Поворот: «Низины» начинаются со смерти - Ким Харрисон

— Триск? — позвал Квен.

Она отвернулась, не желая сейчас ни с кем говорить. В круге больше ничего не оставалось, и она отпустила линию. Энергия, удерживавшая круг, дрогнула и погасла.

Нежеланный? Нет, ребёнок не был нежеланным — просто его появление было катастрофически не вовремя. Содрогнувшись от самой мысли, что дитя может воспитываться демонами, она поклялась больше никогда не вызывать Алгалиарепта. Это слишком опасно.

Неудивительно, что моя бабушка спрятала его имя на камне, который проглотила.

— Триск, — снова произнёс Квен, и, уловив в его голосе нотку упрёка, она подняла руку, не давая ему продолжить.

Чёрт возьми. Теперь она не сможет поехать в НАСА. Они никогда её не возьмут. Не с ребёнком на руках. Беременность можно было скрыть на время, но насколько ответственно — работать в генетической лаборатории, вынашивая плод?

— Прости, Триск, — сказал Квен.

Она покачала головой, дрожа, и, шаркая, дошла до своей койки, опустилась на неё.

— Я не это хотел —

— Не сейчас, Квен, — перебила она, когда пружины под ней скрипнули.

— Обещаю, всё будет хорошо, — тихо сказал Даниэль.

Она подняла взгляд, с облегчением увидев, что в его глазах нет осуждения. Но от этого стало только хуже.

— Как это будет хорошо? — спросила она, ложась, уставившись в стену и в собственное туманное будущее. Сердце сжалось, когда она поняла: Кэл победил.

Теперь она не сможет с чистой совестью оставить свою работу — позволить результатам десяти лет исследований пылиться, пока ей снова не разрешат вернуться в лабораторию.

И это ещё если вообще разрешат. Жизнеспособный ребёнок — почти что приговор к новым родам.

Как я могла быть такой идиоткой?

Но случилось то, что случилось. Постепенно дыхание стало ровным. Мир, который рушился, снова обретал форму, смещаясь от привычного я к неизбежному мы — к неостановимой силе тех, кто пришёл до неё.

Она моргнула, поражённая тем, как быстро всё изменилось, как неожиданно.

Медленно, почти неосознанно, Триск положила руку на низ живота.

Ребёнок?

Глава 22

Тихие звуки раздражения Квена становились всё громче, но Триск делала вид, что спит, пока он возился с раковиной, пытаясь вытащить из стока тонкий металлический стержень, который, как ему казалось, там застрял. Зловоние из передней комнаты становилось всё сильнее, и его нетерпение выбраться из камеры висело в утреннем воздухе почти осязаемо.

— В этой камере вообще нет ничего, чем можно было бы выломать замок! — прошипел Квен.

— Так и задумано, — сухо ответил Даниэль. Триск перевернулась на бок и увидела, как оба мужчины склонились над раковиной: Квен просунул пальцы в сток, а Даниэль стоял так близко, что мешал ему.

— Почему бы тебе не вызвать снова демона? — предложил Даниэль, наклонившись ближе. — Мы не можем отдать ему ребёнка Триск, но ведь наверняка есть что-то, что он примет в обмен, чтобы открыть дверь.

Квен выпрямился, сердито растирая сведённую судорогой руку.

— Предлагаешь продать душу?

Даниэль моргнул, вероятно, пытаясь понять, шутит тот или нет. Триск нахмурилась и села, устав от бездействия.

— Мы не можем вызывать Галли, пока солнце не сядет, — сказала она.

Даниэль резко повернулся к ней.

— Что-то связанное с энергией в лей линиях — они движутся не в ту сторону.

Сунув руки в карманы, он подошёл к решётке.

— Серьёзно?

Она встала и потянулась, чувствуя себя странно иначе, хотя внешне ничего не изменилось. Ребёнок.

— Энергия лей линий движется, как приливы — в такт солнцу. Энергия нашего мира поддерживает целостность Безвременья, где живут демоны.

— Тогда разве это не значит, что они вам чем-то обязаны? Если наш мир питает их мир, — спросил Даниэль, — выходит, они тебе должны.

Для человека, который меньше суток назад даже не верил в магию, он слишком быстро вжился в новую реальность.

— Они так не считают, — ответила Триск. — По их версии, это они соткали лей линии, чтобы удерживать своё существование. — Она встряхнула одеяло и накинула его на плечи.

Разочарованно вздохнув, Квен сел на скамью, упершись локтями в колени и массируя ладонь.

— Готов отгрызть себе палец, чтобы сделать из него отмычку. Есть идеи, Триск?

Даниэль нетерпеливо сменил позу.

— Ты говорила, что не можешь расплавить решётку, но что, если направить энергию прямо на замок?

Квен поднял взгляд из-под мокрой от пота чёлки.

— Думаешь, я не пробовал?

— А если охладить металл, сделать его хрупким? — предложила она, и Квен нахмурился, обдумывая сказанное.

— Может сработать, — сказал Даниэль, в голосе его прозвучал азарт. — Если сузить механизмы замка, они могут разойтись. В крайнем случае можно поочерёдно нагревать и охлаждать металл, пока усталость не даст трещину.

— Попробуем, — кивнул Квен и подошёл к двери. — Может занять несколько часов.

— Несколько часов у нас есть, — ответил Даниэль, следуя за ним, с явным интересом желая увидеть магию в действии.

Рука Квена засияла тусклым светом, когда он подключился к ближайшей линии и потянул энергию через себя. Но едва слышный щелчок из внешнего помещения заставил Триск подскочить.

— Стой! — воскликнула она. — Там кто-то есть! — добавила громче, и Квен резко отдёрнул руки, морщась от боли, когда возвращённое заклинание обожгло кожу.

Триск схватилась за решётку и наклонилась вперёд, к открытому проёму.

— Эй! Мы заперты здесь!

— Там никого нет, — сказал Даниэль. — Просто тела оседают.

От этого заявления по спине пробежал холодок, но сердце Триск забилось сильнее, когда она услышала тонкий звон крыльев пикси.

— Орхидея? — позвала она, не веря собственным ушам. — Это ты?

— Что бы здесь делал шпион Кэла? — хмуро бросил Квен, и Триск пожалела, что когда-то рассказала ему о ней. — Если это Орхидея, значит, Кэл где-то рядом.

— Кэл! Мы здесь! — крикнула она, едва переводя дыхание. — Пожалуйста, — прошептала.

В облачке пыли крошечная женщина замерла прямо в проёме двери. Лицо Орхидеи было вспыхнувшим, из неё исходил мягкий серебристый свет неуверенности.

— Кэл сказал, что можно, если Даниэль меня увидит, — пробормотала она, смущённо крутя подол платья. — Но ты уверена? Это как-то неправильно.

Квен шагнул вперёд, и пикси отшатнулась.

— Всё нормально, — сказал он. — Где Кэл?

— Это ты, — произнёс Даниэль, глядя на пикси. — Я ведь уже видел тебя раньше.

— Раньше? — рявкнул Квен, повернувшись к нему, а Орхидея покраснела.

— Ты стирала ему память. Ничего страшного, да? — сказала она и, взмахнув крыльями, подлетела к замку. — Это так странно. Никогда прежде не позволяла человеку видеть меня специально. Но Кэл сказал, ты, скорее всего, умрёшь через неделю, так что всё равно неважно.

— Даниэль не умрёт, — возразила Триск, удивившись, когда пикси просунула всю руку внутрь замка. — Вирус концентрируется в помидорах Ангел. Избегай их — и не