Смена формы - Кэсси Александер

клиники. Его слова, похожие на молитву, столкнулись с заклинанием Мальдонадо, прозвучав дерзко, почти нахально. Он не размахивал руками, просто зажал фонарик под мышкой так, чтобы луч бил прямо в лицо Мальдонадо, и повторял одно и то же, снова и снова.

Мальдонадо отшатнулся. Я ждала, что он нападёт на Олимпио физически, но вместо этого он удвоил усилия, пытаясь удержать женщин под своей властью. Свет в точке соприкосновения старухи и Адрианы разгорелся ярче. Что бы ни делал Олимпио, Мальдонадо был слишком силён. Олимпио понял это одновременно со мной, пока Лус выкрикивала ругательства на двух языках, бросаясь на цепи, словно бешеная собака.

Олимпио выхватил фонарик из-под мышки и швырнул его в клетку.

Фонарик кувыркнулся в воздухе и ударил лишь в угол клетки. Но он крепко врезался в кость, выбив крошечный осколок.

Мальдонадо заметался, размахивая руками, будто гнал свой оркестр к полному разрушению. Он резко выбросил руку в сторону Олимпио. Его магия ударила в парня, отшвырнув его к стене рядом со мной.

Я смотрела, как падает этот крошечный кусочек кости, и услышала, как Олимпио охнул — из него вышибло весь воздух от удара о стену. Свет, связывавший двух женщин, начал мерцать и дрожать.

— Эди… — прошептал Олимпио, судорожно втягивая воздух.

Из его правого плеча торчал острый осколок берцовой кости — кость из стены позади нас пробила его насквозь, войдя со спины и выйдя спереди.

«О боже!» — закричала я, всё ещё без голоса.

Лус издала торжествующий боевой клич. Она подняла изуродованные руки — чтобы освободиться от серебряных браслетов, она сломала собственные кости. Она рванулась к старухе и принялась отрывать её от Адрианы, обхватив руками. Мальдонадо перестал шептать заклинания и перешёл на крик.

Я рухнула вниз, на несколько дюймов ближе к полу, и вдруг поняла, что снова могу говорить.

— Олимпио! — я метнулась к нему. Мы были двумя наименее магическими существами в этой комнате, и нам нужно было убираться отсюда как можно скорее. Я потянулась за его спиной, туда, где стена была скользкой от его крови, и попыталась выдернуть кость из стены. Она не поддавалась, она была намертво вмурована в цемент. Я не могла сломать её, не причинив Олимпио ещё большей боли.

При проникающих ранениях обычно советуют не вынимать предмет, потому что он может прижимать повреждённые сосуды изнутри, не давая человеку истечь кровью. Но крики и схватка позади нас не могли длиться вечно, а в нынешнем состоянии Лус я не могла поручиться, кто в итоге победит.

— Это будет очень больно, — сказала я Олимпио.

Он стиснул зубы и кивнул.

— Давай.

Я обхватила его за плечи и резко сдёрнула со стены. Кость скользнула глубже в рану и вышла с другой стороны. Он обмяк, упав на меня. Я сжала его руку в кулак, прижала к груди, одновременно прижимая его спиной к себе, поднимая.

— Пошли, — проговорила я, скорее для себя, чем для него. — Пошли.

И я потащила его к зеву туннеля. Позади нас не умолкали крики и звуки борьбы.

ГЛАВА 43

Я не знала, куда мы бежим. Вода билась о нас, будто пыталась вырвать Олимпио из моих рук. Здесь туннель уходил ниже, и вода стала глубже, я не понимала, значит ли это, что я выбрала неверный путь, или снаружи наконец пошёл дождь. Олимпио тихо всхлипывал каждый раз, когда я дёргала его вперёд, а моя грудь становилась тёплой от его горячей крови.

— Ты не можешь умереть, — говорила я нам обоим. — Не можешь.

Я вела плечом вдоль стены туннеля, то и дело ударяясь макушкой о свод. Шёпот воды вокруг кружил голову. Что, если я заблудилась? Что, если магия Мальдонадо искривила туннели? Что, если безопасного места просто не существует?

— Давай же, — я тянула нас вперёд. Воздух становился свежее, но бороться с водой приходилось всё яростнее. Я промокла до бёдер, а ноги ниже колен будто перестали существовать, я их не чувствовала. Единственное, что заставляло меня двигаться, — это Олимпио в моих руках.

Вода поднялась, я споткнулась и невольно дёрнула Олимпио за руку. Он вскрикнул, и эхо разнесло его крик по туннелю. Я снова подхватила его, развернулась и пошла боком, подставляя воде меньшую преграду, пытаясь хоть как-то устоять.

— Эди! Олимпио! — раздалось вдалеке. Чьи-то голоса выкрикивали наши имена.

— ¡Estoy aquí! Здесь! — слабо отозвался Олимпио у меня на руках.

У меня не было воздуха, чтобы кричать. Если я сейчас потеряю равновесие, подняться уже не получится и нас обоих снесёт течением и разобьёт о стены туннеля.

— Эди! Олимпио! — голос звучал уже панически. И ближе.

Я увидела свет как раз в тот миг, когда чьи-то руки рванулись к нам. Я инстинктивно отбивалась. Олимпио взвизгнул, когда его вырвали из моих объятий.

— Мы тебя держим, Эди, — Ти тянул меня вперёд, против течения, а рядом Ашер держал Олимпио.

— Она там… и он тоже, — прошептала я, едва почувствовав, что стою твёрдо. Они тащили нас против потока, вытаскивая из туннеля обратно в широкий бетонный овраг. Здесь вода была мельче, но не медленнее.

— Он безумен, — я потянулась к Ашеру. — Что бы он тебе ни говорил — он безумен.

Ашер поднял руку, покрытую кровью Олимпио.

— Я знаю.

Грохнул раскат грома, и вспышка молнии на долю секунды выхватила из темноты картину: человек, державший Олимпио, уже не был полностью Ашером… и не был до конца Гектором. Его лицо будто разрывалось между формами, асимметричное, словно собранное из кусочков сотни разных существ.

— Нет! — я рванулась из хватки Ти, пытаясь встать самостоятельно.

— Тш-ш-ш, — тихо прошептал Ашер Олимпио, теперь его снова скрывала темнота. Но, вне зависимости от того, какую форму он принимал, он прижимал руку к ране так, как это сделал бы врач. — Тш-ш-ш…

Шум воды нарастал: дождевая вода со сотни городских кварталов медленно стекала сюда, в этот сток. Мы все вместе развернулись и пошли вверх по оврагу.

— Ашер! — крикнул кто-то позади нас. Из среднего туннеля появился Мальдонадо — и, судя по всему, ничуть не пострадал. Адриана, Лус, старуха… поглотила ли их магия, или унесла вода?

Мальдонадо протянул руку.

— Я знал, что ты здесь. Ещё не поздно!

Ашер остановился, по-прежнему прижимая к себе Олимпио. Он повернулся к Мальдонадо, к своему отцу, и я не видела его лица.

— Ашер, иди ко мне, — потребовал Мальдонадо. Я вспомнила, как в костяной комнате он удерживал меня, не давая пошевелиться. — Церемония может продолжиться. Они все заперты там. Я могу спасти тебя. Иди со мной и увидишь.

Ашер начал опускать Олимпио на землю. Делал ли