Договорная любовь - Лорен Ашер

Вселенная подшучивает надо мной, потому что, как только мы добираемся до моей машины после мессы, Ричард Ладлоу выходит из своей, припаркованной всего в нескольких метрах от нас.

Не понимаю, зачем он ходит в церковь, если в конце концов окажется в аду, но, полагаю, то же самое можно сказать и обо мне. В этом городе внешний вид решает все, поэтому мы оба играем свои роли, хотя я бы хотел, чтобы его внешность соответствовала его уродливому характеру.

Ему не нужно проходить мимо моей машины по пути в церковь, но он все равно решает это сделать, чтобы остановиться и сказать:

— Я слышал, что вас можно поздравить.

Лили и я смотрим на него.

Он быстро отмахивается от меня и сосредотачивается на Лили.

— Я удивлен, как быстро развиваются ваши отношения, учитывая что не так давно ты спала со мной, — он делает паузу, его взгляд скользит по моему лицу.

Глаза Лили расширяются, и она открывает рот, но я обнимаю ее за плечи и говорю, не давая ей высказаться:

— Ты ожидал от меня какой-то реакции? — спрашиваю я, забавляясь пульсирующей веной на щеке Ричарда.

Он хмурит брови, и от замешательства на его лбу появляется морщинка.

— Ты знал?

— Я только что испортил твой сюрприз? Хочешь повторить, чтобы у тебя был свой великий момент?

Он застывает с открытым ртом, как умирающая рыба.

— Тебе действительно все равно?

— На ее пальце мое кольцо, так почему мне должно быть не все равно?

— Черт возьми, чувак. Я бы ни за что не стал встречаться с женщиной, которая переспала с кем-то другим, чтобы отомстить мне. И все равно, насколько она хороша в постели.

Лили резко вдыхает, и я вижу, как она начинает краснеть. Она пошатывается на каблуках от того, как быстро я отпускаю ее и бросаюсь к Ричарду.

Он съеживается, когда я приближаюсь, и вздрагивает, когда я дергаю его за лацканы и заставляю выпрямиться настолько, насколько позволяет его рост в сто семьдесят пять сантиметров.

Моя рука сжимается в кулак, но я сопротивляюсь зову жажды крови, предпочитая сражаться словами.

— Слушай, Мудак, — шепчу я так тихо, что Лили нас не слышит. — Еще раз скажешь что-то подобное о Лили… Нет, забудь. Если ты хотя бы посмотришь на нее или заговоришь с ней — даже чтобы сказать «пожалуйста» или «спасибо» — я позвоню тем людям, о которых твоя семья так любит сплетничать.

— Ч-что? — слово прерывается из-за его заикания.

Я улыбаюсь.

— Знаешь, как говорят: в каждой лжи есть доля правды.

— Ты… угрожаешь натравить на меня мафию?

Я стряхиваю с его плеча невидимую пылинку.

— Не смеши меня.

Он медленно выдыхает, прямо перед тем, как я лишаю его ложного чувства безопасности.

— Я обещаю это сделать, если ты еще раз осмелишься подышать в радиусе ста метров от моей будущей жены.

Все кровь отхлынивает от его лица.

Я проявляю феноменальный самоконтроль, отходя от него и возвращаясь к Лили, которая смотрит на нас, подняв брови до линии волос.

Ричард уходит в сторону церкви. Как только он исчезает из поля нашего зрения, Лили прислоняется к пассажирской двери.

— Если он снова будет тебя беспокоить, скажи мне.

Она откидывает голову еще сильнее, и ее карие под утренним солнцем глаза кажутся еще более золотистыми.

— Ты не сможешь защищать меня от него вечно.

— Посмотрим.

Глава 37

Хорошо, что у меня есть бесконечный запас времени, чтобы заслужить прощение миссис Муньос, потому что она может быть вежливой и принять панна-котту, которую я ей приготовил сегодня утром в качестве извинения за вчерашний вечер, но она официально снова воздвигла между нами стену.

Если я и думал, что она была нервной, когда мы впервые встретились, то теперь она стала еще более нервной, быстро уходя из любой комнаты, в которую вхожу я.

Не желая причинять ей еще больше неудобств, я прошу ее поговорить наедине.

Миссис Муньос удивляет меня, выходя на улицу, и я следую за ней по заросшей тропинке, которая ведет прямо к любимому месту Лили. Она не рассказала мне, почему так любит фонтан, и не поделилась, почему ее секретный сад заброшен, но я обязательно спрошу ее об этом, теперь, когда фонтан снова работает.

Роза садится на выветренную скамейку. Я сохраняю небольшое, но уважительное расстояние между нами, но с таким же успехом мы могли сесть на расстоянии километра друг от друга.

Я решаю начать разговор, чтобы она не чувствовала давления.

— Что ж, насчет вчерашнего вечера…

Она напрягается рядом со мной, плотно сжимая губы.

Глубоко вздохнув, я продолжаю:

— Хочу для начала извиниться. Во-первых, за то, что поставил вас в такое положение, которое могло повлиять на ваше здоровье, а во-вторых, за то, что не учел ваши чувства, как должен был.

Она смотрит на фонтан, а не на меня, так что мне в помощь остается только моя интуиция.

— Попросить Лили выйти за меня замуж, не поговорив об этом сначала с вами, было огромной ошибкой, и я надеюсь, что вы сможете найти в своем сердце силы простить меня. Честно говоря, я не думал об этом, но жалею, что не сделал этого, потому что вы — один из самых важных людей в жизни Лили…

Я не могу продолжать извиняться, когда замечаю слезы, катящиеся по лицу Розы.

— Роза? — в моем голосе слышится паника, потому что я ни разу не задумывался, что делать, если Роза начнет плакать.

Не знаю, стоит ли ее обнять или лучше мне уйти, но потом я вспоминаю о ее проблемах с сердцем и о том, что ей не следует оставаться одной, когда она расстроена…

Роза берет меня за руку и поглаживает ее.

— Спасибо, что починил фонтан.

Я широко открываю глаза.

— Что?

Она слышала хоть одно слово из того, что я сказал?

Она вытирает глаза.

— Когда Джулиан сказал мне, что фонтан починили, я поблагодарила его, но он сказал, что благодарить нужно тебя, поскольку ты заплатил за его ремонт, — ее взгляд опускается на колени. — Я хотела поблагодарить тебя лично и планировала сделать это еще вчера…

— Но потом я все испортил.

Ее нос морщится так же, как у Лили.

— Я была очень удивлена, но то, что произошло потом, не было твоей виной. Мой врач предупреждал меня о том, что может случиться, если я слишком разволнуюсь…

Я поднимаю бровь.

— Разволнуетесь?

Ее смех мягкий, как и