и взгляде. Демон принял решение и не собирался от него отступать.

— Тогда тебе придется признаться отцу.

— Чтобы он превратил мою райрин в подобие нашей матери? — почти рычал Зантариз.

Кассандра не поняла, почему демон так резко отреагировал на предложение брата, как не знала и того, почему Зану не захотелось, чтобы Касс была похожа на их мать. У девушки сложилось впечатление, что предыдущая владычица была весьма интересной демоницей.

Но, судя по молчанию, Дартариз был согласен с братом.

— Ты все равно не сможешь вечно прятать ее от владыки.

— Я возьму на себя инспекцию гарнизонов, — сообщил Зан, глядя куда-то в даль. — Должен же быть от моего статуса палача хоть какой-то толк.

— Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты вспоминаешь это прозвище, — Дартариз даже скривился, но Касс видела, что за этим он скрывал стыд. Дар не привык быть слабым,