Договорная любовь - Лорен Ашер

Один поцелуй не разрушит нашу договоренность, верно? Мы двое взрослых людей, которые много раз целовались за последние шесть недель, так что изменит еще один поцелуй?

В голове у меня становится пусто, когда я наклоняюсь вперед и провожу губами по ее ключице. Она резко вдыхает, и я улыбаюсь, прижимаясь губами к ее коже, оставляя дорожку поцелуев на ее груди. Мои губы обводят нежный изгиб ее шеи, прежде чем задерживаются в уголке ее рта.

— Не забывай. Ты хотела этого, — бормочу я в ее кожу.

Она кивает, ее глаза остекленели, как будто она очарована мной, но они тут же захлопываются, когда я накрываю ее рот своим.

Сначала я сдерживаюсь, поддразниваю ее мягкими поцелуями, заставляя извиваться подо мной. Проверять, дразнить, тосковать.

Только чтобы наш уединенный момент нарушил стук Уиллоу в дверь, и слова о том, что Далия забрала Розу домой, потому что она плохо себя чувствует. Лили отталкивает меня, спрыгивает с дивана и звонит своей сестре, чтобы выяснить, что произошло.

Очевидно, давление Розы сильно подскочило, скорее всего, из-за того, что я не предупредил ее о предложении. Факт, по поводу которого Джулиану не терпится позлорадствовать, как только мы с Лили находим его, стоящим за кулисами.

— Как ты мог не спросить ее разрешения? — глаза Лили становятся невероятно большими.

— Я не знал, что нужно спрашивать у нее разрешение.

Она со стоном ударяется головой о мою грудь.

— Лоренцо! Неудивительно, что у нее поднялось давление.

— Оглядываясь назад, я бы переиграл и весь прошедший вечер.

— Да неужели? Я готова убить тебя прямо сейчас! — шепчет она.

— Тебе нужно орудие для убийства? У меня в машине есть несколько инструментов, которые помогут тебе с этой задачей, — говорит Джулиан, заговаривая впервые с тех пор, как мы присоединились к нему за кулисами.

Я прерываю его, не отрывая взгляда от Лили.

— Я и не подозревал, что ее состояние настолько нестабильное.

Неудивительно, что она хочет защитить свою маму от Ладлоу и соглашении о неразглашении, которые они уговорили ее подписать. Если бы у моей мамы были такие же проблемы со стрессоустойчивостью, я бы тоже сделал все возможное, чтобы предотвращать ее приступы.

Лили хмурится.

— Оно не нестабильное, но думаю, у любого бы поднялось давление, если бы их дочь ни с того ни с сего обручилась с мужчиной, которого едва знает.

Я потираю затылок, внезапно смутившись.

— Теперь чувствую себя абсолютным мудаком.

— Как и следовало, — отвечает Джулиан, все еще выглядя немного зеленым.

— Ты что, так и не нашел рядом мусорное ведро?

— Нет, но ты случайно не хочешь одолжить мне свои любимые Ferragamos?

Я уже собирался ответить, когда Уиллоу подает нам сигнал.

Я сжимаю бедро Лили.

— Готова?

Кивнув, она берет меня за руку, и мы вместе идем к раздвигающимся занавескам. Все сидят за отведенными им столиками, погруженные в темноту, в то время как мы с Лили занимаем центр сцены.

Луч прожектора следует за нами к микрофонной стойке, и я тянусь к ней свободной рукой. Я не из тех, кто нервничает во время публичных выступлений, но испытываю легкую вспышку паники при мысли о разглашении своего прошлого.

Я никогда раньше не был лицом благотворительной организации «Исцеляющие сердца». Как и в большей части моей работы, помимо баллотирования в мэры, я предпочитаю держать свои личные дела в секрете, и небольшая команда «Исцеляющих сердец» знает это. Они будут находить семьи, нуждающиеся в поддержке, до тех пор, пока я выделяю на это свои средства.

Деньги не могут вернуть любимых, но они способны оплатить судебные издержки, медицинские нужды и услуги в области психического здоровья, которые со временем могут увеличиться, вот поэтому я сегодня вечером стою на этой сцене.

Я одарил толпу ослепительной улыбкой.

— Спасибо всем вам, что пришли сегодня вечером поддержать «Исцеляющие сердца». Мы с Лили счастливы видеть вас здесь.

Она наклоняет голову к толпе и прикладывает руку к сердцу.

Я физически заставляю себя смотреть на зал, полный людей, хотя мне больше нравится смотреть на нее.

— Я основал эту благотворительную организацию два года назад, когда только узнал, что два члена моей семьи погибли в ДТП по вине пьяного водителя.

Моя рука крепче сжимает микрофон, и я прогоняю воспоминание, пока оно не испортило мне настроение.

Ты делаешь это ради них.

Лили смотрит на меня снизу вверх, но я продолжаю смотреть на толпу. Если я замечу сочувствие в ее взгляде, то в конечном итоге мне будет трудно произнести эту речь, а говорить о смерти моих родителей и без того достаточно тяжело.

— Потерять любимого человека — одно из самых тяжелых переживаний, через которые мы можем пройти. Горе — это путешествие, причем нескончаемое, и в «Исцеляющих сердцах» мы стараемся помогать семьям в этом процессе, предоставляя им доступ к услугам в их регионах и любую финансовую помощь, в которой они могут нуждаться. Я знаю, что у многих людей нет доступа к тем же ресурсам, что и у меня, поэтому сделал своей миссией помогать тем, кто хочет встать на путь исцеления.

Лили кладет руку прямо поверх моего смокинга, прямо на сердце, которое, кажется, упало мне в живот, как только я начал говорить.

— Тихий аукцион начнется через час. Поэтому, пожалуйста, наслаждайтесь закусками, возьмите себе что-нибудь выпить и не стесняйтесь пользоваться частными автомобилями, которые были предоставлены вам на сегодняшний вечер.

К нам подбегает официант с подносом, и я передаю Лили бокал шампанского, прежде чем беру свой. Мы оба поднимаем их в воздух.

— А теперь я хочу насладиться танцем со своей невестой.

Мэнни хлопает меня по плечу, и я оборачиваюсь и вижу, как он хмурится. Мне казалось, что он будет в более хорошем настроении, раз Джейн согласилась быть его партнершей, но что-то явно его расстроило, и я предполагаю, что это как-то связано с моим ранним сюрпризом.

Его бесстрастный взгляд вызывает беспокойство, потому что эмоции Мэнни всегда написаны у него на лице.

Он первым прерывает наш зрительный контакт.

— Я начинаю сомневаться, лучшие ли мы друзья.

— Если того, что я надел твою рубашку с клубничным принтом, было недостаточно, тогда я облажался.

Он подталкивает меня к стойке.

— Это единственная причина, по которой я тебя прощаю.

— Не думаю, что ты смог бы долго на меня обижаться, даже если бы захотел.

— О, я просто в бешенстве, — он подзывает бармена, и мы