Его ботанка - К.О.В.Ш.

было стыдно, что она придумала ему роман на стороне. А с другой стороны, если бы Влад объяснил ей все в прошлый раз, то вообще ничего бы этого не было. Как долго он собирался скрывать от нее, что его отец ректор? Да и зачем вообще это было? Боялся, что она расскажет кому-то?

Не доверял?

Оля не могла его осуждать за это. Единожды обжегшись, стараешься держаться от огня подальше. Не подпускаешь к себе никого, чтобы потом тебе не сделали больно. С трудом открываешься кому-то новому, стараешься присмотреться, перестраховаться, как будто бы если быть настороже, то не попадешься.

Только вот проблема в том, что, как бы ты ни старался просчитать все риски, жизнь непредсказуема. Она похожа на спуск по горной реке – ты несешься в потоке и не знаешь, что ждет за следующим поворотом: тихое течение или бурлящий водоворот. Ошибки прошлого висят на шее мертвым грузом, но ты продолжаешь плыть, надеясь, что судьба готовит для тебя что-то хорошее.

А иногда достаточно просто позволить этому хорошему с тобой случиться.

Глава 24. Дело не в тебе

Юля, довольно улыбаясь, смотрела на экран мобильного. Ее так и подмывало отправить все это Мирону прямо сейчас, но она опасалась, что Лена может быть рядом. Если начнет отпираться, то Орлов может ей поверить.

Нет, Юля хотела сама показать ему. Она убила все выходные на то, чтобы выбрать самые сочные моменты из их с Леной переписки. Тот момент, когда Лену прорвало и она рассказала, что ей нравится Сережа. Она во всех подробностях расписывала, какой он красивый, как у нее при виде него замирает сердце, и вся прочая ванильная ересь, от которой у Юли сводило зубы.

Тогда она пообещала Лене помочь добиться внимания Савина, и она правда собиралась это сделать. Только вот Лена оказалась не только ненадежной подругой, она еще была крайне непостоянной в своих увлечениях.

Юля уже окончательно укрепилась в мысли, что Лена соврала ей про уговор с Мироном. Она прилипла к нему как репей, хотя знала, что он понравился ей. А еще наверняка она наговорила ему про нее каких-то гадостей, поэтому Орлов смотрел на нее с таким презрением.

– Сучка, – шикнула Юля.

Скриншоты из их переписки должны были стать вишенкой на тортике. А вот основным блюдом будет тот, который она старательно фотошопила в воскресенье. Для него она использовала фотку, которую Лена ей как-то отправила.

Как же хорошо, что она не удалила ни ее, ни весь чат. А еще не вела никакие соц сети, поэтому ее фотографий не было в открытом доступе. А у Юли была та самая фотка, которую Лена сделала, когда репетировала макияж, с которым хотела прийти в универ, да так и не решилась. И что самое примечательное, на фотке она, красиво изогнувшись, стояла перед зеркалом в одном полотенце.

Юле оставалось малое: подойти завтра к Мирону и показать переписку, в которой его девушка скидывала Сереже нюдсы. А потом в качестве доказательства она покажет те самые сообщения, где Лена изливалась в своих чувствах к Сереже.

Юля уже решила, что Савин ей неинтересен, а потому написала вполне себе заинтересованный ответ от его лица, так что завтра они с Мироном оба окажутся обманутыми своими половинками.

А общее горе, как известно, сближает.

* * *

Оля с Владом шли к парковке. Вопреки обыкновению Влад был необычайно молчалив и не поддерживал ее под руку, как обычно. Просто шел рядом и смотрел прямо перед собой, о чем-то размышляя. Олю угнетало его молчание, но и нарушить тишину самой не было сил.

Слова застряли в горле, а мысли судорожно метались. Оле казалось, что у них ничего не получится: чтобы начать новые отношения, нужно вытравить из себя старые. Миша ушел физически, но морально держал ее при себе сотней страхов, которые остались с ней. Она не могла доверять людям, не могла забыть до конца ту обиду, что он нанес, не верила в собственные силы. Оле думалось, что ей надо бы голову лечить, а не пытаться что-то склеить с Владом. С другой стороны, Влад вдруг резко и бесповоротно понравился ей, да так, что она творила одну глупость за другой. А ведь Маринка всегда считала ее рассудительной и прагматичной… куда там!

– Я правильно понимаю, что ты подслушала мой разговор по телефону и вместо того, чтобы поговорить со мной, решила устроить цирк с переодеванием и затеять слежку?

Влад так резко остановился и спросил ее об этом в лоб, что Оля забыла, о чем думала секунду назад. Стыд и унижение стали жечь с новой силой.

– Да, – неуверенно пискнула она, старательно глядя на какую-то серебристую машину, лишь бы не встречаться с Владом взглядами.

– Мне просто интересно, ты всех мужиков считаешь козлами, не заслуживающими доверия, или конкретно я вызываю у тебя такие чувства? – как-то непривычно едко спросил Влад, злясь на нее все сильнее.

– Все сразу, – честно сказала Оля, все еще не решаясь на него взглянуть.

– Ясно, – хмуро ответил Влад. Он встал прямо перед ней и дождался, когда она все-таки посмотрит ему в глаза, а потом спросил: – И чем я это заслужил?

– Ты красивый, умный, богатый, за тобой бегает половина университета, мечтая оказаться у тебя в кровати. А у меня куча комплексов после урода Миши, отца, который не подарок, бывшего мужа моей сестры, который выпил у нас много крови. А еще ты скрывал, что сын ректора. Не то чтобы было важно, кто твой отец, но твои недомолвки тоже не способствовали доверию.

Оля выложила все как на духу, наконец чувствуя что-то помимо стыда за свои идиотские поступки. От честного признания на душе стало легче. Даже если Влад окончательно убедится, что она чокнутая, она сказала то, что действительно думала.

Только лицо Влада от ее слов как-то странно вытянулось в недоумении, а затем снова потемнело от какого-то недовольства.

– Точно. Урод Миша, как я не подумал. Мой лучший день, когда вы расстались, был твоим худшим днем.

– Чего? – растерянно спросила Оля.

Влад поджал губы, сердито засопел, а потом заговорил так же быстро и сбивчиво, как и она несколько минут назад.

– Ты мне нравилась. Давно. Сильно. Я знал, что ты несвободна, а потому ничего не предпринимал. – Влад не стал вдаваться в объяснения своей моральной позиции – он считал недопустимым, когда в отношения двоих вмешивается кто-то третий. Как бы ему ни хотелось, он ни словом, ни делом