Тени тебя - Кэтрин Коулc

Кейден нахмурился:

— Ладно.

Аспен обвела всех взглядом:

— Спасибо. За то, что защищаете нас. За то, что делаете все, чтобы у Кэйди была жизнь, которую она заслуживает.

Я притянул ее к себе:

— С вами обоими ничего не случится. — Я знал, что в моем голосе слышатся нотки отчаяния, но сдержать их не мог.

Аспен запрокинула голову и обхватила мое лицо ладонями:

— Этого больше не будет. С нами все будет в порядке.

Холт прищурился, глядя на нас:

— Чего не будет?

— Ничего, — буркнул я.

Аспен опустила ладонь мне на грудь и прошептала:

— Скажи им. Пора.

Все внутри сжалось. Я знал, что этот секрет построил между мной и семьей стену. Создал тьму, которая медленно меня разъедала. Пока я не встретил Аспен. Она напомнила мне обо всем хорошем, что есть в мире. Помогла бороться с этой тьмой еще до того, как я узнал ее имя.

Я отстранился и встретился взглядом с Аспен. В ее глазах не было ничего, кроме принятия. Она останется рядом при любых обстоятельствах.

Отец пошевелился на другом диване:

— Что происходит, Роан?

Я сглотнул — горло пересохло. Все смотрели на меня в ожидании.

Аспен переплела пальцы с моими и сжала их.

— Я соврал, — сказал я. Голос звучал спокойно и ровно, не выдавая бушующего внутри шторма. Это спокойствие всегда было моей защитой. Моей маской.

Я уставился на наши переплетенные пальцы — эта точка контакта не давала мне сорваться.

— Помните, я говорил, что тогда попал в аварию на горном велосипеде?

Атмосфера в комнате изменилась — все напряглись. Каждого, кроме Аспен, та история так или иначе коснулась. Рен была тогда на грани смерти. Холт чуть не потерял любовь всей своей жизни, а Грей лучшую подругу. Родители были разбиты. Это было первое дело об убийстве Лоусона. А Кейден, Мэдди и Нэш пытались поддержать тех, кого любили.

— Конечно, — сказала мама. — Ты тогда неделями лежал в постели. Я до сих пор считаю, что нас нужно было отвезти тебя в больницу.

Я с трудом проглотил подступившую тошноту:

— Это не была авария на велосипеде.

Взгляд отца стал настороженным:

— Тогда что, черт возьми, это было?

— На меня напали. Я не видел, кто это был. Уже темнело. Они напали сзади. Думали, что это я помог убить тех людей.

Произносить эти слова было больно. Они обжигали меня изнутри, когда я выпускал их наружу. И только теперь я понял, насколько сильно этот груз давил на меня все эти годы. Как заставлял уходить все дальше в себя, пока я почти не перестал существовать.

— Что? — прошептала мама.

— Я не хотел, чтобы вы знали, — мой голос сорвался на хриплый шепот.

— Роан… — прохрипела мама. — Ты тогда был весь в синяках с головы до ног. Сотрясение, сломанные ребра. Это кто-то сделал с тобой?

— Кто? — потребовал отец. — Ты же должен был что-то видеть.

— Нет, — сказал я, пытаясь вновь обрести спокойствие. — Я не имею ни малейшего понятия, кто это был, и не хочу знать.

— С чего это вдруг? — вспыхнул Нэш. — Они должны ответить за то, что сделали. Они могли тебя убить.

Я выдохнул прерывисто. С тех пор как в мою жизнь вошла Аспен, мое отношение к случившемуся изменилось. Я больше не ломал голову, кто вонзил мне нож в спину; я просто жалел их.

— Я не хочу видеть лицо этой ненависти. Не хочу знать, кто из людей рядом со мной оказался способен на такое. Но я знаю, что им с этим жить. С тем, что они напали на невиновного. И, скорее всего, это их мучает. Этого достаточно.

— Этого недостаточно, — всхлипнула Грей, глаза наполнились слезами. — Ты изменился. Я думала, это из-за того, что ты стал подозреваемым, но вот оно — настоящее.

Я не мог солгать ей и сказать, что не изменился. Потому что изменился.

— Но именно это сделало его тем удивительным человеком, которым он стал, — мягко сказала Аспен, ее голос прорезал гул напряжения в комнате. Она обвела взглядом всех присутствующих. — Это сделало его добрее любого, кого я знаю. Более чутким. Заставило заботиться о тех, кто нуждается в нашей любви и защите. Сделало его яростно защищающим каждого, кто ему дорог. То, через что он прошел, было ужасно. Но Роан превратил всю эту мерзость в самое прекрасное, что я когда-либо видела.

Грей расплакалась еще сильнее. Она соскользнула с колен Кейдена и подошла ко мне, подняла меня и обняла за талию. Грей всегда была крошечной, но внутри — настоящая сила. И сейчас ее объятия были силой человека вчетверо больше.

— Я люблю тебя. Больше, чем ты можешь себе представить.

— И я тебя, Джи, — прошептал я. — Со мной все в порядке. Обещаю.

Ее взгляд метнулся к Аспен:

— Потому что она помогла тебе исцелиться.

Я не мог отрицать. Это было правдой. Аспен показала мне, как самые темные наши моменты могут стать источником самой большой силы.

Когда Грей отступила, вперед шагнул Холт. В знакомых голубых глазах кружилось слишком многое. Он притянул меня к себе и обнял:

— Прости. Я был так поглощен собственным кошмаром, что не замечал, как больно тебе.

— Холт, — прохрипел я. — Ты едва не потерял самого дорогого тебе человека. Тебе не нужно было думать обо мне.

— Ты мой брат, — в его голосе дрожали слезы. — Ты не должен был проходить через это в одиночку.

По щекам Рен текли слезы, когда она сжала мою руку:

— Мы должны были лучше тебя защитить. Я пыталась убедить всех, что ты ни при чем. Надо было стараться сильнее.

— Рен… — я притянул ее к себе в объятия. — Ты сама тогда восстанавливалась после огнестрельного ранения. Это чудо, что ты вообще смогла сказать хоть что-то.

Каждый член моей семьи обнял меня так, как не обнимал уже много лет. И впервые за все это время я позволил им. Нам всем это было нужно. Я знал это точно.

Лоусон подошел ближе, его взгляд потемнел:

— Ты должен был рассказать мне.

— Я не хотел, чтобы кто-то знал.

— Я был чертовым копом, — зарычал он.

Я схватил его за плечи и крепко сжал:

— Не все в этом мире — твоя ответственность.

— Я мог что-то сделать. Достать записи с камер. Найти свидетелей, — возразил он.

— Ло. Со мной все хорошо.

Темные глаза брата полыхнули:

— Я видел, как ты борешься в последние недели. Как на взводе из-за всего, что происходит с Аспен. Это было не