Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха. - Светлана Малеёнок

в свою очередь, порадовалась, что эти платья сплошь на шнуровке, так что легко будет подогнать их по фигуре. Надев чудесное и не такое пышное лавандовое платье с рукавами «крылышками», заплела с помощью Тильды косу «колосок» и спустилась в трапезную.

Обедали мы с Тильдой в гордом одиночестве, охраняемые лишь Ефимом, зорко следящим, чтобы нас никто не обидел. И верно, двухметровый здоровяк с пудовыми кулаками заставлял обходить нас стороной всех желающих «весело» провести время с двумя красивыми девушками.

Уже к концу подходил наш обед, когда дверь обеденного зала широко открылась и внутрь стали набиваться крепкие мужчины, цепкими взглядами сканирующие всех присутствующих, явно ища кого-то конкретного. Выскочивший из-за барной стойки хозяин таверны предложил господам располагаться. А сам шустрой мышкой взлетел на второй этаж и постучал в комнату Эдуарда и Генриха.

Спустя пару минут все находившиеся в зале гвардейцы как один поднялись со своих мест, приветствуя императора. Эдуард уже снова был одет с иголочки в невероятно идущий ему наряд, напоминающий одежду викингов. На нем была темно-коричневая рубаха с длинными рукавами, «У» — образной горловиной, по контуру которой шел затейливый узор из нашитых на плотную ткань кожаных шнуров, подпоясанная широким ремнем и мечом в ножнах, и такого же цвета кожаные штаны и сапоги.

Император окинул тяжелым взглядом всех присутствующих, и мужчины молча, опустились на одно колено, положив правую руку на левое плечо, и склонили головы. Не сказав ни слова, Эдуард, молча, подошел к нашему с Тильдой столу.

— Ваше Высочество! — В грозовых глазах мужчины мелькнуло одобрение при виде меня, наконец отмытой и принаряженной. Прошу прощения, но я вынужден просить вас вернуться в свои покои. Сейчас здесь будет чисто мужской разговор, не предназначенный для женских ушей.

Знал бы император, сколько я наслушалась «трехэтажного» за свою жизнь, не переживал бы за мои ушки.

Понятливо кивнув, я вышла из-за стола и, стараясь двигаться плавно и с достоинством, поднялась на второй этаж. Едва за нами захлопнулась дверь, как Тильда захихикала.

— Что это тебя так развеселило? Ослабь мне шнуровку на платье, — повернулась я к ней спиной.

— Гелия, видели бы, как на вас сейчас все мужчины смотрели! Чуть ли не слюной капали, а император, злющий, как на них зыркнул! Чуть зубами не заскрипел!

— Тильда, не выдумывай! У нас с Его Величеством просто дружеские отношения. Ни я замуж не собираюсь, ни он жениться не планирует! Хотя, что это я! У него же жена есть!

— Да что вы! Ваше Высочество! Я же вам рассказывала, что брак-то ихний уже и не считается! Мирабелла отсутствовала почти шесть лет. Так что свободен наш император! И хорошо, что эта змеюка не будет нашей императрицей! Вы бы видели ее злющие глаза! Бррр, аж жуть берет!

— Ладно, хватит сплетничать, — осадила я служанку, думая, чем бы сейчас заняться, чтобы время убить. Скукота! Вот когда пожалеешь об отсутствии гаджетов или простого телевизора. Хотя справедливости ради, со времени моего «попаданства» я о них сейчас впервые вспомнила. Столько разных событий произошло за короткое время, сколько у меня за мою жизнь в прошлом мире не было! Тут до меня дошло, что Тильда о чем-то меня просит.

— Что? Извини, задумалась, не расслышала.

— Ваше Высочество, расскажите, пожалуйста, про вашу поездку на реку! Как вы встретились на тракте с Мирабеллой? Откуда взялся старший принц? Ведь его уже считали погибшим. И где остальные принцессы? — глаза девушки заблестели, словно в ожидании занимательной сказки.

А ведь на самом деле неизвестно, сколько нам здесь одним куковать. Пожалуй, развлеку девушку рассказом, тем более что действительно было много интересного в этой поездке, да и сама отвлекусь.

За окном нашей скромной комнатки начало темнеть, уже неслышно было деловитого квохтания роющихся в пыли кур да криков играющих в камушки ребятишек. Лишь изредка долетали до нас песни подвыпивших гуляк и нежные трели ночных птиц из ближайшего леса.

Мы уже успели с Тильдой, и наговориться, и поужинать принесенным в комнату ужином, и теперь собирались ложиться спать. Девушка все хихикала время от времени, припоминая показавшиеся ей наиболее смешными эпизоды моего рассказа. О грустных же событиях и о выпавших на мою долю испытаниях на водопаде она тактично не напоминала. Хорошая девушка, сообразительная, обязательно нужно ее при себе оставить.

Я уже начала расплетать косу, когда в дверь тихонько постучали. Мы с Тильдой переглянулись, поздновато для визитов. Опасаясь, что кто-то из видевших нас выпивох решил «скрасить девушкам» одиночество, я осторожно подошла к двери и убедилась, что щеколда на месте.

— Кто там?

— Вингельмина, если вы еще не спите, то можно вас попросить выйти для небольшого разговора? — Голос Эдуарда я узнаю из тысячи! Сердце на миг замерло и часто-часто застучало, а ладони вспотели. Ну, прям словно девушка перед первым свиданием.

— Да, сейчас выйду! — И зашептала горничной: — Тильда, скорее косу мне доплети!

Спустя пару минут я выскользнула из комнаты. Император ждал меня, нервно прохаживаясь по коридору. Услышав мои шаги, он вскинул голову и улыбнулся мне одними уголками губ, глаза при этом оставались серьезными и еще уставшими.

— Гелия, мне нужно с вами поговорить. Вы не против ненадолго выйти на улицу? — и мужчина выразительно обвел взглядом двери по обе стороны коридора.

Я кивнула, поняв, что он имеет в виду «лишние» уши. Эдуард спустился по лестнице чуть раньше меня и галантно подал мне руку, но не отпустил мою ладонь, когда я сошла со ступеней, а я не могла заставить себя разомкнуть наши пальцы. Так мы и вышли на улицу рука в руке. Вечер выдался необычайно теплый, сладко пахло какими-то неизвестными цветами, а над головой среди россыпи звезд дарило мягкий свет нереально большое ночное светило. И я только сейчас поняла, что мы, скорее всего, не на Земле, так как не было на ночной спутнице знакомых кратеров и холмов, напоминающих очертания лица.

Император подвел меня к усыпанному крупными белыми цветами кусту и, сорвав один цветок, осторожно украсил им мои волосы. Встав напротив, мужчина взял меня и за другую руку, мягко поглаживая большими пальцами тыльную сторону ладоней. Я почувствовала необычайно сильное волнение! Неужели вот прямо сейчас Эдуард признается мне в любви? Сердце стучало, словно сумасшедшее. Я чувствовала, что он пристально смотрит на меня, буквально кожей чувствовала его горящий взгляд, но не находила в себе смелости поднять на него глаза. Впервые с момента нашего знакомства я ощущала перед ним такой трепет и смущение.

— Гелия! — От звука его тихого хриплого голоса у