Мне его подарили! Дом-портал 4 - Мартиша Риш

смысле. Полузверь, получеловек. Вон, в плечах чуток пошире других, шерсти много, да и так по мелочи отличаюсь от обычных людей. Но токма я все равно не зверь! И нет у меня никаких ипостасей!

— Ясно.

Мы прошли еще немного вперед мимо домов, мимо забора, увитого виноградными лозами. Здесь спелые грозди свисают прямо наружу, на улицу, бери, кто захочет. Красиво и странно. Громадная луна, словно око, смотри на нас, отражается в отполированных камнях мостовой. Они здесь все гладкие, почти зеркальные, сколько же прохожих по ним прошагало?

— Красиво, — я показала вурдалаку луну. Тот загляделся на темное небо.

— А ведь правда. На крынку сметаны в погребе похоже. Бывает, ночью так спустишься, во всех уголках темно, а сметана в круглой крынке блестит. Вот точно так же, как эта луна. Облизнешься и не знаешь, что дальше. Брать, так вроде уж больно хороша та сметана, жаль трогать. Стоять, смотреть тоже глупо. Другим оставлять?

— Пойдем дальше.

Вурдалак тяжело вздохнул. Мы прошли вперед, справа показался пруд, в нос ударил запах пряной сырости, будто много трав замешали разом в одной миске, да подогрели как следует.

— Пахнет как, — протянула я, задумавшись.

Вурдалак промолчал, потом как-то странно сжал мою руку, перебрал по ней когтями.

— Слушай, у меня в таверне столы все накрыты. Может, заглянешь поужинать?

— А давай. Только я очень устала идти.

— Устала? — изумился он.

— Туфли дурацкие, жмут.

т — Вот моя Милли так же, купит, а носить больно. Я думал, она у меня одна такая — глупышонок. А оказывается, смотри-ка, еще вы такие есть.

— Спасибо за откровенность.

— Да ладно тебе. На руках донесу. Не против? — Нет, — я тряхнула головой и вся сжалась. От всего сразу — от ужаса, от предвкушения, от неловкости.

Мужчина очень бережно меня поднял, усадил на изгиб локтя, я вмиг почувствовала себя маленькой девочкой, ахнула, испугалась, сама не знаю, чего, обхватила его громадную шею двумя руками сразу. Мое декольте оказалось прямо под носом у этого зверя.

— Ты этого того! — повел носом он, и я ощутила, как мое платье наполнилось горячим дыханием.

— Тебе тяжело, наверное? Опусти меня обратно!

— Да не, не тяжело, просто… Другое тут.

— Что другое?

— Я тебя так точно не донесу. В целости и сохранности. Факт.

— Это почему еще?! — я испугалась, стала часто дышать. И чтоб мне раньше не открыть портал туда, куда нужно? Я же умею! Я книжку читала. Можно сказать, образовывалась!

— Съем, — просто ответил вурдалак. Я испугалась, уперлась руками в его грудь.

— Не надо!

Вурдалак повел носом, шумно вздохнул, облизнулся. Язык у него длинный, острый на кончике, бархатный такой.

— Искусаю, — зарычал он, — Крепче держись.

— Я — нет! Не хочу.

— Чего не хочешь? — мужчина потряс головой.

— Быть приглашённой на ужин в качестве главной его составляющей! Не хочу попасть к тебе в желудок!

— Смешная ты. И шутки у тебя славные.

Вурдалак меня перехватил, ловко закинул себе на плечи. Я взвизгнула для приличия. Не каждый день меня собираются съесть! Даже не каждую неделю!

— Держись крепче. Тебе можно за шерсть.

Мы ухнули вниз и понеслись по улочкам тихого городка. Да я в жизни так не кричала! Вцепилась пальцами в шерсть, ноги сплела чуть не в узел под брюхом. Внезапно и достаточно резко мой сомнительный "транспорт" остановился перед дверьми жутковатого дома. Он словно врос весь в какой-то пень. Или это дерево? Луна завалилась за облако, теперь ничего не видно.

— Слезай давай.

— Это еще зачем?

— Бриоши сегодня испёк для свояченицы, а ей и не надо. Вишь, как сложилось? — вурдалак исхитрился поставить меня на землю, обхватил за талию, весь навис надо мной. Такой огромный, такой сильный и до ужаса волосатый. А под шерсткой так и ходят канатами мышцы. Когда еще удастся провести по таким рукой?

— Вижу, — я смутилась, опустила глаза. Мне уже все равно, съедят меня сегодня или нет. Хочется, очень хочется многого. Слишком многого, того самого запретного плода, который страшно кусать впервые вместе с кем-то, кого и не узнал до конца.

— Ты же согласилась на ужин? Или передумала? Ты знай, у меня там чисто внутри. Никаких насекомых. А то, что воробей залетел — так это все врут. И вообще он залетел на прошлой неделе и почти никуда не сунул свой клюв.

— А ты меня не съешь ненароком? — я стою близко-близко к его широкой груди, чувствую, как он дышит, как громко ухает его сердце под белоснежной свежей рубашкой. Зверь, а не человек.

— Только искусаю немного.

Горячее прикосновение губ, вопросительный поцелуй, мои руки сразу обвились вокруг его шеи, а все тело прижалось к его телу. Тихий рык, мы куда-то идем, я ничего толком не вижу, просто мне совсем некогда смотреть по сторонам.

— Ах! — он отвлекся, лязгнул засов на двери. Темный зал, сладкое свечение в лампах.

— Давно хотел это сделать, да не было никого, кто ну... - белоснежная рубашка слетела, выпустила наружу мужское тело, о котором только можно мечтать. Жесткое, все облеплено мускулами, прикрыто диковинной шерстью. Где-то она переходит в бархат, совсем тонкий, лоснящийся.

— Что — ну? — шепчу я.

— Ты бесстрашная. Даже меня не испугалась.

Он обхватил меня руками за талию, отнес к незаметной дверце в стене, за ней настоящее логово зверя. Везде шкуры, одна даже приколочена к стене. Оконце одно, да и то в потолке. Горячие поцелуи, его зубы перебирают мою тонкую кожу, длинный язык... Умеет он им воспользоваться. Слов не нужно, как, впрочем, и обещаний. Я наслаждаюсь жесткой и дикой схваткой двух тел, моего и его. Здесь нет речи ни о любви, ни о страсти, есть что-то иное, гораздо большее, лучшее для нас обоих. Такое желанное проникновение, первый глоток воды, распаляющий жажду.

— Аах! — всхлипываю я. Он замирает. И вновь я слышу глухие удары сердца под своей ладонью.

— Больно?

— Прекрасно.

Все смешалось, нет ничего, только шкуры под нами, бешеная схватка двух не то людей, не то зверей. Я растворилась в ней, в своем желании.

— Безудержная, неутолимая.

— Хочу еще, снова.

— Я вурдалак, сколько пожелаешь. Хоть до утра без всякого перерыва.

— Звучит прекрасно.

Утром я проснулась в объятиях зверя, да еще и с отметкой от его зубов на запястье. Выглядит довольно красиво, между прочим.

— У Дениса сегодня помолвка, а у Динки свадьба. Вставай.

— Мы что, проспали?

— Не знаю, в твоем логове нет часов.

— Зато есть кое-что получше.

Ладонь он положил мне на бедро и подгреб к себе. Слишком внезапное пробуждение и такое же сладкое.