Ошейник принца вампиров - Дарси Фэйтон

Она покачала головой, стараясь сохранить серьёзное выражение лица, и зачерпнула ещё ложку.

— Ты обещал мне торт. Это неприемлемо. Честно говоря, я разочарована.

Он приподнял бровь.

— Мне казалось, ты говорила, что не любишь шоколадный торт.

— Я сказала, что он мне не не нравится. И я ещё хочу кофе.

— Что-нибудь ещё? — задумчиво протянул Натаниэль.

— Мне нравится пена. С посыпкой. Сьюзи угощала меня таким в кафе в городе.

Он улыбнулся и опёрся подбородком на переплетённые пальцы.

— Хочешь поехать в город, питомец? Я могу сводить тебя на завтрак.

Настроение Киры заметно поднялось, но она лишь пожала плечами и уставилась на торт, тяжело вздохнув, нарочито разочарованно.

— Что ж, придётся. Если это лучшее, на что ты способен.

— О нет. Для тебя, питомец, подойдёт только лучшее.

В его голосе не было ни капли насмешки, и Кира почувствовала, как у неё теплеют щёки от того, как легко он заставил её почувствовать себя особенной.

— Одевайся. Я свожу тебя на завтрак в город, — сказал он.

Кира тут же принялась копаться в плетёной сумке с одеждой, изо всех сил сдерживая довольную улыбку. Сработало. Торговый район — именно то, куда ей нужно было попасть.

Там находился магазин таксидермиста, о котором упоминал Натаниэль. И именно там она надеялась найти ответы. После разговора с Викторией вчера у неё осталось чувство, что она едва коснулась того, кто он на самом деле.

Как именно она собирается отвлечь Натаниэля настолько, чтобы найти этот магазин, она пока не знала. Но её вполне устраивало уже то, что она смогла продавить его и вытащить с собой в город.

Она всё ещё тихо улыбалась сама себе, когда Натаниэль подошёл сзади и, протянув руку мимо неё, поставил на полку перед ней большую шкатулку. Улыбка сразу дрогнула.

— Это для тебя, питомец.

Она настороженно посмотрела на коробку. По коже пробежали мурашки от того, как близко он стоял, она чувствовала его тепло спиной.

— Что это?

— Открой и посмотри.

Кира бросила быстрый взгляд внутрь и тут же захлопнула крышку.

— Не-а. Ни за что.

Внутри была ещё одна пробка. И эта была намного больше первой. Камень всё так же в форме сердца, только теперь кроваво-красный, а основание тяжёлое, широкое… настолько, что он должен быть, блядь, не в себе, если думает, что она подпустит это хоть куда-то рядом со своей задницей.

— Я сделал эту специально для тебя, — спокойно сказал Натаниэль.

Она скрестила руки на груди.

— То же самое ты говорил про прошлую металлическую штуковину, которую заставил меня носить.

— Я доволен твоей подготовкой. Пора переходить на следующий уровень.

— Ура мне, — сухо бросила она. — И прежде чем у тебя появятся другие гениальные идеи, я не надену это в город. Так что можешь взять свои извращённые фантазии, эту пробку и засунуть их себе в задницу.

— Если ты хочешь поехать в город, ты будешь её носить, — сказал Натаниэль, заправляя прядь волос ей за ухо. — Скажи мне, питомец. Насколько сильно ты хочешь этот торт?

Единственная причина, по которой Кира согласилась носить эту огромную пробку, была в том, что она не хотела просидеть взаперти весь день. Ей хотелось выйти наружу, на свежий воздух, и посмотреть, какую грязь она сможет раскопать о Натаниэле и шарфе из девяти хвостов, который он заказал в магазине таксидермиста. Кроме того, какая-то её часть испытывала странное волнение при мысли о том, что она будет идти по городу рядом с Натаниэлем. Несмотря на то, что он был вампиром и постоянно ставил её в унизительные ситуации, ей никогда не было стыдно, что её видят рядом с ним. Напротив, она ощущала странное чувство гордости и принадлежности.

И предательское желание угодить ему, словно он был её хозяином.

Однако большая игрушка, застрявшая у неё в заднице, постоянно отвлекала, когда они покидали академию. Кира сыпала проклятиями без остановки, пока они пересекали школьный двор и выходили за ворота.

— Я чувствую себя грёбаной уткой, — пожаловалась она. — Я не могу нормально ходить с этой чёртовой пробкой!

Она шла, сжав бёдра, изо всех сил стараясь не переваливаться, пока выпирающая игрушка растягивала её сфинктер и заполняла анальный канал и прямую кишку. Ей отчаянно хотелось потянуться назад и вытащить её. Но ещё сильнее хотелось либо наброситься на Натаниэля и разорвать ему горло, либо тереться о его ногу, пока она не кончит, что произойдёт первым. А может, и то и другое.

— Всё у тебя отлично получается, — похвалил он, ведя её по мощёным улицам, положив руку ей на поясницу.

— Ты превратил меня в грёбаного пингвина.

— Ты выглядишь потрясающе.

Кира фыркнула. Он заставил её надеть школьную юбку и красные носки, о последних она уже сто раз пожалела, что не сожгла их в его камине, когда у неё была такая возможность. На ней была тёмная рубашка с длинными рукавами и шарф, чтобы защититься от холодного воздуха.

— И, полагаю, ты от этого кайфуешь?

— О да, — сказал он, его голос был тёмным и гладким, как сироп. — Ты выглядишь чертовски горячо.

Её хмурый взгляд дрогнул, когда внутри всё мягко поплыло от этого комплимента, наполняя её пульсирующим, ноющим желанием.

Новый план: сначала тереться о его ногу. Разорвать ему горло потом.

Натаниэль остановился и притянул её к себе. Кира, задыхаясь, моргнула, глядя на него снизу вверх, готовясь к поцелую, когда он наклонился ближе.

Но его губы остановились всего в паре сантиметров от её губ. Его глаза были полуприкрыты, и он усмехался, пока его рука скользила вниз по её спине, опускаясь всё ниже. Она почувствовала его ладонь на своей ягодице, он залез под её юбку и надавил на пробку. Та сместилась и отозвалась тупой болью, расползшейся внутри неё. Ублюдок даже не позволил ей надеть трусики, и теперь заставлял её снова и снова ощущать своё положение питомца.

— Может, мы не будем делать это на людях? — прорычала она.

Рука Натаниэля отстранилась.

— Просто проверяю, что она сидит хорошо и плотно.

Кира снова фыркнула. У неё было ощущение, что понадобится лом, чтобы вытащить гигантскую пробку, застрявшую у неё в заднице, но это была проблема на потом. Сейчас ей отчаянно нужно было осмотреться и найти магазин таксидермиста. Улица, по которой они шли, была заставлена кафе с посетителями, а также бакалейной лавкой, часовщиком и модисткой, выставлявшей напоказ экстравагантные шляпы. Вид ремесленных мастерских давал ей надежду, что таксидермист