Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха. - Светлана Малеёнок

— Хорошо, передам! — взгляд старшего принца потеплел. — А теперь по коням!

— Нет, ты это слышала? — зашептала Бьянка на ухо Резетте. — Это как же она так смогла?

— Занималась много! Ты же слышала, она все время бормотала что-то?

— Ну да.

— Это Гелия ей показала, как нужно правильно говорить!

— Везде эта Гелия! — Бьянка недовольно поджала губы. — Да замолкни ты! — раздраженно бросила она Сирене. — Что рыдаешь? Император женат, тебя грубо оттолкнул, а Вингельмину ты все равно терпеть не могла!

Сирена тут же перестала стенать и причитать, словно кто-то звук выключил.

А тем временем Тиму отдали коня Вингельмины, а коня Эдуарда Генрих привязал за уздечку к своему седлу. Проводив взглядом кавалькаду из четырех принцесс под охраной тринадцати молодцев, обернулся к гвардейцам брата.

— Ефим, ты про водопады больше знаешь, к какому берегу их могло прибить?

Богатырь некоторое время внимательно оглядывал сам водопад и периодически возникающий ближе к противоположной стороне водоворот и оба берега.

— Думаю, скорее всего, их прибьет к левому берегу. Но туда нам не попасть через пропасть. Придется идти вдоль течения реки по этой стороне, а затем найти брод или переплыть.

— Как далеко нам идти по этой стороне?

— Трудно сказать, — мужчина почесал свою бороду. — Этой реки я не знаю, но думаю, до тех пор, пока течение не замедлится. Если до тихого места мы их не найдем, то дальше идти не будет смысла. Там тогда вброд перейдем или переплывем и вдоль левого берега искать станем.

— Тогда по коням! Не будем терять времени! — Генрих стегнул своего коня и направился к спуску с каменного плато

.***

— Вингельмина, зачем вы это сделали?

— Как, зачем? Вас сильно потрепало о пороги. И я должна знать, что именно у вас повреждено.

— Зачем? — зеленые глаза мужчины смотрели настороженно, а брови хмурились.

— Что, зачем, Ваше Величество? — меня уже начинал раздражать этот странный допрос. — Чтобы обработать ваши раны, конечно!

— Вы целитель?

— Нет, конечно, но обработать и перевязать простейшие раны смогу.

— Дайте угадаю! Папа научил? — Прищур кошачьих глаз стал совсем уж ехидным. — Не совсем, — я смотрела в глаза императора и пыталась понять, что именно он хочет узнать, задавая эти дурацкие вопросы. — Учил личный целитель моей семьи, но да, по распоряжению отца. Это всё? Я могу продолжать?

— Стягивать с меня штаны?

— Да! И это тоже! — Не знаю почему, но впервые с момента моего появления в этом мире мне просто до зубовного скрежета захотелось разразиться самой грязной матерной бранью.

— Я думал, что вы девица, — в тихом голосе мужчины мне послышались растерянность и грусть.

— А это к вашему лечению какое имеет отношение?

— Так вы девица?

Я с силой зажмурила глаза и мысленно досчитала до десяти. Молчал и император, видимо, ожидая от меня ответа. Но вместо этого я с силой выдохнула и, морщась, поднялась с травы. Все мышцы и суставы болели просто адски, и я даже боялась представить, как это всё будет болеть завтра. Снова присев на корточки у ног императора, взялась снизу за обе штанины и осторожно потянула на себя.

Сначала я не обратила внимания на вертикальную морщинку между бровей мужчины, ставшую еще глубже, но когда я уже думала, что хоть с ногами пронесло, он застонал. Терпел, оказывается! Я чуть снова не выругалась.

— В каком месте вам стало больно?

— Трудно сказать, — Эдуард настороженно переводил взгляд со своих ног на меня и обратно. — Ощущение, что меня били по ногам дубинкой. Но правая нога болит сильнее.

— Ясно, потерпите еще немного, — с этими словами я очень осторожно продолжила стягивать штаны от колен. Наконец и нижняя часть одежды оказалась снятой, но яснее от этого не стало. Ноги мужчины были по-прежнему скрыты белыми подштанниками, а он просто смотрел на меня и чего-то ждал.

— Гелия, зачем вы это сделали? — Снова этот странный вопрос, но зато обратился ко мне, назвав сокращенным именем. Я снова устало опустилась на траву. Велико было желание лечь и уснуть, сил практически не осталось, держалась на чистом энтузиазме и слове «надо».

— Ваше Величество, выражайтесь, пожалуйста, яснее! У меня сейчас нет ни сил, ни желания играть с вами в шарады.

— Гелия, зачем вы столкнули меня в водопад?

— Чтоооо? — Меня словно пружиной подбросило вверх. — О чем вы говорите!? Как вы смеете меня обвинять в таком!?

— Ваше Высочество! Я почувствовал, как меня толкнули в спину с правой стороны. И как раз вы стояли справа от меня.

Перед моими глазами буквально потемнело от гнева и обиды, и я услышала скрежет собственных зубов. А затем мне резко все стало безразлично, такая апатия накатила. И я тихо, ровным голосом ответила.

— Вас толкнула Сирена! Я это видела! В последний миг я хотела ухватить вас за рубашку, но она выскользнула, и...

— И вы прыгнули за мной в водопад? — Красивое лицо мужчины искривила скептическая ухмылка.

— Можно и так сказать.

— Не верю. Я четко почувствовал...

— Да мне плевать, что вы там почувствовали! Я сказала вам правду! — вскочила и заорала я. — Если мне так нужно зачем-то было вас убить, то какого... рожна я прыгала следом за вами? Чтобы не даться живой? Самоубиться? Но тогда и тонули бы себе на здоровье! Я вас искала, с трудом нашла плавающего, к счастью, на спине, у тех вон камышей, — кивнула я в ту сторону головой. — Вы даже представить себе не можете, какого это — тащить из такого непроходимого места человека весом в две меня! А вообще думайте, что хотите! — снова резко нахлынула апатия. — Вот найдут нас, передам вас с рук на руки и уеду в Вергию, чтобы никогда вас больше не видеть! Достали, — прошипела я уже себе под нос.

Император ошарашенно смотрел на меня. Затем осторожно дотронулся до раны на голове и поморщился, а я, тут же опомнившись, снова сосредоточилась и принялась командовать:

— Так, вот ваши штаны! Постарайтесь осторожно стянуть подштанники с вашей… ну, вы поняли! А потом прикройте, ну, что хотите, своими штанами. Я отворачиваюсь! Жду!

Спустя полминуты тишины позади меня послышалось шуршание, и я мысленно поблагодарила высшие силы, что император наконец перестал выделываться.

— Я сделал это, — послышалось позади меня неуверенным голосом. И я спрятала невольную улыбку.

Повернувшись, увидела полуголого красавца-мужчину со спущенными подштанниками и лежащими поперек лобка черными штанами. Постаравшись абстрагироваться и вообразить себя сестрой милосердия, решительно шагнула к нему и, не поднимая глаз, с предельной осторожностью принялась стаскивать и эти штаны. Наконец я это