Искренне. Безумно. Навсегда - Л. Дж. Шэн

– Что рассказал?

– Что буду трахать тебя во всех позах. По всему городу. Во все отверстия твоего офигенного тела, – он говорил совершенно серьезно, не сводя взгляда. – Она сказала, что не против. О, и что у тебя часто случаются отиты.

Это правда. Я весьма признательна лучшей подруге за то, что она не хотела, чтобы я оглохла из-за одного неразумного решения, продиктованного возбуждением.

– Ты сказал ей, что… хочешь меня трахнуть? – Я в недоумении посмотрела на Роу.

– Нет, Пятнышко. Я пощадил ее и не стал рассказывать, какими непристойностями хочу с тобой заняться. Например, о том, что хочу видеть, как моя сперма стекает с твоих губ. Трахать тебя у окон и дверей, и возле гребаных национальных символов. – Он все так же не отводил взгляда, а наши гениталии прижимались друг к другу в ожидании разрешения отчаянно слиться. – Вместо этого я просто упомянул, что хочу приударить за тобой. Выражаясь дипломатично: удовлетворить свое желание.

Я хотела, чтобы Роу его утолил. Черт, я хотела, чтобы он срывал с меня щит за щитом, пока я не окажусь совсем беззащитной перед ним. И меня пугало, что я хотела всего этого с Роу. Что вообще хотела чего-то с мужчиной после пережитого по вине Франко.

– Кэл, ты плачешь? – он нахмурился, обеспокоенно глядя на меня. – Это… не так уж часто случается, когда я остаюсь наедине с женщиной.

Упс. Мое лицо стало очень мокрым и холодным.

– Немного. – Я быстро вытерла слезы. – Я просто тронута тем, что Дилан меня простила, вот и все. – Формально я не врала. – Но я ничего не буду делать, пока не спрошу у нее разрешения. Просто чтобы перестраховаться.

Роу сердито посмотрел на меня.

– Ладно. У меня все равно член отвалится от холода и возбуждения.

Я захихикала до икоты и хлопнула его по груди.

– Тогда вставай.

– Эй, Стервочка? – он замер.

– Да, Мак?

– Ты же нормально себя чувствуешь после того, чем мы сейчас занимались? – Он поцеловал меня в висок, прижимая к земле, и возникло чувство, будто Роу так и остался на мне, поскольку боялся, что я распсихуюсь, и таким образом хотел убедиться, что со мной все хорошо.

Я кивнула. Я хотела все повторить – голой и часто. Хотела больше поцелуев, прикосновений, покусываний и ласк. Но не только этого. А еще разговоров, просмотров фильмов, хотела держаться с ним за руки. Хотела принадлежать ему. Хотела, чтобы и он был моим.

– Да? – Роу наклонил голову, внимательно на меня глядя.

– Да.

– Просто я… – начала я, не зная, что хотела сказать. – Не хочу, чтобы кому-нибудь из нас было больно.

Мне. Я не хочу, чтобы было больно мне. Не хочу собирать себя по кусочкам, когда все закончится. После Франко у меня ушли на это годы. Годы!

Роу отвел взгляд, посмотрев на землю, и на его высоких скулах заиграл румянец.

– Я приму все, что ты готова мне дать.

Я могла дать ему только секс. Могла. Мне не нужен парень. Так нам обоим будет безопаснее. Я кивнула.

– Хорошо.

Роу вскочил с земли, а потом протянул мне руку и помог встать.

– Отряхни снег, Пятнышко. А теперь скажи, сколько «Поп-тартс» тебе испечь?

Глава 36

Роу

McMonster: Привет.

McMonster: Ты не имеешь права злиться.

McMonster: Я даже не твой парень. Я не обязан сообщать тебе, куда еду и когда.

McMonster: Лондон прекрасен в это время года.

McMonster: Тебе нужна подобная кульминация путешествий.

McMonster: Тебе вообще нужна кульминация – и точка.

McMonster: Это поможет выплеснуть весь сдерживаемый гнев.

McMonster: Я вызываюсь добровольцем.

Глава 37

Роу

– Бога ради, Эмброуз, это спортивная сумка из «Таргета»? – Тейт Блэкторн, генеральный директор GS Properties, облокотился на свой красный реактивный самолет Gulfstream G650ER и сорвал с лица очки Ray-Ban.

– Из «Волмарта», – поправил я. – Неплохой кукурузник.

Одетый в костюм от Tom Ford, Тейт недовольно насупился, пытаясь подавить рвотный рефлекс.

– Да. У Билла Гейтса такая же модель. Правда, у него старее. – Он снял перчатки из темной кожи, неспешно стягивая их с каждого пальца. – Теперь он занимается этой зеленой фигней. Как она называется?

– Глобальное потепление?

– Да, эти либеральные глупости.

Я медленно вздохнул, чтобы успокоиться, и мысленно сосчитал до десяти. Ну, он хотя бы не назвал это выдумкой. Правда, от этого мужика можно ждать что угодно, включая массовую резню.

– Спасибо, что согласился подкинуть. – Я нес сумку по взлетно-посадочной полосе небольшого частного аэропорта в пригороде Лондона. Последние пару дней я проверял, все ли в порядке с подготовкой моего нового ресторана La Vie en Rogue. Отличный повод сбежать из Стейндропа и от Кэл.

– Был неподалеку. Дела в Женеве. – Тейт начал подниматься по ступеням. – А вот тебя нынче застать непросто.

– Мешает эта прескверная мелочь под названием основная работа. – Я пошел за ним по трапу в самолет. – Каждый день отнимает кучу времени.

– Мне это понятие чуждо. Я специализируюсь на империях, а не на «основных работах».

Тейт Блэкторн был акулой. Нью-йоркский ублюдок из потомственных богачей, у которого вместо сердца функционировал второй мозг. Он вложил деньги в мой ресторан, когда я начинал свое дело, а теперь считал меня своим рабом, хотя я принес ему кучу бабла. В мире Тейта любой, кто не родился с серебряной ложкой во рту и трастовым фондом, был перед ним в долгу, если удостаивался хоть капли его внимания. Но несносен он был не только поэтому – мне Тейт всегда казался заядлым плейбоем. Тем, у кого количество внебрачных детей, о которых он даже не подозревает, исчисляется десятками, а еще целая очередь из бывших, которые с удовольствием присутствовали бы на его похоронах.

Тейт протолкнулся мимо стюардессы, мечтательно на него смотрящей.

– Должен признать, я не рассчитывал, что мои звонки будут игнорировать, тем более тот, кто получит от меня солидный чек.

Его слова меня не удивили. Тейт из числа людей, чьего внимания стремятся добиться, а не из тех, кто сам за кем-то бегает.

– Это наблюдение, а не вопрос. – Я вошел в самолет и сел возле окна.

Внутренняя отделка была шикарной и бросалась в глаза – как и ее владелец. Бархатные бордовые кресла, золотая фурнитура, барная стойка из цельного дерева. Это место вполне могло бы сойти за бордель. Не сомневаюсь, что иногда им оно и служило.

– Ты хочешь услышать вопрос? – Тейт опустился в кресло напротив, придвинулся