Его ботанка - К.О.В.Ш.

– Я так не думаю, – сказала она. – Я же видела все твои научные труды. К тому же Василиса рассказала, что ты был ботаном.

– Трепло.

Оля хихикнула, заметив, что его щеки слегка порозовели. Это было забавно и так непривычно. Влад же делал вид, что не слышит ее хихиканья, и упрямо смотрел перед собой, но Оля увидела, как дрогнул уголок его рта.

– Мне всегда нравились умные парни, – сказала она. – Кстати, Василиса сказала, что у тебя были очки.

– Я сделал коррекцию зрения.

– Зря. Парни в очках очень сексуальные, – пояснила Оля, перехватив его вопросительный взгляд.

Влад хмыкнул – у него было свое мнение на этот счет. За все те годы, что он ходил в ненавистных очках с толстенными стеклами в уродливой оправе, ни одна девушка не сказала ему, что это сексуально. Разве что бабулька-библиотекарша, у которой были такие же очки, смотрела на него с сочувствием. А парни в школе так и вовсе гнобили с седьмого класса и до самого выпускного.

В универе он познакомился с Васькой – тогда еще неформалкой. Она ходила в черном, красила волосы в красный, ругалась матом и тоже была изгоем, как он сам. Они сразу подружились и частенько зависали вместе после пар. А еще они постоянно спорили на все подряд – в восемнадцать лет легко взять кого-то на слабо. В результате одного из их пари на плече Влада появилось тату, которое стало началом больших перемен. А другой спор с Василисой сделал из него того, кем он стал.

Как-то вечером они долго дискутировали на тему содержимого и формы и пришли к тому, что прекрасное содержание должно быть упаковано в красивую обертку, иначе оно никому на фиг не нужно. И тогда они решили во что бы то ни стало упаковать себя так, чтобы больше никто не смотрел на них свысока.

Они оба выиграли этот спор. Василиса изменилась внешне, став той самой очаровательной блондинкой, которая покорила его двоюродного брата. Влад пошел дальше – он не просто избавился от очков и подружился со спортзалом, он прошел курсы ораторского мастерства, чтобы не мямлить на выступлениях, стал интересоваться модой, чтобы хорошо выглядеть. И самое главное, он вытравил из себя парнишку, над которым все смеялись, а девчонки воротили нос, если их ставили в пару. Он воспитал себя сам.

И все-таки сейчас он вдруг оробел, думая, не поспешил ли со своим признанием. Не отпугнул ли Олю тем, что вел себя как преследователь. И это она еще не знает, что он летом следил за ее соцсетями с аккаунта «Ноготочки Самара», чтобы быть в курсе, если у нее вдруг появится ухажер.

И кто из них двоих сумасшедший?

Влад молча парковался во дворе, думая, что будет чудом, если Оля не выпрыгнет из машины сразу, как он остановится.

– Поднимемся ко мне? – спросил он, стараясь не выдать охватившего его волнения.

– Только сначала ответь на еще один вопрос, – попросила Оля. – Скажи, почему я тебе понравилась? Мы даже особо не общались до этой осени.

– В тот день я был злой как черт на критику одного старого идиота, который несправедливо разнес мою статью в журнале, – хотелось двинуть ему промеж глаз и засунуть статью в одно место. Я шел по нашей аллее из кленов за студгородком, матеря весь мир, и вдруг увидел тебя. Ты шла, как в стихотворении Пушкина… «как мимолетное виденье, как гений чистой красоты». А еще говорила по телефону своему бывшему… как же там было… – Влад запнулся, вспоминая цитату дословно. – Ты сказала: «Не переживай, Миш, мы это переживем. Они все дураки, я с тобой». И я подумал, что… мне вдруг захотелось, чтобы ты мне так говорила на мои неудачи.

Оля открыла рот от удивления. Она плохо помнила тот день, но кажется, Миша был ужасно расстроен, что его лишили крупной премии, и она всеми силами пыталась его ободрить. Кто бы мог подумать, что…

Она мотнула головой… неважно, что было. Неважно, что будет. Важно то, что есть сейчас. Есть Влад, и есть она. Растерянные и смущенные, неуверенные в себе, несмотря на то, что у них уже есть все, что им нужно.

Было глупо и даже немного неприлично влюбиться за такой короткий срок, но если оно все-таки случилось, то зачем продолжать врать самой себе? Все тайное становится явным, а недомолвки приводят к одним только проблемам.

– Влад, мы с тобой все переживем, – тихо сказала она, глупо улыбаясь от счастья. – Я буду с тобой.

Оля резко притянула его за шею, целуя со всей страстью и любовью, что переполняла душу. Страхи, которые душили ее столько месяцев, вдруг отступили, оставив место для того чувства, которое она усердно скрывала от самой себя. Образ Миши бесследно исчез, обиды прошли. Все стало неважным и незначительным. Перед глазами был только Влад, и она по-настоящему верила ему и хотела быть с ним всегда.

Глава 25. Подлый манипулятор

Лена с Мироном сидели на лестнице у запертого на замок выхода на крышу – они теперь каждый день приходили сюда после пар. Мирон – чтобы пообедать в тишине, а Лена за компанию. Мирон жевал бутерброд и больше всего на свете хотел забить на тренировку и пойти с Леной в парк или в кино, но понимал, что за такое тренер шкуру с него спустит.

Он смотрел, как Лена грызет шоколадку, откусывая сразу от плитки, и почему-то вспомнил, как проснулся рядом с ней после той ночи, которую они провели вместе. Она еще спала, ее волосы разметались по подушке, и Мирон гладил их кончиками пальцев, боясь ее разбудить. Было так тихо и спокойно, так хорошо, что он не мог поверить, что все это действительно происходит с ним.

Что Лена с ним.

Что каждое утро он встречает ее у подъезда, чтобы вместе доехать до универа, а после его тренировок они идут гулять. Правда, все их прогулки быстро перетекали в долгие и страстные поцелуи в темной арке соседнего двора. От Лениной близости внутри него все закипало, в груди распирало от чувства всепоглощающей нежности.

Он никогда не чувствовал ничего подобного. И никогда так не боялся все испортить.

Вечерами он подолгу не мог уснуть, все думая о том, что рано или поздно Лене надоест, что он постоянно