Ошейник принца вампиров - Дарси Фэйтон

— О да, — прошептал он, вводя пальцы в её киску, чтобы смочить их. Он вытащил их и провёл по её анусу, смазывая его. — Та самая специальная пробка, которую я изготовил для тебя, возвращается обратно.

Он протолкнул палец через её сфинктер, вдавливая его так глубоко, как только мог. Всё её тело содрогнулось от вторжения.

— Ты чертовски тугая, — сказал Натаниэль, вынимая палец и приставляя пробку к её сфинктеру. Она услышала, как он сплюнул, и почувствовала брызги слюны на своей заднице. Он размазал её по её анусу, заставляя её ахнуть, когда начал проталкивать её внутрь. Он сплюнул снова, по видимому смазывая и саму пробку.

— Приготовься, питомец. Сейчас войдёт.

Кира напряглась, ожидая, что Натаниэль сейчас быстро засунет пробку, как в прошлый раз. Но на этот раз всё оказалось куда хуже. Он не спешил. Он использовал выпуклую стальную пробку, медленно растягивая её сфинктер до мучительных пределов, доводя до того, что игрушка почти проскальзывала внутрь, почти, но не совсем, растягивая её, растягивая, растягивая… прежде чем снова вытащить обратно.

— Ффхк, — закричала она ему в ладонь, её лоб горел, а глаза наполнялись слезами, пока агония прокатывалась по телу. — Плсш, стпф.

Пожалуйста, остановись.

Голос Натаниэля был холодным, без тени жалости.

— Снова.

Он силой толкнул пробку вперёд, растягивая её тугой анус до предела, прежде чем снова вытащить её.

Это была настоящая пытка, и её сердце бешено колотилось в груди, пока она пыталась вырваться.

— Снова.

Она стонала ему в ладонь каждый раз, когда он повторял это движение. Он, должно быть, почти вставил её с десяток раз, перекручивая и покачивая пробку, прежде чем снова оттянуть её назад.

— Фффкк… гххх.

Пошёл. Ты. Нахуй.

Натаниэль, похоже, даже не обратил внимания на её ругань.

— Посмотри, как хорошо ты принимаешь пробку, питомец. Ты должна гордиться.

Гордиться?

Тем, что он заталкивает игрушку ей в задницу? Это было смешение боли и удовольствия, и она уже едва это выдерживала. Её захлёстывали унижение, злость, стыд, жалость к себе.

И пока он гладил её по волосам и говорил, какая она хорошая девочка… к этому добавилось ещё одно чувство. Гордость. Гордость от того, что он доволен ею. Гордость от того, что она снова провалилась в это состояние, в этот чёртов адский рай, где боль и наслаждение переплетались до неразличимости.

— Интересно, сколько раз мне придётся повторить это, прежде чем ты усвоишь урок, питомец, — сказал Натаниэль, снова начиная медленно проталкивать пробку ей в задницу.

У Киры появилась новая идея. Она подалась задом ближе к нему, безмолвно умоляя вставить её полностью. По крайней мере тогда давление на самом узком месте исчезло бы.

— Скажи мне, ты уже усвоила урок, питомец?

Она зарычала, и слюна размазалась по его ладони.

Поняв намёк, Натаниэль убрал руку. Но затем этот ублюдок размазал её слюну по её лицу, тем же движением откидывая её волосы назад.

— Похоже, до тебя ещё не дошло. — Он сильно шлёпнул её по заднице. Удар обжёг кожу и одновременно толкнул пробку вперёд, загоняя её до упора внутрь.

Кира дёрнулась от шока, задыхаясь и дрожа, пока пыталась привыкнуть к ощущению. Пробка была тяжёлой, словно свинцовый груз. Она чувствовала себя переполненной, захваченной.

По крайней мере, пытка закончилась.

Она уже начала расслабляться, когда Натаниэль слез с кровати.

Что он делает?

Она услышала его шаги по комнате. Вскоре он вернулся и снова забрался на кровать перед ней. Его штаны всё ещё были спущены спереди, обнажая толстый, тяжёлый член, который он сжал рукой и направил прямо ей в лицо.

— Мы закончим то, что ты начала раньше, шлюха. Только на этот раз без игр. Я покажу тебе, как это делается.

И тогда она заметила красный предмет в его руках. Он был округлым, похожим на огромные раздвинутые губы, растянутые шире, чем возможно. Почти смешно… но ей стало не до смеха.

— Открой рот, шлюха.

Кира была слишком подавлена тяжестью пробки, тянущей вниз её зад, чтобы спорить.

Она облизнула губы и открыла рот.

— Шире.

Она подчинилась.

— Шире, питомец.

Её челюсти напряглись, когда она раскрыла рот до предела, и Натаниэль вставил ретрактор. Он был гладким, но жёстким, раздвигал её губы, фиксировал челюсть, не давая ей закрыться.

Даже если бы она захотела, она не смогла бы сомкнуть рот.

Холодное осознание накрыло её. Он превратил её рот просто в отверстие.

Натаниэль не стал тянуть и сразу вошёл в неё, схватив за волосы, медленно проталкивая член ей в рот.

Он низко застонал, когда упёрся в заднюю стенку её горла.

Она была совершенно беззащитна. Её тут же затошнило, горло сжалось вокруг его члена. Он отстранился, начиная двигаться более поверхностно.

— Это не моя любимая игрушка, — сказал Натаниэль почти спокойно, медленно двигаясь внутрь и наружу её рта. — Я не чувствую твоих губ, и это лишает удовольствия нас обоих. Но тебе нужно усвоить этот урок. Что скажешь, питомец?

Она слабо кивнула, слёзы выступили в уголках глаз, пока он управлял ею полностью, её телом, её ртом, даже тянулся вниз, сжимая влажные, ноющие складки её киски.

— Играй с собой, питомец, — приказал он, снова вталкиваясь глубже. — Доведи себя до оргазма, пока мой член у тебя в горле.

Её руки всё ещё были связаны, но она повернулась на бок, пока не смогла дотянуться до клитора. Он пульсировал от желания, но она была слишком занята ощущениями во рту, чтобы по-настоящему получать удовольствие.

— Хочешь, чтобы я снял ретрактор, питомец? — спросил Натаниэль, продолжая двигаться.

Она кивнула, пытаясь сказать «да, сэр», но из неё вырвался только приглушённый стон. — Мне бы тоже этого хотелось. Будешь ли ты благодарна, если я его сниму?

Она снова кивнула.

— Хорошо. Считай до трёх.

Считать до трёх? Что за хрень…

— Онгггх — начала она.

Натаниэль резко толкнул свой член глубоко внутрь, ударив по задней стенке её горла.

Её сильно затошнило, она дёрнулась назад, пока его руки крепко сжимали её волосы.

— Продолжай, — приказал он.

— Двгхгх —

Ещё один удар по задней стенке горла.

— Тхррхг —

Ещё один толчок, и на этот раз желчь поднялась вверх, обжигая её горло и заставляя её давиться.

— Хорошая девочка. Я очень впечатлён. — Натаниэль вынул ретрактор из её рта и отбросил его в сторону. Он развязал её руки и лодыжки, освобождая её. Осталась только пробка.

Он похлопал по месту рядом с собой на большой кровати. — Покажи мне, насколько ты благодарна, питомец. — Когда она замешкалась, он добавил: —