Поворот: «Низины» начинаются со смерти - Ким Харрисон

твоя собственная тупость! — воскликнул демон, резко дёрнувшись, когда лбом задел границу круга, и клуб дыма поднялся, растворяясь. — Я до смерти устал от того, что люди относятся к проклятиям без должного уважения. Я — художник! — рявкнул он, топнув ногой, там, где обычно размахнул бы рукой. — Цветком нельзя разрезать стейк. — Он замялся. — Хотя… если его заморозить, пожалуй, можно.

— Но, если хочешь сохранить анонимность своего вида, убей нарушителя, — сказал он, — а не превращай его в идиота проклятием забвения. — Галли наклонился ближе к барьеру, ухмыляясь. — Особенно если он тебе нравится.

Сбитая с толку, Триск взглянула на Даниэля.

— Эм… Я вызвала тебя, чтобы передать образец моего вируса-донора, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты снял метку. Как и договаривались.

Галли мгновенно остыл, и Триск почти засомневалась, был ли он вообще зол.

— Правда? — протянул он лениво, стряхивая несуществующую пылинку с рукава своей белой перчатки.

— И, может быть, ты смог бы проанализировать вирус Даниэля, — добавила она, понимая, что шансы добраться до Са’ана Ульбрина в Детройте ничтожны. — Проверить, что с ним пошло не так. Кажется, я сама заразилась, а это невозможно. — Весь день она чувствовала слабость и тошноту, теперь было лучше, но она боялась засучить рукава, чтобы не увидеть сыпь.

— Я так и знал! — Квен навалился на прутья своей клетки, будто пытаясь пройти сквозь них. — Почему ты не сказала, что тебе плохо?! — обвинил он.

Триск пожала плечами, кутаясь в одеяло.

— Что бы это изменило?

— Что бы изменило?! — вспылил Квен, ударив ладонью по прутьям, и низкий рык раздражения сорвался с его губ. — Проклятые решётки! — наконец выкрикнул он.

Галли наблюдал, как Квен меряет шагами клетку, сжав кулаки.

— Клетки, — медленно произнёс демон. — Почти как с кракеном в ванне, да? — Повернувшись к Триск, он добавил: — Ты вызвала меня, чтобы обменять одну метку на другую? И как, по-твоему, я должен добраться до образца? — Его глаза лукаво сверкнули, когда он взглянул на неё поверх очков. — Ты освободишь меня, чтобы я сам его достал? Забавно. Может, я даже сделаю это бесплатно.

— Боже мой… — прошептал Даниэль, садясь прямо перед решёткой.

Триск хотелось сказать ему, что всё будет хорошо, но она не была уверена, что сама в это верит.

— Образец у тебя, — сказала она.

Галли посмотрел под ноги, стоя всего в нескольких дюймах от начерченного ею круга.

— Твоя кровь, — произнёс он ровно, почти разочарованно. — Что ж, если ты заразилась, он там. А что насчёт вируса-донора? Того самого, с которым ты так отчаянно хочешь, чтобы твоё имя ассоциировалось?

Триск тревожно взглянула на Квена.

— Эм… он тоже там, — тихо сказала она.

— Что?! — взорвался Квен, лицо его вспыхнуло красным. — Ты заразила себя своим вирусом? Когда ты это сделала? — в голосе слышался ужас.

Она пожала плечами.

— Я не собиралась держать его во флаконе, где кто угодно мог бы его украсть, — ответила она, и в её голосе смешались смущение и решимость. — Он безвреден. Именно поэтому Кэл его и хочет.

Голова Даниэля резко поднялась, губы приоткрылись, лицо побледнело.

— Гениально, — сказал он, искренне восхищённо. — Когда понадобится — он уже будет в крови. Он заразен?

Она покачала головой.

— Через переливание крови — да. Но не случайно. — Триск обернулась к Галли, с явным неудовольствием, что вынуждена это признать. — Ну, давай. Проверь. Если я подхватила вирус Даниэля, он тоже там.

