Мне его подарили! Дом-портал 4 - Мартиша Риш

— Денис, я тебя выпорю, честно. Ты сделал это специально?

— Это была идея папы. Традиция такая, понимаешь? Этот стальной гусь — символ плодородия и благоденствия всей нашей страны!

— Гульфик, поправил я. Так всегда наряжались принцы и короли в день помолвки.

— Вот видишь, мама? Мне ещё в этом проходить обряд обручения.

— Накинь штору обратно. Тебе она очень шла. Не нервируй невесту этим.

— Гульфиком, мама. Эта штука называется гульфик!

Весь мир остался позади, мы с нареченной вошли под арку домашнего храма. Там, впереди, нас дожидается жрец. Гости, мать, мой сын — словом, все остались позади. Впереди только алтарь и слова клятвы верности и любви, которые каждый придумывает для себя сам, как и судьбу.

Глава 45

Эльтем

Темная арка храма, мерцание свечей, жрец замер у алтаря в неестественной позе, он напоминает мне статую. Человек ли он? Нет. Скорее дриад и волосы его сплетены в косы, которые живут сами по себе, движутся, переплетаются вместе, роняют странные тени. Мне страшно. Страшно наконец взять и переступить черту с человеком, которого я и вовсе как будто не знаю, а с другой стороны, он мне кажется единственным родным, настоящим, желанным.

Неужели этим обрядом в странном храме, в крохотном подземелье, мы с Альером будем соединены вместе на целую жизнь вперёд? И разорвать эту связь сможет только могущественная кома смерти, а больше ничто. Ведь наши судьбы соединятся по воле богов. От этой мысли сердце застучало с удвоенной силой.

И сам подземный храм мне теперь кажется только ловушкой, клеткой. Хочется найти в себе силы и выбраться из нее вон, на ту свободу, к которой я так привыкла! Бесплодную и пугающую своей глубиной. Жить вновь так, как я хочу, не зависеть ни от кого, быть самой по себе, сражаться с невзгодами жизни. Но вместо этого я только сильней сжимаю руку Альера. И остро, очень остро, наверное, впервые так сильно понимаю, что без него мне нет смысла бежать. Я не смогу с ним расстаться. Если и захочу — не найду в себе сил.

Такова забавная шутка богов, что двое живущих друг для друга были раскиданы по разным мирам. И я молюсь истово всем богам сразу, прошу их о любви, о верности, о счастье для нас двоих. Молюсь, чтобы у Альера хватило сил принять Дениса, воспитать нашу дочь, других детей, если они будут.

Я закрываю глаза, а слезы текут по щекам. Будто бы я наконец могу оплакать те дни своей полной девичьей свободы, одиночества и борьбы. Спасибо Аделаиде, что дождалась меня, встретила, приютила, дала возможность перенестись в этот мир.

— Вознесите ваши руки на алтарь, они должны отпечататься в глине, праматери всего существующего. В это момент вы можете принести клятвы. Они дойдут до небес и осядут в сути грядущего.

Альер опускает наши ладони в липкую теплую глину. Он крепко держит меня, а я впиваюсь в его руку ногтями, боюсь, что кто-то из нас, может быть, даже я, выдернет руку, отступит.

— Клянусь стать той вечной крепостью, которая будет охранять весь мой клан, о чьи стены можно будет опереться моей семье, о чьи стены разобьётся любой враг.

— Клянусь быть достаточно сильной, чтобы принять любовь, страсть и вечную верность Альера даже тогда, когда мне захочется убежать от семьи на свободу. Клянусь любить его.

— Ваши судьбы сплелись воедино. Нить судьбы двоих разорвет только смерть. Жизнь будет долгой, полной счастья, ревности, непонимания. Как огонь будет вспыхивать ваша любовь, трепетать на ветру, опускаться вниз к истокам, на яркие угли, вспыхивать вновь еще ярче. Такой страсти можно только позавидовать или же пожалеть вас двоих. И детей будет много. Они будут дружны. Магия обрушилась на наши руки, растеклась всюду, совсем другая, чем у меня. Ее зеленое мерцание расходится дымкой по стенам. Церемония будто окончилась, а мне страшно выйти из этих стен. Не хочется никого видеть. Хочется уткнуться в плечо Альера носом и так и замереть здесь, где никто нас не видит.

Альер мягко поднимает наши руки из глины, та тут же светлеет, запекается, становится каменной. И я понимаю, что клятвы наши ушли куда-то наверх, в самые небеса. От этого на душе возникает новое чувство, будто мы вдвоем стали совсем едины и только так смогли коснуться чего-то великого. А может, и стать им?

— Дочь даст вам понять, что грани невозможного не существует, — с легким ехидством усмехается жрец, — Беременность будет легкой, роды пройдут тоже очень легко и быстро. Нечего опасаться.

Альер только кивнул, а я приложила ладонь к своему животу. Испугалась на миг, что доброе пожелание может не сбыться.

Мы выходим наверх. Свет зала на миг меня оглушил. Гости молчат. Только Денис слегка ухмыляется. Нас куда-то ведут. Точнее, Альер увлекает меня за собой сквозь длинную череду залов. Наши переплетенные руки он то и дело подносит к своим губам, нежно целует, поглаживает, и хоть на миг мне становится легче.

— Все хорошо, моя птичка, — произносит он чуть надтреснутым голосом, странным.

Денис

Родители поженились, это в плюс пошло. Не, я, конечно, маму ревную. Как-то неприятно знать, что в ее жизни есть еще кто-то кроме меня. Раньше я получал с матери все — ну там любовь, заботу, нежность. Нет, ну ба конечно тоже получала от мамы не мало. Но теперь какая-то совсем не выгодная сделка нарисовалась. Нас внезапно стало трое. Нас — я имею в виду тех, кто будет мамину любовь делить. Я, Альер, мелкая фасолина. Сестрой это чудо у меня еще не всегда получается назвать. И как теперь жить? Я вот лично не понимаю.

С другой стороны, муж и мелкая отвлекут внимание мамы на себя. И здорово отвлекут! Раньше мама каждый день проверяла — сделал ли я уроки, теперь только раз в два-три дня. Мелкая родится, я чувствую, будет так — учись, Денисочка, сам как хочешь. И в школу она ездить не будет. Есть, конечно, Эстон. Но ему не до меня. Он мной иногда гордится, но точно не любит.

Какие-то слишком глобальные перемены в жизни произошли. Никак я не могу их осмыслить. А главное понять — радоваться мне или нет? Вроде в хорошие руки мать пристроил, Альер — настоящий мужик. Себе отца раздобыл. Тоже доволен. И бабушка еще одна появилась. А вроде и радоваться нечему? Короче говоря, я ничего не понял.

Еще