Поворот: «Низины» начинаются со смерти - Ким Харрисон

Она говорила это быстро, чувствуя, как слова звучат абсурдно. Мир рушился, привычные тайны теряли смысл.

Квен крепче сжал замок, вокруг его рук засияло слабое зелёное свечение ауры.

— Reserare, — произнёс он негромко.

Но и это не сработало. Магия скользнула по металлу, не зацепившись, и погасла. Квен опустил руки, устало выдохнув, плечи его поникли.

Триск поморщилась.

— Если это не открыло, значит, уже ничто не откроет, — сказала она тихо. — Нужно искать другой способ.

Даниэль подошёл ближе, настороженный, но любопытный.

— Эльф, — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Как Санта и его башмачники?

— Нет, — ответила она устало, опершись о решётку. — Всё гораздо прозаичнее. Мы не такие уж другие, Даниэль. — Она говорила спокойно, но видела, как он следит не за её лицом, а за движениями рук Квена: вокруг них струились линии силы, густые и плотные, словно туман. — Мы даже можем иметь детей с людьми. Иногда. С помощью магии.

— То есть ты хочешь сказать, с помощью магии, — сухо уточнил он.

Квен оттолкнулся от двери, напряжённо глядя на него.

— И теперь нам придётся тебя убить, чтобы сохранить тайну, — сказал он ровно, без тени улыбки.

— Прекрати! — вспыхнула Триск. — Даже в шутку не говори так! — Её голос дрогнул, злость и страх сплетались в нём в одно. Она бросила взгляд на темное, безмолвное помещение за их камерами, потом снова на Даниэля. — Между нами всего несколько шагов — пять футов, и целый мир недоверия, — сказала она резко. — Мы не можем позволить, чтобы кто-то узнал. Мы стерли тебе память, чтобы защитить и тебя, и нас. Я должна была уйти, хотя не хотела. Её челюсть напряглась, и она отвела взгляд.

— И всё ещё не хочу, — тихо закончила Триск. Она осеклась, не в силах продолжить.

Даниэль будто утратил остроту злости, но ярость в нём не погасла.

— Ты превратила мой вирус в оружие, — произнёс он, и Триск отрицательно покачала головой.

— Я сделала его безопасным, — упрямо возразила она. — Ради этого я и пришла сюда три года назад. Чтобы сделать его безопасным.

— Безопасным для вампиров и эльфов, но не для людей, — обвинил Даниэль, и Квен внимательно посмотрел на него.

— Твоя цель и была — заразить людей, — сухо заметил Квен. — Триск сделала вирус безопасным для эльфов и ведьм. — Он устало опустился на койку. — Оборотни, тролли, пикси, феи… банши, гаргульи, — перечислил он, потянувшись и постукивая носком ботинка по прутьям решётки. — У тебя, случайно, нет ничего, что могло бы расплавить металл, Триск?

— Нет, настолько горячего нет, — ответила она, думая, что говорить о магии при Даниэле — почти дерзко, даже возбуждающе.

Если их поймают, всех троих казнят за это.

Хотя теперь, возможно, это уже не имело значения.

— Гаргульи? — переспросил Даниэль, глаза у него расширились. — Ты ведь шутишь, да?

— Их немного, но они есть, — ответил Квен, откинувшись и прислонив голову к стене. — После этой заразы, возможно, меньшинством окажетесь вы.

Вот это будет поворот, — с иронией подумала Триск. Они могли бы выйти из тени, если бы человечество вдруг оказалось под угрозой вымирания. У людей не хватило бы сил и организации, чтобы протестовать — не то что устроить охоту. Даже самые тупые из них быстро поняли бы, что если вымрут внутриземельцы, то вместе с ними исчезнут их телевизоры, дешёвый бензин и доступная еда.

— Нет… — протянул Даниэль, покачав головой. — Как вообще целый вид, несколько видов, могли существовать, и никто об этом не знал?

— Мы знали, — сказала Триск, усевшись на свою койку и потирая озябшие ноги. Шершавый выступ демонической метки на подошве кольнул болью, и она поджала ступни под себя. — У нас было пару тысяч лет, чтобы научиться сливаться с вами. Вы менялись, чтобы быть похожими на нас, а мы — чтобы быть похожими на вас. Большинство из нас уже отлично вас копирует, но те, кто не смог — вымирают. Нелегко выживать, когда приходится всю жизнь прятаться.

Жёсткое выражение вновь появилось на лице Даниэля.

— Вот отсюда и пошла чума, — бросил он с обвинением, и Квен открыл глаза.

— Это не она, ясно? — проворчал он.

— Эта чума — не моих рук дело, — раздражённо сказала Триск. — Я даже понять не могу, почему она поражает одних сильнее, чем других. Посмотри на себя: ты же создал вирус. Почему ты не болен?

Квен выпрямился.

— Да, почему ты не болен, доктор Планк? — резко спросил он. — Немного прививался сам, да? В своей лаборатории?

Выражение удивления на лице Даниэля сменилось внезапным чувством вины. Он не делал этого — по крайней мере, не специально, — но, возможно, множественные случайные контакты с вирусом во время работы над ним дали ему частичный иммунитет. Бог свидетель, он был не из Внутриземелья — Триск бы почуяла это по запаху. Он мог выглядеть как эльф, но им не был.

С поникшей головой Даниэль отвернулся.

— Я думал, он уже готов, — сказал он тихо. — Это моя вина.

— Он был готов, — мягко возразила она, протягивая руку к решётке, будто хотела дотронуться, но не решалась. — Мы довели вирус до совершенства. Если и винить кого-то, то Кэла. Бог знает, у него было достаточно времени, чтобы внести изменения. Почему — непонятно. Он был лучшим генетиком на нашем курсе.

— После тебя, — заметил Квен. Он встал и принялся проверять прутья, один за другим. Убедившись, что бесполезно, раздражённо ударил по ним ладонью.

Триск слабо усмехнулась — без радости.

— Если это сделал Кэл, мы сможем всё исправить. Без образца из моего грузовика будет труднее, но, если выберемся отсюда и доберёмся до Детройта, думаю, по дороге найдём томат «Ангел».

Даниэль взглянул мимо Квена на тёмные, безмолвные офисы.

— Уверен, нам и так попадётся кто-нибудь заражённый моим вирусом, — пробормотал он. — Хотя я бы предпочёл работать с образцом из своей лаборатории. Увы, теперь это невозможно.

Квен обернулся, лицо его побледнело.

— Триск, — прошептал он. — Твой вирус пропал.

— Что? — спросила она. Это был вирус Даниэля, не её.

— Твой универсальный донор, — пояснил Квен, подходя вплотную к решётке. Он выглядел по-настоящему напуганным — гораздо больше, чем тогда, когда рассказывал Даниэлю об Внутриземелье. — Он был в компьютерной системе лаборатории, верно? Пожар уничтожил весь этаж, и всё, что было в компьютерах, сгорело. Все данные, все исследования пропали. Как ты собираешься расплатиться с Галли за заклинание забвения?

— Какой вирус? — спросил Даниэль, и мгновенная тревога Триск исчезла с лица.

— Неважно, — пробормотала она, но Квен сжал прутья камеры, явно расстроенный.

— У тебя демонический шрам! — сказал Квен, и она нервно взглянула на Даниэля. —