Брови демона поднялись.

— Фелиция Элойтриск Камбри… возможно, ты действительно достаточно умна, чтобы выжить. Извини, мне нужно на минуту отлучиться. Сейчас вернусь. Пара секунд.

С тихим всасывающим звуком исчезающего воздуха он растворился.

— Он ушёл? — прошептал Даниэль.

Триск покачала головой, взгляд её был прикован к поднимающемуся дыму.

— Нет. Просто анализирует остатки круга.

— Нам бы такую удачу, — проворчал Квен, уперев руки в бока, когда Галли вновь материализовался. Белые перчатки исчезли, а между пальцами виднелось красное пятно.

— Ну? — Триск шагнула вперёд, сердце бешено колотилось, когда демон ухмыльнулся. Она прижала руку к животу, чувствуя тошноту. — Я заразилась, да? — прошептала она, и Квен шагнул к прутьям.

— Нет! — возразил он, почти в отчаянии. — Как она может быть больна, если он — нет? — Квен перевёл взгляд на Даниэля. — Всё из-за его вируса!

Улыбка Галли поднялась до самых глаз.

— Что ж, что ж, что ж… — протянул он, глубоко вдыхая запах красноватого следа на пальцах. — Разве это не интересно?

Триск сглотнула, сильнее закутываясь в одеяло. Ей было нехорошо, но ведь она так старалась быть осторожной.

— Как я могла так всё испортить? — прошептала она, и Квен беспомощно посмотрел на неё. Она была уверена, что вирус безопасен для них. Кэл мог бы подправить формулу, чтобы из вредности убить её томат, но зачем делать так, чтобы вирус пересекал видовой барьер?

— Я не понимаю, — пробормотала она, нащупывая скамью и садясь. — Я сделала его идеальным.

— Ты сделала? — резко бросил Даниэль.

— Ты сделал его идеальным, — повторила она, поправившись. — Я просто сделала так, чтобы он поражал только людей.

— Ага, — пробормотал Даниэль. — Это я вижу.

Она знала, что никакие слова не сотрут выражение боли и разочарования с его лица.

— И он не должен был вызывать настолько сильную болезнь, чтобы убить. Даже если мой томат… позволяет вирусу размножаться вне лаборатории.

Рука Галли опустилась, вновь облачённая в белую перчатку.

— Полагаю, это и есть мой ответ.

— Полагаешь? — фыркнул Квен. — То есть ты не знаешь?

Глаза демона, узкие, как у козла, сузились ещё сильнее, когда он уставился на Квена.

— Моё предположение стоит больше, чем год твоих исследований, — сухо бросил он. — При всём твоём уме и прогрессе вы всё ещё роетесь в грязи. Кто, по-твоему, обладал знаниями, чтобы отправить ваш геном в катастрофический штопор? Не мои пра-пра-пра-предки, а мы. Я и мои. — Он слегка усмехнулся. — И, думаю, ты права: виноват твой томат. — Галли повернулся к Триск. — Доктор Фелиция Элойтриск Камбри.

Квен отвернулся, подняв руку в знак согласия, а Галли презрительно фыркнул, отряхивая рукава.

— Помидоры Ангел концентрируют вирус до смертельной дозы, — добавил демон, на вид успокоившийся. — Съешь помидор — и умрёшь. Смерть от BLT. — Он тихо хихикнул, но Триск передёрнуло; её бок снова заныла в том месте, где она ударилась о грузовик, а потом о дорогу.

— Это невозможно, — сказал Даниэль, всё ещё сидя на полу камеры. Лицо его побелело, и Триск представила, как он, как и они все, мысленно перебирает, что ел за последние дни. Спагетти.

— Вирус не мог быть в нашем обеде, — сказал Квен, больше обращаясь к Триск, чем к Галли. — Он был из банки. Из прошлогодних помидоров.