Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

– Кто пойдет?

Девушки переглянулись.

– Ваше сиятельство. – Марсия шагнула вперед. – Я пойду.

Лиля кивнула.

– Хорошо. Вот деньги. И такой вопрос – только хозяйка? Вы у нее вообще кто?

– Подмастерья.

Лиля прикусила ноготь.

Подмастерья. И что это значит в контексте мировой революции?

А вот то. Может ли подмастерье уйти от хозяина?

– Когда станет мастером.

Опять она вслух говорила?

– А когда и кто определяет ваше мастерство?

Лиля плюнула и расспрашивала уже открыто. Ей только проблем по жизни не хватало… Гильдии – это не баран начхал. Ей тут еще кучу всего заказывать и покупать. Продадут?

Да ни разу! А не гадь…

Девушки пустились в объяснения.

Они – подмастерья. Чтобы стать мастерицами, им надо расплатиться с долгами, прийти к главе цеха в этом городе и сказать, что так и так… хотим держать экзамен.

– А глава кто?

– Марион.

– И добром она вас не отпустит.

Судя по глазам девушек – так и было.

Они могли уйти, выплатив долг, но с потерей качества. То есть следующие три года не имели права вступить ни в одну гильдию, даже подмастерьями. Но если Лиля их берет, эта проблема решена.

– А если все-таки сдать экзамен Марион? Ну в смысле подать заявку на вступление в гильдию? Что надо бы сделать… будь на ее месте кто-то другой?

Как оказалось, надо было расплатиться с долгами, подать заявку и представить на суд гильдии свое произведение.

– Произведение?

– Сшить платье. Или мужской костюм… Что прикажут.

Лиля кивнула. Это она могла понять.

– Хорошо. Сшили. Дальше?

Как оказалось, если произведение признавали, девушка должна была выплатить вступительный взнос в размере пяти серебряных и устроить пир для всей гильдии.

После сдачи экзамена на мастерство.

Лиля подумала, что чем-то это похоже на кандидатскую в родном мире. Тоже, если научник – козел и гад, начинаются проблемы.

Ничего… Здесь и сейчас графский титул – это вам не кот пописал! Тем более что у нее местный мэр в должниках. Вот его она и попросит поговорить с Марион Альси. И пусть крыска сушеная только попробует вякнуть.

Ноги вырвем!

А теперь надо подумать вот на какую тему. Лиля почесала кончик носа.

Выгодно ли ей, что у нее окажутся три мастерицы? Состоящие в гильдии.

Вообще-то да. Бюрократия вечна. И лучше все сделать, не наживая проблем.

– Девочки, давайте думать. Сможете вы сотворить свой шедевр?

Девочки дружно закивали.

Лиля зловредно ухмыльнулась.

– Деньги я вам дам. На все. И на вступительные взносы, и на долги Марион, и даже на пирушку.

– Госпожа, мы же с вами не расплатимся!

– Расплатитесь. Шить-то вы умеете.

– Так это все умеют.

– Но не все могут сшить то, что я хочу.

– А что вы хотите?

Лиля вздохнула. А потом достала бересту (эх, плакали в этом мире белые березы) и принялась рисовать. Несколько фасонов платьев. Коряво, криво, косо – ну уж как получилось. И на словах объяснять, показывать.

Еще через два часа девушки решили вернуться к Марион.

Пока. Ненадолго.

На пару дней.

Сшить они смогут что угодно и очень быстро.

– Скажете Марион, что я решила заказать еще и перешивку пары платьев…

Марсия покачала головой:

– Госпожа, вы бы лучше сами.

Лиля вздохнула.

– Ладно. Завтра с утра заеду.

– Ваше сиятельство, а разве вы завтра на службу не идете?

Лиля хлопнула ресницами. Вроде бы она графиня. О какой службе речь?

– Завтра же пятидневка, и в храме Альдоная торжественная служба.

Лиля чуть не выругалась.

Богослужение.

А надо ли идти?

Глупый вопрос. Необходимо!

Церковь… Лиля как-то привыкла, что в двадцать первом веке место церкви в телевизоре. Ну там бешеные бабки (во всех смыслах), пиар, понты…

А так ей вообще было плевать на все религии мира – лишь бы дело делать не мешали. Но… Ты и так привлекаешь внимание. Соблюдай хотя бы видимость приличий.

Внутренний голос был прав на сто процентов.

Она и в институте привлекала внимание. Тем, что знала кое-что лучше преподавателей. Но соблюдала приличия. Ходила на лекции, внимательно слушала, писала. Короче, не нарывалась. А тут – всякую осторожность потеряла.

Дура! С пастором Воплером в деревне разобралась и думаешь, что он – один?

А их много.

Это ты здесь одна такая.

Лиля кивнула.

– Да. Я завтра схожу на службу. И поговорю с Марион.

Марсия, Лидия и Ирэна закивали болванчиками. Марсия протянула деньги, но Лиля покачала головой.

– Не надо, девочки. Пусть у вас остается… Я вам доверяю.

– Нет, госпожа. Если Марион найдет, будет плохо.

– А мы к вам все равно будем приходить для примерок.

– Но вам же нужны деньги на ткань?

Марсия взяла один серебреник и несколько медяков, туго завязала в узелок на нижней юбке.

– Госпожа, этого хватит.

– Девочки, вам надо будет сшить ваши шедевры. Если вам прикажут шить платья, так шейте их на меня. И на себя тоже. Мои слуги не должны ходить в отрепье. Три платья мне. По два – вам. Поняли?

Девочки согласно закивали.

– Ваши сиятельство, розовые?

Лилю аж перекосило.

– Родовые цвета Иртон – белые и зеленые. Вот в них. Для меня. А для себя – на ваш выбор.

Когда согласие было достигнуто, Лиля закрыла за девочками дверь и упала на кровать.

Сил вообще не было. Никаких.

Полежать полчасика и проведать Али.

Леди Аделаида Вельс стояла у борта корабля. Ветерок играл темными локонами. Шаги сзади она услышала давно, но не поворачивалась. Леди отлично знала, что весьма хороша в профиль. А вот поцелуй в шею…

Аделаида едва не замурлыкала от удовольствия. Но вовремя спохватилась.

– Ваше сиятельство! Вы что себе позволяете?!

– Вы были так прекрасны, что я не смог устоять. – Джес вовсе не выглядел виноватым.

– Я женщина честная!

– Разве я прошу вас солгать?

И тут же получил взмах платочком в свою сторону. Надушенным, конечно.

– Позволяя себе такие вольности, вы порочите мою репутацию!

– Нас никто не видит…

– А это море? Это солнце? Этот ветер?

Аделаида уже кокетничала. Почему бы и нет?

Слишком строгой быть нельзя. Да и…

Она привыкла к регулярной мужской близости. Алекса нет. И долго не будет рядом. Пару десятков дней, может быть, луну она поводит Джеса за нос, а потом сдастся. Определенно.

– Давайте я вас украду?

– И куда?

– Разумеется, ко мне. В моей каюте вполне уютно…

– Нет, ваше сиятельство. Я не могу себе этого позволить. Для вас это только интрижка. А мне вы можете жизнь поломать.

– Адель, милая, – голос Джеса стал бархатным, – для меня это далеко не интрижка.

– Вы женаты, ваше сиятельство.

– Если бы я мог, я бы выбрал в жены вас.