Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха. - Светлана Малеёнок

— Нужно воду вскипятить, чтобы вашу рану промыть и царапины, — не оборачиваясь, я продолжала работу.

— Гелия, вам трудно! Давайте я вам помогу! — голос императора раздался совсем рядом. Я испуганно вскочила, успев подхватить буквально заваливающегося на меня мужчину, и мы с мужчиной одновременно охнули, я — от неловкости, а он — от боли. Ощущая под пальцами горячую обнаженную кожу, я еще вспомнила, что Эдуард лежал на траве совсем раздетым! Лицо мгновенно загорелось от осознания, что рядом со мной стоит голый мужчина! Да еще и сам монарх.

Не зная, куда девать глаза, я помогла ему доковылять до уютной тени покинутого им «лежбища» и, стараясь большую часть его веса взвалить на себя, помогла лечь на место. Обнаружив, что он все же в штанах, облегченно вздохнула.

— Ваше Величество! Очень неразумно с вашей стороны двигаться и тем более вставать! А если у вас что-то серьезное!? Вдруг у вас перелом ноги или ребра? Хотя… перелома ноги, скорее всего, нет, раз вы смогли идти. Вам очень больно было наступать на ногу? — тут же включила я доктора. Не знаю, как мужчине это удалось, но его взгляд был одновременно удивленным, смеющимся и восхищенным.

— Больно, но вполне терпимо. Уверен, что кость цела! И, Ваше Высочество, я все же мужчина и просто не могу смотреть, как слабая девушка выполняет мужскую работу.

— Вот поправитесь, будете выполнять свою мужскую работу!

Вернувшись к уже выкопанной яме, я тщательно утрамбовала ее стенки, выложила изнутри листьями лопуха, промазывая слои жидкой глиной. Затем, прополоскав в реке рубашку императора, хорошенько намочила и, шагнув к ямке, выжала в нее воду. Таким образом, я проделала процедуру еще несколько раз, пока не заполнила яму до половины.

Тем временем дрова почти прогорели. Я отыскала на ближайшем дереве две подходящие мне ветки и срезала их ножом. Они были довольно толстые, но и нож я загадывала не какой-нибудь, а охотничий. Обрезав ветки так, что на одном их конце остались небольшие рогатины, направилась к костру.

Сдвинув с одной стороны угли, я этими палками осторожно ухватила один камень и, быстро подтащив его к ямке, погрузила в воду. Раздалось шипение, и повалил густой пар. Подождав немного, я вытащила булыжник и принесла следующий. Ожидаемо, на четвертом камне вода слабо забурлила, цель была достигнута!

Оторвав от рубашки императора несколько полосок, я погрузила их в эту воду. Она продолжала бурлить, и это было очень хорошо, так как была гарантия, что перевязочный материал я обработаю максимально качественно в походных условиях.

А тем временем я вернула три камня назад в кострище и, заложив их новыми дровами, подожгла. Перевязка — перевязкой, но ведь и пить нам что-то нужно! А жажда уже мучила нешуточно, и холодная прозрачная вода реки все сильнее манила плюнуть на мысли о микробах и напиться прямо оттуда.

Достав с помощью палки одну из тканевых полосок, я, словно с флагом о сдаче в плен, направилась к своему пациенту. А дальше для меня началась форменная пытка. Как ни странно, проще всего, оказалось, обработать рану на голове. Там была настоящая травма, которую требовалось качественно промыть и продезинфицировать. Что я и проделала, не жалея кипяченую воду, а затем развела в ладони с водой остатки почти вымытой во время плавания соли из кармашка разгрузки.

Ваше Величество, сейчас немного пощиплет, потерпите! Пропитав тканевую полоску соленой водой, я осторожно промокнула ею рану. Мужчина еле заметно вздрогнул, а во мне словно проснулся материнский инстинкт, который требовал облегчить страдания больного. Промокнув рану еще раз, я наклонилась, и начала осторожно на нее дуть. Император снова вздрогнул, а затем его тело словно окаменело, и в мое лицо впился его взгляд.

— Что вы делаете, Вингельмина? — заговорил он почему-то хриплым шепотом.

— Как что? Дую на вашу рану! Соль-то щиплет! Вот и дую, чтобы вам было не так больно!

— Понятно, — прошептал он и с усилием сглотнул, продолжая сверлить меня взглядом зеленых, словно молодая трава, глаз.

После этого я обмазала края раны соком чистотела, приложила остывшую прокипяченную ткань и забинтовала голову. Во время всей процедуры я чувствовала исходящий от близкого тела мужчины жар и не менее горячий его взгляд.

Закончив с раной на голове, я, выдохнув, перешла на осмотр ушибов и вполне возможного перелома ребра. Я мало что об этом знала, но основные симптомы мне были известны.

— Ваше Величество, вам трудно дышать? Вернее, вам больно делать глубокий вдох? Вдохните, пожалуйста, глубоко, но медленно.

Император выполнил мою просьбу, при этом все так же, не отрываясь, глядя на меня, что очень мешало сосредоточиться. Но, несмотря на это, гримасы боли я не увидела, и дыхание не прерывалось, не было поверхностным.

— Острой боли в ребрах не было при вдохе?

Мужчина, молча, отрицательно помотал головой, не сводя с меня взгляда, что уже начало серьезно напрягать.

— Фу! — не сдержала я облегченного выдоха. — Похоже, ребра целы, что уже очень хорошо в нашей ситуации. Уверена, что ваши люди вас уже ищут, но так как моста здесь нет, то, скорее всего, они начнут с того берега, а затем переплывут и назад пойдут уже по этому. Так что эту ночь нам придется здесь провести, а завтра будем ждать спасателей! — улыбнулась я, чтобы как-то нарушить затянувшееся молчание.

— Гелия, кто вы?

Я чуть не споткнулась, направляясь к ямке с кипячеными повязками. В голове мгновенно пронеслась куча мыслей, от «он догадался», до «он все знает». Вот только предположения, к делу, так сказать, не пришьешь! — поэтому, я, изобразив удивленную мордашку, медленно обернулась.

— Ваше Величество, вам плохо? Память начала подводить? Я принцесса Вингельмина, из королевства Вергия.

— Вы понимаете, о чем я, — и снова это каменное выражение лица, с горящими из-под нахмуренных бровей, глазами.

— В данное время я ваш ангел-хранитель!

Подцепив из воды тканевую полоску, направилась к мужчине, решая, рассказать ему полуправду, так сказать, откорректированную версию того, кто я, или пока приберечь на черный день? И решила пока приберечь. Присела около него и попросила чуть повернуться на левый бок. Император попытался, но, скрипнув зубами, застонал. Все же или у него очень сильный ушиб, или трещина в ребре.

— Я помогу вам сесть, давайте руку! Ваши царапины всё же нужно обработать. Из речной воды в них могла попасть инфекция.

— Что?

— Ээ, грязь. Да, грязь могла попасть.

Взяв мужчину за большую шершавую ладонь, потянула его на себя. Убедившись, что заваливаться назад он не собирается, попыталась освободить ладонь, но мне ее отдали не