Мне его подарили! Дом-портал 4 - Мартиша Риш

— Благодарю, — слезы потихоньку стали сохнуть на моих щеках. Я не знал тех слов, которые хоть примерно могли бы выразить все мои чувства. Этих чувств слишком много, одним словом не выразишь, да и нескольких фраз здесь не хватит.

Эстон

Волшебная ночь, самая знаковая для меня. Пожалуй, теперь я понимаю, почему некоторые мужья моей мамы нарывались на наказания. Ничего нет слаще особых утех, разделённых в спальне супругов, когда они пришлись по вкусу обоим. Нет, ласка и страсть тоже важны для меня. Но острое ощущение боли порой служит приправой к простому блюду, делает его изысканным, утончённым. Это сложно понять, нужно просто попробовать, ощутить на себе. И вроде ничего особого не происходило сегодня за дверьми нашей спальни, но как же благостно у меня на душе, как спокойно, я удовлетворён жизнью и любовью сверх всякой меры.

Да, определённо, мой брак — на редкость удачная сделка, в итоге я получу детей, уют в доме, утоление страсти, да много что. Я счастлив безмерно, как любящий муж, и как расчетливый дроу. Вот только с Лорэлем немного не рассчитал, как я мог догадаться, что ушастый воспримет своё освобождение, как наказание? Благо все удалось уладить, мы объяснились и, кажется, поняли друг друга.

Лорэль отправился на кухню готовить. Я же принялся собираться. Сегодня я женю пасынка. Нет, а как всё-таки славно сложилась моя жизнь. И клан я не потерял, и женился на той, что мне дорога. Сзади на мою талию легли узкие ладошки, Милли подкралась ко мне со спины, обняла, прижалась. И я вдруг понял, что ночь эта еще совсем-совсем не закончилась.

Глава 44

Альер

Никогда я еще, наверное, не чувствовал себя таким идиотом, как сегодня, в день собственной свадьбы! И почему только в мой жизни все идёт не так? Просить вынуть людей из иллюзии! Стыдно невероятно! Щеки горят.

Друзья подходят один за другим, чтоб поздравить. Мое видимое смущение они принимают за ужас перед эльтем. Идиоты! Впрочем, лучше уж так, чем если бы они знали истинную причину. Повезло еще, фея оказалась достаточно умной, сняла мой к-хм гневный выпад на свой артефакт, а потом сунула мне же под нос. Как она сказала? Это позорное видео, где я, король, посмел повысить голос на беременную невесту. Фууух. Нет, пересматривать я этот позор, безусловно, не буду. Я и артефакт тот спрятал подальше в своих покоях. И зачем только фея мне его вообще подарила? Не представляю. Еще и с едким добавлением: "Сын научит вас пользоваться телефоном!" Позор!

— Альер, не бойся! Даже если ты сам погибнешь, королевство не пропадёт, сын продолжит правление, — хлопает меня по плечу друг детства, так и хочется ему припомнить тот рой диких пчёл, от которых он удирал совсем ребенком, а потом, позже, его мольбы о помощи, когда мы налетели на орочью засаду.

— Я и не боюсь, — подбородок я поднял повыше, ноздри сами раздулись.

— Я имел честь видеть наследника. Парень ретив, смел, умен. Он — достойное твое продолжение. Разбирается в точных науках, пренебрегает трудностями, совершил столько завоеваний, еще и учтив.

— С чего ты это все взял? — я бросил взгляд на Дениса. Стальной гульфик на доспехах ему не нравится! Но штора-то здесь причем? Зачем он сдернул ее с окна и обмотал вокруг талии, а конец перекинул через плечо? Главное, слугам не дал подойти. Сказал, что в роду дроу все обручаются именно так и никак иначе! А оконная штора — знак открытости юноши новому для него чувству. Лучше бы гульфик показал!

— Я видел, как твой сын решает сложные задачи из книги, а сам при этом сидит на камне в саду. Он бил себя этой книгой по голове и призывал богиню своего мира. Изредка, клянусь! Благочестивый юноша — достояние рода.

— Какую еще богиню? — честно говоря, я приготовился к худшему.

— Светланивану. Не знаешь, кто это? Денис уверен, что это она наслала на него благословение домашки. Я ничего не понял толком. Ясно только одно — юноша очень благочестив, если так боится разгневать богиню. Он так старался вывести формулы. И это в день собственной помолвки. Осилил половину той задачи, которую наметил себе.

— Половину? Вот гад, будет ему от меня и от матери! А сверху еще и Светланванна добавит.

Я вздохнул. Благо эльтем обсуждала с феей учебу Дениса весь остаток утра, уже после скандала и после разоблачения моего недомыслия. Светланванна не богиня, а классрук, что, в принципе, одно и то же. Домашка — труды, от которых отлынивает Денис.

— Альер, ты зарвался, — друг покачал головой, — Разве можно бранить такого сына?

— Да, ты прав, бранить никак нельзя, давно пора… к-хм. Да хотя бы сослать в поход дня на три без припасов! Так ведь опять что-нибудь завоюет или выторгует! Я его заставлю полюбить точные науки! Даже не сомневайся.

Друг отшатнулся от меня, чуть не упал, озираясь назад, прошёл дальше в толпу тех гостей, что уже успели меня поздравить.

— Долгой жизни тебе, друг мой, — мне на плечо опустилась рука барона, — Постарайся дотянуть хотя бы до следующего воскресения.

— Почему именно до воскресенья?

— В субботу моя свадьба. Будет обидно, если объявят траур по тебе. Я уже потратил изрядные суммы.

— Не беспокойся. Эльтем меня не убьет, траур не объявят, женись смело. В крайнем случае я просто сойду с ума.

— Я восхищён твоей смелостью. Правда. Не знаю, каким чудом ты сохраняешь хорошее расположение духа.

— Я предвкушаю встречу с невестой.

Барон покачал головой, поклонился мне в знак особенного, искреннего уважения. А как еще? Его земли у самой границы с великой пустошью! Мой брак с эльтем — благословение для всего его рода и наделов. Теперь с той стороны на нас точно не нападут. Редуты можно разобрать по камушкам и сложить из них новый замок. Восхищён он! Так я в это и поверил.

Эстон вошел в зал бестелесным призраком. Осунувшийся, бледный до синевы, будто смылась вся чернота с его кожи, густые тени залегли под глазами. Дроу встал в череду тех, кто хочет поздравить меня, оперся спиной о стену и, как будто бы, потерял сознание. Неужели его зависть ко мне настолько велика, что он лишился чувств? Мне жаль Эстона, но эльтем моя и только моя.

Многие придворные дамы поздравили меня, но близко подойти ни одна не рискнула из опаски перед ревностью Диинаэ. Простые слова, совершенно неискренние