Переиграть судьбу - Лана Лаврова

От его близости ясность в голове утонула в розовом тумане. Хотелось вдыхать его запах, позволить пальцам запутаться в его волосах и коснуться своими губами его.

Но я сдержалась. Всему свое время.

— Фресс Ниарон уехал в поместье. Вы с ним буквально в пару минут разминулись. — На пороге дома замерла экономка. Она без тени любопытства оглядела нас, всем своим видом выражая желание по быстрее от нас избавиться.

— Нам бы с вами поговорить, фресса, — сдвинув ее плечом, проходит внутрь, не спуская меня с рук. — Если, конечно, не хотите беседовать в менее приятном месте. В камере, например.

Краска сходит с ее и без того бледного лица.

Она нервным жестом касается тонкого браслета из меди, заметив мой взгляд отдергивает руку и прячет его под белоснежной манжетой.

Без сомнения это артефакт отвода глаз. То-то я всегда, посещая этот дом, редко обращала на нее внимания, словно она часть интерьера. Бросается в глаза лишь родимое пятно, но его, как и любой дефект трудно скрыть с помощью одного артефакта.

— Со мной⁈ — Удивлённо округляет глаза.

Даэль опускает меня на пол не отрывая взгляда от экономки. Но все же пропускает момент и он не успевает среагировать на резкий бросок женщины к этажерке с цветочным горшком. Комья земли смешанные с зелёными листочками и розовыми цветочками смешались с белоснежными волосами рухнувшего на пол Даэля.

— Стой на месте! — Шаркает на меня в приказном тоне. — В тебе я уверена, а вот в нем нет.

Склоняется над неподвижным василиском и разрывает ворот рубашки. Под мой испуганный вскрик заносит над ним вынутую из волос шпильку. Острием царапает кожу и ждёт появления капель крови. Стоит им появиться, она выдыхает и оседает на пол.

А до меня доходит причина ее побега.

Культисты проникли в ряды стражи.

— Простите, — извинилась женщина перед Даэлем, когда тот пришел в себя, — Но, я должна была убедиться, что вы не один из них.

Голова василиска покоилась у меня на бедре, а я сама сидела на полу, привалившись спиной к пуфу. Его экономка притащила из гостиной. Куда дотащить самого Даэля мы не смогли. Пытались, но сил не хватило его поднять, а тащить волоком главного обвинителя экономка отказалась.

— Могли просто попросить. Не пришлось бы уничтожать цветок. — Розовые бутончики фиалий, не выдержав варварского обращения, скукожилось и зачахли. От них остался только запах — медово-карамельный. — Раз вы убедились, может, тогда расскажите, почему сбежали.

Сегодня у меня выдался день персональной медсестры. И без ложной скромности довольно не плохо получается. Второй раз очищаю и перевязываю рану, сейчас хотя бы есть бинты и мазь для дезинфекции. Их мне принесла экономка в объёмном чемоданчике с набором для небольшой операции.

— Я не знала, кому могу доверять, ведь один из ваших оказался связан с культом. Мне было страшно, и единственное, что пришло на ум — это сбежать.

Вот и подтвердилось мое предположение о причинах ее побега.

— А ваш куратор… Почему не обратились к нему? Вы же как-то поддерживали связь, не могли же вас оставить без защиты.

Женщина обхватывает себя руками. Взгляд бегает, ища за чтобы зацепится. Видно что ей не комфортно погружаться в воспоминания тех дней, от которых она пряталась столько времени.

Медный ободок браслета она сняла, и ее внешность перестала быть бесцветной и не запоминающийся.

На вид она была чуть старше моей мамы, будь та жива. В каштановых волосах проскальзывали рыжие пряди, кроме примечательного родимого пятна были еще две родинки в уголке губ и россыпь веснушек на носу. В глубине синих глаз плескался страх и, как не странно, облегчение.

— Я оставила записку в условленном месте и прождала два дня, но ответа не получила. Мне казалось, все в приюте знают, кто я и зачем здесь. Лишний раз боялась покинуть хозяйственное крыло, дождалась ночи и сбежала.

— Если бы они знали, вряд ли бы дали вам уйти.

Она вскидывает на меня взгляд, отвлекаясь от созерцания стены.

— Возможно. — Сцепляет пальцы в замок. — Понимаете, я правда хотела помочь. Первое время мне и страшно то не было, воспринимала все как игру. Но чем дольше я, там находилась, тем больше понимала, насколько их планы и они сами безжалостны…

Приют использовали как прикрытие, а его воспитанники были расходным материалом, тем более их ряды пополнялись новыми людьми довольно быстро. С теми, кто отказывался выполнять приказы, быстро расправлялись и, чтобы не возникло вопросов, заявляли, что воспитанник сбежал. Плюс вешали на него якобы хищение пожертвований.

Брали под свое крыло не всех подряд. Отбирали только слабосильных, без активного дара с малым уровнем искры.

Моя мама не вписывалась в их критерии. У нее был уровень выше среднего плюс раскрытый целительский дар. Но ее не только взяли в приют, но и, по словам экономки Ниарона, часто брали с собой в поездки, из которых не все возвращались. Из обрывков разговоров она поняла: исчезнувших приносили в жертву, а для сокрытия ритуала Храмы, где они проводились, разрушали.

После, ссылаясь именно на этот факт, хозяйка приюта объявила о закрытии заведения, ведь именно его воспитанники были к ним причастны. Всего за одну ночь дом, где находили прибежище сироты, опустел, а сами его обитатели растворились на просторах империи.

— Я так устала бояться, — вздыхает женщина, — почти никогда не могла расслабиться. Фресс Ниарон помог спрятаться, но страх что они найдут меня остался.

— А как мама узнала вас?

Пятно пятном, но артефакт должен был размыть черты и не дать рассмотреть внешность человека.

— Случайно вышло, — хмыкает женщина, — я в тот день мучилась от головной боли и решила отлежаться. Браслет сняла и оставила в комнате, а сама пошла на кухню заварить себе травок, а там ваша мама с хозяином чай пьет. Она пришла за артефактом, который заказал ваш отец, вот так и столкнулись. Правда она сделала вид что не узнала меня, ну и я ей подыграла.

Интересно. Зачем тогда она рассказала о ней семье? Вопрос на который мы уже не получим ответа.

— Меня интересует, кого вы узнали из стражей? — Даэль опирается руками в пол и приподнимается. — Я гарантирую вам защиту, если понадобится, спрячу в родовом Гнезде. — У нас обеих округляются глаза, а брови подпрыгивают к самой кромке волос. Не всем-то членам