Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха. - Светлана Малеёнок

и всячески ухаживал за ней, а именно она! А ведь женщины по определению не должны уметь делать то, что умеет она. И тут снова всплыл тот самый вопрос, которого Гелия, как я чувствовал, избегала и даже как будто пугалась: кто она?

Поначалу, да и позже, у меня была мысль, что принцессу в дороге ко мне подменили. Но ведь для этого должна быть какая-то цель! И какая бы она ни была, девушка должна стараться мне понравиться, войти в доверие. Быть может, даже влюбить в себя! А уж потом что-то от меня требовать или пытаться добиться хитростью и лаской. Но с Гелией это явно не тот случай.

По листьям шалаша зашуршали первые капли, и вскоре дождь припустил уже в полную силу. От входа в наше убежище потянуло прохладным влажным ветерком. Гелия зашевелилась, сворачиваясь в тугой клубочек, явно замерзая. Недолго думая, я протянул руку, мягко обнял девушку, медленно притягивая ее к себе, и в любое мгновение, ожидая тычка локтем в больной бок от возмущенной моей бесцеремонностью принцессы.

Прямо над нами ослепительная молния вспорола небо, и на миг в шалаше стало светлей. Почти сразу, словно плотную ткань, с треском разорвал небо раскат грома, и дождь влил с новой силой. Я же почувствовал волнение, что, если крыша шалаша начнет протекать под тугими водяными струями, то мы промокнем и быстро замерзнем. Но время шло, а на меня не упало и одной капли. В который раз, подивившись уму и навыкам этой необыкновенной девушки, я вдруг осознал, что моя рука лежит на ее груди. Спохватившись, я осторожно сдвинул ее в сторону. Гелия зашевелилась во сне и, поерзав, придвинулась ко мне плотнее, а затем ее маленькие теплые пальчики доверчиво обхватили мою кисть, прижав к себе. Мое сердце екнуло, и я, бессовестно пользуясь, случаем, зарылся лицом в ее шелковистые волосы. Меня ждала непростая ночь.

Глава 42. Крушение честолюбивых надежд

Мирабелла

Красавица надела самое открытое из своих платьев. Роскошный, расшитый жемчугом корсет с трудом держал в своих объятиях шикарную тяжелую грудь прелестницы. Не дожидаясь приглашения, Мирабелла поправила перед зеркалом прическу, покусала губы, чтобы они стали ярче, и отправилась в обеденную залу.

Вышколенные слуги тихо, словно тени, скользили вдоль стен, удивленно косясь на незнакомку, уверенно куда-то направляющуюся с высоко поднятым подбородком.

— Кто это такая? Идет, словно королева! — долетел до Мирабеллы невольный шепоток. Она улыбнулась уголками губ и еще сильнее расправила плечи.

Лакей у дверей обеденной залы удивленно посмотрел на незнакомку, но, увидев направленный на него высокомерный взгляд, решил не искушать судьбу и впустить женщину. Судя по ее уверенному виду, она имела право быть здесь, а его попросту забыли предупредить.

Двери открылись, и Мирабелла вплыла внутрь, стараясь вложить в свою походку как можно больше изящества и аристократизма. За длинным столом восседали двое: мать и сын. Тучная женщина, нахмурив кустистые брови, следила за приближением незваной гостьи.

— А я-то, было, подумал, что служанка что-то напутала, — ухмыльнулся красивый блондин, вальяжно развалившись в кресле императора. — Ну что ж, раз пришла, присаживайся. — Еще один прибор для нашей гостьи, — бросил он лакею через плечо.

Мирабелла присела напротив мужчины и выдавила из себя улыбку. Ее покоробило, что брат Эдуарда называет ее просто гостьей, не обозначив даже титула.

— Чем обязан такой чести? Взгляд блондина демонстративно нырнул в глубокое декольте сидящей напротив красавицы и, ощупав каждый сантиметр ее открытой любому взору груди, вернулся к ее синим, холодным глазам.

— Нам нужно поговорить, — резко бросила Мирабелла, стрельнув глазами на мать мужчины. — Мама, я полагаю, вы уже поели? Не могли бы вы нас оставить ненадолго? Не спуская глаз с молодой женщины, не терпящим возражения тоном обратился он к матери.

— Да, сын, я сыта, — недовольно буркнула та в ответ, не решаясь спорить, и стрельнула в красавицу еще более хмурым взглядом. Лакей предупредительно отодвинул ей стул и еле успел отскочить в сторону, когда мимо него стенобитной машиной пронеслась экономка.

Поспешно выйдя за дверь, Барбара едва не врезалась в сервировочную тележку, на которой везли ужин для этой выскочки из глубинки.

— Стой! — резко подняв руку, остановила она лакея и огляделась. Мимо, стараясь слиться со стеной, пыталась проскользнуть одна из горничных.

— И ты стой! Иди сюда! Живее!

Девушка шустро подскочила к экономке и быстрым книксеном поприветствовала ее.

— Как зовут? — Тильда.

— Так, слушай сюда! Сейчас залезаешь на нижнюю полку тележки, и, как только она окажется вплотную к столу, прячешься под него! Сиди тихо и запоминай все, о чем станут говорить! Потом расскажешь мне все дословно! Поняла?

— Поняла!

— Из-под стола вылезешь, когда все уйдут!

— Слушаюсь! — А ты, чтобы молчал! Иначе, живо вылетишь со службы! — экономка тяжелым взглядом припечатала и так уже напуганного лакея. И тот лишь молча, кивнул.

Тильда мышкой скользнула под край свисающей до пола скатерти, и тележка тяжело въехала в распахнутые двери обеденной залы.

— Тебя это тоже касается! — Барбара напоследок погрозила кулаком замершему у дверей лакею.

* * *

— И так, дорогая… графиня Монтекью, о чем же таком секретном вы хотели со мной переговорить? В каждом слове мужчины сквозила издевка, но Мирабелла лишь стиснула край скатерти, удерживая на своем лице обольстительную улыбку.

— Да, пожалуй, не буду ходить вокруг да около, — журчащий нежный голосок молодой женщины сильно контрастировал с холодным блеском ее прекрасных глаз. Обидел меня ваш брат, сильно обидел!

— И чем же это? Прошу прощения, что перебиваю, но очень уж интересно узнать! — Артан откинулся на спинку кресла и положил ногу на ногу. Насмешливый взгляд продолжал скользить по лицу собеседницы.

В этот момент двери открылись, лакей вкатил тележку и, остановив ее у самого стола, принялся с невозмутимым видом сервировать для незнакомки стол.

— Что… — замялся, парень, стремительно краснея.

— Графиня, — подсказал Артан и скрестил руки на груди, наблюдая за женщиной, как кот за мышью.

— Что, графиня желает? Что положить вам? Вот чудесная запеченная форель, нежнейшие павлиньи языки в сметанном соусе, грибы, запеченные в сухарях…

— Пойдите прочь! — нетерпеливо дернула плечиком красавица, и на ее щеках выступили лихорадочные красные пятна.

У лакея удивленно вытянулось лицо, но он покорно кивнул, чуть тронул тележку и, кивнув каким-то своим мыслям, покатил ее к выходу из залы.

— Дорогая моя! Получить титул после замужества еще не означает стать аристократкой. Это, в первую очередь, не только манеры, а умение держать в узде свои эмоции в любой ситуации! А сейчас, собственно, совершенно не было никакого повода