Возлюбленный враг ("Тени Алых парусов") - Регина Грез

Я боялась, что он рассмеется мне в лицо и выставит за дверь, но к моей радости и ужасу одновременно Вальтер покорно опустился в свое рабочее кресло и начал расстегивать китель. Тогда я взгромоздилась на его стол, заваленный бумагами и сбросила туфли. Потом поставила обтянутые чулками ноги ему на колени в подтверждении серьезности своих намерений. И еще подтянула подол платья повыше...

Вальтер немного покраснел и стал расстегивать заодно и рубашку.

— Ну, же, мой генерал… а теперь брюки!

И вот когда Вальтер наклонил голову и переместил взгляд себе на штаны, я схватила со стола чугунную статуэтку всадника и со всей силы ударила в висок, впрочем, я не разобрала куда именно попала, только он покачнулся и начал заваливаться набок, а по щеке потекла тоненькая струйка крови.

У меня бешено колотилось сердце и дрожали ноги. Я спрыгнула со стола и кинулась к сейфу. Выбросила на пол все его содержимое и добралась до книги, да - это была она… Схватила величайшую ценность в охапку вместе со своей черной папкой и уже хотела бежать вон из этого волчьего кабинета, как двери его открылись и мне навстречу залетел Отто.

Я замерла на полпути к выходу, безумно испугалась, что он станет меня ругать за убийство Вальтера, как- никак тот был его соотечественник и начальник. Но Грау мигом оценил ситуацию, обошел меня и склонился над генералом.

— Он жив и скоро придет в себя! Нам надо убираться отсюда, мы уедем… попытаемся уехать. Скорее! Нет… еще одно дело…

Грау начал рыться в разбросанных на полу бумагах и тут же собрал в кучу какие-то изрисованные карандашом листы.

— Это мои воспоминания, их надо уничтожить. Пусть все идет своим чередом, ничего не изменить… будь, что будет… Каждый получит по заслугам. Каждому - свое.

Потом Грау схватил меня за руку и потащил к выходу.

— Скорее в машину!

— Нет, в комнату Франца! - крикнула я.

— Мы не можем взять его с собой! Ведь если нас поймают одних - мы просто влюбленные дураки, кое-кто еще знает моего отца, у нас будет шанс, а если в машине будет генеральский сын, получается, мы его похитили… Ася, быстрее, времени нет!

— Подожди! Я пока не могу объяснить, но просто поверь… Идем за мной к Францу, просто верь мне сейчас… так надо!

Забежав в комнату к мирно спящему мальчику, я зажгла светильник и раскрыла книгу прямо в изножье кровати Франца. Следовало еще найти нужную страницу, и я наконец отыскала металлическую рамочку из древнего могильника и тот самый текст ритуального заклинания, обведенный синим карандашом.

— Что ты собираешься делать? Что это будет? - недоумевал Отто, загнанно дыша. Мое поведение казалось ему нелепым, мы теряли драгоценное время для побега.

— Нужно попробовать… если только он не соврал… сейчас… Грау, ты знаешь латынь? Ты можешь прочесть вот этот маленький текст? Грау, пожалуйста, читай скорее, что нужно делать…

— Я разбираю только некоторые слова… подожди… тут так и сказано - написать… внести запись внутри… так… свое имя… пиши свое имя, а я буду читать стих… тут еще какое-то слово, я забыл, что оно означает haema… что-то знакомое… погоди…

Мы говорили громко, отчего Франц проснулся и теперь сидел на кровати, моргая и удивленно нас разглядывая:

— Ася, что случилось?

— Миленький мой, не волнуйся - это всего лишь игра! Мы играем в колдуна и ведьму, а потом будем играть в сказочное путешествие, ты же полетишь с нами в сказку, Франц? Или ты хочешь остаться с папой? Подумай и скажи, ведь полет может занять несколько лет… ну, с нами или с папой, Франц?

Объяснять точнее не было ни времени ни сил. Я пробовала писать свое имя на книжном листе внутри рамки, но ручка не оставляла следов, ничего не получалось… Я схватила карандаши Франца и вскоре пришла в полное отчаяние - ни один пишущий предмет не оставлял следа на серой странице. Сказки… магия… какой же абсурд… как мы могли поверить в эту ерунду… у нас ничего не получится!

Грау смотрел на меня широко раскрытыми глазами и ничем не мог помочь. Я подставила и его со своей нелепой затеей, надо было бежать сразу же, сейчас мы могли бы уже ехать дальше и дальше от этого звериного логова. А что нас ждет теперь?

Внезапно двери комнаты распахнулись и на пороге появился Вальтер. Я даже не успела испугаться, как Грау бросился к нему, но вдруг раздался странный громкий хлопок - Отто качнулся назад, а потом стал неловко садиться на кровать и вскоре упал на меня, я едва успела ухватить его за плечи и уложить рядом с собой.

На белой рубашке Грау расплывалось бурое пятно. Он жадно открывал рот, часто хватая воздух, глаза у него были совершенно растерянные.

Я не могла ничего думать, ничего не чувствовала, я словно оглохла и онемела, осталась лишь способность видеть, и сейчас я видела направленное на меня дуло маленького пистолета в руках генерала.

— Папа, стой! Это же Ася!

Франц откинул одеяло и встал у кровати. А потом развел руки в стороны и пошел к отцу. Он пошел сам, медленно и неуверенно переступая широко расставленными ногами. Вальтер опустил оружие и шагнул навстречу сыну, обхватил его, крепко прижимая к себе. А потом Отто заговорил:

— Ася, пиши… я вспомнил - это слово означает кровь… надо писать кровью… имя, Ася, скорее пиши имя… Ты должна успеть.

Грау прижал мою руку к свое груди, а после отбросил ее в сторону книги. И я, словно послушный робот, пальцем вывела внутри рамочки три красные буквы А - С - Я, а потом добавила ниже еще четыре… И это было все, на что я оказалась способна. Он умирал на моих руках, кровь вытекала из его груди - мои колени, мое платье и постель вокруг - все было залито кровью. А я ничего не могла для него сделать, не могла даже пошевелиться.

А он еще был жив и даже пробовал слабо улыбаться. У меня кружилась голова, я чувствовала, что вот-вот потеряю сознание, но остатки разума мне шептали, что надо оказать ему какую-то помощь, перевязать рану, остановить кровотечение… но нет сил даже сдвинуться с места… наваждение.

— Ich liebe dich… Ich sterbe... (Я люблю тебя... я умираю)

Странно, почему сейчас звучит чужая немецкая речь, он же раньше говорил совершенно иначе, я привыкла к другому звучанию, я его понимала.

— Отто, ты слышишь меня, я здесь, я рядом, тону вместе с тобой, как и обещала, только не исчезай!

Я наклонилась к его