Трофей врага. Моя по праву - Яра Сакурская

Я нажимаю на спусковой крючок сразу, почти не прицеливаясь. Контрольный выстрел в голову. Порядок. Ублюдок валится на неровный пол. Сдыхает моментально. Жаль, я не успел как следует на нём отыграться.

— Магуш!.. — Азар выглядит крайне удивлённым. — А клятва?

Я только отрицательно качаю головой.

— Наконец-то, — хлопает меня по плечу. — Поиграл в благородного, и хватит. Масуна вряд-ли это оценит. Думаю, эта тварь давно перестала её интересовать.

— Ну блять! — Буйный бросает на меня рассерженный взгляд. — Магуш, от тебя вообще не ожидал. Думал сам с ним расквитаться. Какого хрена?

— В очередь, — убираю пистолет в кобуру. — У меня с ним давние счёты. Ты зато добрался до Одичалого быстрее меня. Так что не пизди.

Рустам недовольно сопит. Я наблюдаю, как боевики выходят наружу, оставляя нас одних. Азар склоняется над Алёной, что-то говорит. Она смотрит на него недоверчиво, нервно заламывает пальцы.

Может, у неё всё наладится? Я помню разговор на повышенных тонах между Алёной и Лизой. Невысказанные обиды и ругательства. У каждой своя правда, никто не знает точной картины всего происходящего.

Две стороны медали. Возможно, у обеих появится возможность поговорить друг с другом. Не сейчас. Когда пройдёт какое-то время и страсти поутихнут.

Уверен, что бы Алёна не говорила, как сильно не показывала ненависть к своим детям, неосознанно всё это время пыталась их защитить.

Может, я ошибаюсь и хочу увидеть в ней хоть что-то хорошее.

— Домой поехали, — Азар помогает Алёне встать. — Нехер тут больше делать.

Путь до виллы проходит словно в тумане. Я ужасно вымотался за предыдущую неделю. Хочется упасть спать минимум на двое суток.

Пусть Азар дальше сам разбирается. Я без сил. Реально. Наверное, в этой суматохе выгорел до основания. Оно и неудивительно.

Дверь в спальню приоткрыта. Я даже не обращаю внимания на такую мелочь и изумлённо замираю на пороге.

Лисёнок сидит на кровати. Вскидывает голову. Мы пересекаемся удивлёнными взглядами. Сердце начинает стучать, словно обезумевшее.

72

Тишина. Мягкая и обволакивающая. Без каких-либо недомолвок и взаимного высказывания претензий. Такая, которая не давит на уши и не вызывает неловкости.

Особенная, как и сам момент. Долгожданная встреча. Я много раз представляла, как она пройдёт. В красочных деталях, в разных вариациях событий.

Магуш будет молчать и игнорировать меня? Выскажет претензии и выставит за порог? Накричит и ударит? Хотя, такой исход событий маловероятен. Но ведь имеет место быть?..

Но он настороженно и удивлённо замирает на пороге спальни. Рассеянно разглядывает меня. Неверящий взгляд осторожно скользит вдоль моих изгибов. И в мутных уставших глазах ярким проблеском вспыхивает надежда.

Я жду вердикта. Не решаюсь сделать первый шаг. Ладонями сжимаю лёгкое невесомое покрывало. И жадным взглядом изучаю родное лицо. Каждую морщинку, каждую эмоцию. Кажется, на моём лице застывает выражение покорности и смирения.

Магуш, наконец, отмирает. В двух шагах оказывается рядом, садится на корточки. Обхватывает ладонями мои руки. Я чувствую его шершавую кожу и новые мозоли. Странно, их же раньше не было.

— Лисёнок, — аккуратно целует тыльную сторону ладошек. — Прости меня.

— Что?.. — от происходящего начинает кружиться голова. Делаю глубокий вдох и чувствую, как кровь в венах превращается в лаву. О чём он вообще?..

— Я усомнился в тебе, — его всегда твёрдый и уверенный взгляд становится виноватым. — Отпустил с Шерханом. Прости меня, лисёнок. Я не знаю, как искупить вину...

— Магуш, — пальчиками скольжу по его губам, вынуждаю замолчать. — Это я хочу попросить у тебя прощения. Я не смогла тебя предупредить об опасности. Мне пришлось поддаться правилам Шерхана. Наговорила тебе всякое, он предоставил липовые доказательства...

— Я знаю, лисёнок, — продолжает целовать ладони. — Я всё знаю. Я выяснил про фальсификацию документов буквально на следующий день. И бросил парней на твои поиски. Места себе не находил вплоть до этой самой минуты. Так боялся, что с тобой что-то случится и я ничем не смогу помочь. Не простил бы себе...

— Хорошо, что отпустил, — ладонями провожу по мужскому лицу. Пальчиками обвожу линию скул и бровей. — Так было нужно, Магуш. Ты должен был поверить. На кону стояло слишком многое.

— Лисёнок, — прикрывает глаза. — Ты самая смелая и отважная девочка на всём свете. Как ты оказалась в эмиратах?

— Мансур привёз, — продолжаю поглаживать сухую кожу. — Нашёл меня в доме Шерхана. Простил ему все претензии и забрал меня. Ты же забрал Джаду? Это маленькая племянница Мансура. Шерхан выкрал её с месяц назад. С того момента Халидов выслеживал его и хотел отомстить через убийство ближайшего родственника.

— Она здесь, — устало опускает голову на мои обнаженные бедра. — Мы привезли её, всё в порядке. Не переживай, лисёнок. Больше ни тебе, ни Джаде, ничего не угрожает.

Я замолкаю. Даже знать не хочу, что произошло в этих развалинах. Радует, что малышка теперь в безопасности и может вернуться с Мансуром на родину. Бедная маленькая девочка. Сколько же она натерпелась в руках у Шерхана?.. Страшно представить.

У этого подонка нет ничего человечного. Ни морали, ни этики, ни принципов. Надеюсь, что больше никогда его не вижу. Пусть живёт себе спокойно где-нибудь на другом конце света. Или не живёт. Меня это никак не касается.

Приятное тепло разливается по всему телу. Магуш простил. Он не держит на меня обиду. Искал!.. Ждал моего возвращения. Все тревоги, жгучим обручем скручивающих разум и сердце, наконец, исчезают без следа.

Я легко и свободно выдыхаю. Ласково перебираю в пальцах мягкие послушные волосы. Улыбка сама собой появляется на лице. Всё-таки, Магуш наверняка будет рад самой главной новости.

— Магуш, — зову тихо, на тот случай, если он уже уснул. Не хочу будить. — Любимый. У меня для тебя новость.

— У меня тоже, лисёнок, — чуть приподнимает голову. — Я очень тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, — блаженно щурюсь. — Я беременна. У нас будет ребёнок.

Магуш вздрагивает под моими ладонями. Тут же вскидывается, ловит мой спокойный взгляд. В глазах застывает удивление и бесконечная нежность. Руки осторожно ложатся на мой живот и замирают.

Я