Ошейник принца вампиров - Дарси Фэйтон

Натаниэль ответил не сразу.

— Будущих питомцев не будет.

Её грудь сжалась, пока она пыталась расшифровать его слова, облизывая нижнюю часть его стопы, уверенно, чтобы не щекотать. Он имел в виду, что она будет его единственным питомцем? Или это значило, что он не возьмёт другого после того, как она покинет его, чтобы присоединиться к Попларинам? И почему, о почему она надеялась, что он имел в виду первое?

— К тому же, — продолжил он. — Это не то, что я мог бы приказать тебе сделать… так же, как я не могу приказать тебе чувствовать любовь, или ненависть, или уважение.

Её сердце затрепетало от его слов. Натаниэль, казалось, полностью осознавал значение этого на первый взгляд небольшого поступка, словно понимал, что дело не в подчинении и не в унижении самой себя. Речь шла о… Ну кто, блядь, знает. Это не имеет значения.

— Думаю, ты слишком много в этом видишь, — быстро сказала Кира.

— Возможно, — ответил Натаниэль, — но я надеюсь, что нет.

— Мне просто скучно, — сказала она, откидываясь назад и разминая его стопы.

— Хм. Я пренебрегал тобой, питомец? Ты хочешь, чтобы я уделял тебе больше внимания?

— Нет, — солгала она, прежде чем добавить правду: — Я хочу уделять внимание тебе.

Она подняла голову, чтобы встретиться с его взглядом, и вздрогнула ещё раз, уловив голод в его глазах и заметив чёткий контур его эрекции под свободными брюками.

— Тогда, во что бы то ни стало, — пробормотал он, опуская руки по бокам кресла. — Продолжай.

Он отпустил книгу, и она с глухим стуком упала на пол.

Кира подвинулась вперёд, чтобы встать на колени между ног Натаниэля. Она потёрла его через брюки. Он был каменно твёрдым, и она почувствовала, как кровь приливает к её лицу, когда он потянул за пояс своих брюк, позволяя ей достать его член.

Её пальцы сомкнулись вокруг ствола, и она вытащила его, проводя рукой вверх и вниз, наслаждаясь его длиной и толщиной. Он дёрнулся от её прикосновения, и когда она продолжила ровный ритм, проводя рукой по чувствительной головке, он застонал. Она также обхватила его яйца, и вскоре головка его члена заблестела от предсемени.

— Так, сэр? — спросила она.

— Мм-хм. — Натаниэль закрыл глаза, и костяшки его пальцев побелели от того, как сильно он сжимал подлокотники. — Хотя я хотел бы почувствовать твой рот.

Он не дал конкретных указаний, и она полностью этим воспользовалась. Она продолжала гладить его член, но ни разу не взяла его в рот. Вместо этого она лизала его яйца, точно так же, как лизала его стопы, медленно и методично, словно у них было всё время мира. Судя по тихим звукам, которые он издавал, ему это очень нравилось.

Она продолжала проводить языком вдоль его мошонки, и прошло ещё несколько минут, прежде чем Натаниэль наконец понял, что именно это и было всё, что она собиралась делать.

— Ты, моя дорогая, дразнишь меня, — сказал он.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — ответила она, прежде чем добавить: — сэр.

— Осторожнее, питомец, ты заходишь на опасную территорию.

Мурашки выступили вдоль её рук от его слов, но она продолжала дразнить его. Она лизала, обхватывала и разминала его яйца, поглаживая его ствол другой рукой и доходя до того, что прижала поцелуй к головке его члена. Она даже сделала вид, будто берёт его в рот, выдыхая горячий воздух на кончик его члена, прежде чем снова вернуться к его яйцам.

Он заёрзал, издавая тихие стоны удовольствия и раздражения.

Она улыбнулась, наслаждаясь тем эффектом, который производила на него. Это возбуждало, и риск провоцировать его только сильнее заводил её, её клитор был влажным и ныл от желания.

— Ты сводишь меня с ума, питомец. Я всё ещё жду, когда почувствую твой красивый маленький рот.

— Придётся подождать, — весело сказала она.

— Это слишком жестоко, чтобы терпеть.

Кира пожала плечами.

— Очень жаль. Смирись с этим.

— Я так и собираюсь поступить. Такое поведение никуда не годится. Боюсь, это то, что я должен исправить.

Без предупреждения он подхватил её и понёс к кровати. Она едва успела сориентироваться, прежде чем он бросил её на матрас.

— Натаниэль? Что ты—

Её голос оборвался, когда он перевернул её так, что она оказалась лицом вниз на матрасе. Верёвка затянулась вокруг её правой лодыжки, привязывая её к столбику кровати.

— Натаниэ—

— Тихо.

Его голос был резким, когда он обошёл кровать, его мягкость исчезла вместе с возвращением его садистской стороны.

Кира резко повернула голову, чтобы посмотреть на него. Тяжёлое облако тревоги окутало комнату. Его глаза, которые прежде были мягкими и нежными, теперь несли ледяной, пронзающий взгляд, от которого по её позвоночнику пробежал холод. Каждый его шаг звучал зловеще, парализуя её так, что она не могла двигаться.

Она ожила, когда он схватил её другую лодыжку. Она попыталась вывернуть её из его хватки, но он дёрнул её к угловому столбику кровати и закрепил верёвкой.

— Натаниэль, ты слишком остро реагируешь, — заикаясь сказала она, но слова замерли, когда он связал её руки вместе.

Она лежала лицом вниз на кровати, её ноги были насильно разведены в стороны, руки связаны над головой. Ей удалось приподняться на предплечьях, но всё, что она могла видеть, это изголовье кровати и мелькающие силуэты Натаниэля, пока он двигался по комнате позади неё.

— Натаниэль? Да ладно. Это не смешно. Ты сам всё время дразнишь меня.

Ответа не последовало.

— Не умеешь, блядь, воспринимать шутки, — пробормотала она.

Она вздрогнула, когда он заговорил позади неё.

— Да, питомец. Мне действительно нравится дразнить тебя. И сейчас один из таких случаев.

Она почувствовала, как матрас прогнулся, когда он забрался на кровать между её разведёнными ногами, подтягивая её крошечные шорты вверх так, что они задрались высоко и обнажили её ягодицы.

— Ч-что ты делаешь?

— Тихо. Я больше не буду предупреждать тебя.

— Я просто хочу знать, что ты—

Его рука накрыла её рот, заглушая её слова, его пальцы сжались на её щеках и челюсти, словно тиски. Она попыталась укусить его, но его рука была сжата крепко, и другой рукой он сильно шлёпнул её по ягодице, звук звонко разнёсся по комнате.

Она вскрикнула и перестала сопротивляться.

— Подай свою задницу ко мне, — приказал Натаниэль.

Кира покачала головой, её протест был приглушён.

— Подай свою задницу ко мне, шлюха, иначе пробка войдёт больно.

Её глаза распахнулись от ужаса, когда она резко повернулась, чтобы посмотреть на