Ошейник принца вампиров - Дарси Фэйтон

было самое весёлое время в моей жизни. И на мгновение… — Она смущённо опустила взгляд, переплетая пальцы, затем подняла подбородок и снова посмотрела на него. — На мгновение я даже подумала, что то, что между нами происходит, настоящее.

Натаниэль почувствовал болезненный укол в груди и потянулся к ней, желая лишь одного, убрать прядь её волос за ухо и сказать, что всё это действительно настоящее. Чувства не лгут. Но его пальцы замерли, когда в него начала просачиваться глухая, ноющая меланхолия.

Он никогда не сможет стать тем, кто ей нужен.

Они вернулись в спальню Натаниэля в тишине. Ни один из них не признавал почти поцелуй и то, что он мог означать. Кира пошла в ванную переодеться и вышла в своём атласном пижамном комплекте, майке и шортах.

Натаниэль сидел в кресле без рубашки, в свободных серых брюках. Он читал книгу.

— Похоже, ты не слишком продвинулся со своей книгой, — заметила она.

Натаниэль поднял взгляд, его выражение медленно скользнуло по ней.

— Нет… она не совсем захватила моё внимание.

Кира обняла себя руками, чтобы скрыть силуэт напрягшихся сосков, натягивающих блестящую ткань майки.

— Ужин у твоего коврика, — сказал Натаниэль, возвращая внимание к книге.

Она подошла к изножью кровати. У её коврика стояла миска с водой и поднос с едой: стейк, картофельное пюре и горох. Там лежали столовые приборы, которыми она могла пользоваться. Она наклонилась к миске с водой, чтобы пить. Это было правило, на котором настаивал Натаниэль.

— А ты не будешь есть? — спросила она, садясь на коврик и подтягивая поднос ближе.

— Я уже поел, — ответил он, не поднимая взгляда от книги. — Но ты продолжай. Позже будет десерт, если будешь послушной.

— Если буду послушной? Какой десерт?

Натаниэль всё ещё не смотрел на неё.

— Шоколадный торт.

Кира задумчиво жевала кусок стейка, но не ответила.

Через минуту Натаниэль опустил книгу.

— Тебе нравится шоколадный торт?

Кира пожала плечами.

— В целом нравится. Главное, чтобы он не был сухим.

— Он не сухой.

— Посмотрим, — усмехнулась она, зачерпывая горох в рот. — Насколько «послушной» мне нужно быть ради этого сочного шоколадного торта?

Его губы едва заметно дрогнули.

— Очень послушной.

Она чувствовала, как он наблюдает за ней, но сосредоточилась на еде.

— Тогда пусть это будет очень хороший шоколадный торт.

Когда он не ответил, она проглотила кусок и подняла взгляд.

Глаза Натаниэля сверкнули, пока он удерживал её взгляд. Кира смотрела в ответ невозмутимо, и через несколько минут он снова вернул внимание к книге.

После того как она поела, Натаниэль заставил её встать на колени у его ног на меховом ковре, пока он читал. Кира не возражала так сильно, как должна была. Камин весело горел, и она впитывала его тепло. Было также что-то утешительное в том, чтобы находиться рядом с вампиром. Она откинулась назад так, что сиденье кресла упиралось ей в спину, а нога Натаниэля согревала её бок.

Ей было ненавистно это признавать, но… это было приятно.

Ей не хватало его тепла и присутствия в те короткие мгновения, когда Натаниэль поднимался подбросить дров в огонь. Когда он снова сел, она устроилась рядом с ним.

Её глаза резко распахнулись, когда она почувствовала его руку на своей голове. Его пальцы переплетались с её волосами, массировали кожу головы и снимали накопившееся напряжение.

Тихо вздохнув, Кира улыбнулась и закрыла глаза. К чёрту всё. Кого она пыталась обмануть? Это было приятно.

Натаниэль заговорил.

— Почему бы тебе не обратиться в волка, Кира? Разве тебе не было бы так удобнее?

— Почему бы тебе не дать мне немного шоколадного торта? — парировала она.

— Потому что ты ещё не заслужила его.

К её раздражению, он убрал руку, чтобы перевернуть страницу, прежде чем снова продолжить гладить её волосы.

— Как мне его заслужить?

— Угождая мне.

— Это приказ?

— Вовсе нет. Можешь просто сидеть тихо, если предпочитаешь.

Ну что ж, сидеть тихо, так сидеть тихо, подумала Кира, ложась на бок и устраивая голову на своих руках, чтобы смотреть на огонь.

Ей было совершенно удобно в том положении, в каком она находилась. Хотя в своей волчьей форме ей было бы ещё удобнее, но это было то, что она никогда не могла позволить Натаниэлю увидеть. Тогда он не стал бы тратить время на игры с ней. Он убил бы её на месте, если бы узнал, кто она на самом деле.

Она отогнала мрачную мысль. Размышления о том, что может пойти не так, только добавили бы напряжения. Вместо этого она немного изменила позу, чтобы устроиться удобнее.

Проснулся волчий инстинкт, и она обнаружила, что смотрит на ноги Натаниэля, внезапно охваченная желанием лизнуть их. Не потому, что должна, а потому, что могла. Это был знак уважения. Она не была уверена, заслуживает ли он этого, но всё равно чувствовала непреодолимое побуждение сделать это, хотя бы для того, чтобы увидеть его реакцию.

На нём были носки, но он приспустил их наполовину, так что они закрывали только верхнюю часть стоп. Она коснулась ткани, проводя пальцами по вышитым на них синим зигзагообразным узорам.

— Они слишком весёлые для тебя, — заметила она.

Натаниэль не ответил.

Она стянула один носок назад, и, когда он ничего не сказал, сняла его с ноги.

— Что ты делаешь, питомец?

— Убеждаюсь, что тебе удобно, — легко ответила она, снимая и второй носок. Она могла поклясться, что Натаниэль едва заметно приподнял ногу, чтобы помочь ей.

— Тебя всё устраивает?

— Да, сэр, — сказала она, прижимая поцелуй к верхней части его стопы. — Вполне.

Она услышала, как Натаниэль резко втянул воздух, и ещё сильнее пожелала оказаться сейчас в своей волчьей форме, чтобы услышать его сердцебиение. Оно колотилось так же быстро, как её собственное?

— Ты знаешь, я не люблю повторяться, Кира. Что ты делаешь?

Она вздрогнула, услышав своё настоящее имя. Он так редко его произносил.

— Ничего, сэр.

— Это не похоже на «ничего».

— Правда? — невинно спросила она. — И на что же это похоже?

— Как будто я самый счастливый мужчина на свете.

Искренность его слов захлестнула её и придала её жесту новый смысл, пока она продолжала лизать верхнюю часть его стоп, медленно и терпеливо, её тело подрагивало, несмотря на тепло камина.

Улыбаясь самой себе, она снова поцеловала верхнюю часть его стопы, на этот раз с приоткрытым ртом, её нижняя губа скользнула по коже.

Грудь Натаниэля одобрительно загудела.

— Никто никогда раньше не делал для меня этого.

— Правда? Ну… — Она провела языком к