Дыши и успокойся, Бекки! - Fine Blue Eyes

Если честно, я не планировала сильно наряжаться ни на презентацию, для которой приготовила свой классический костюм с белой рубашкой, ни на вечеринку, которую доктор Кродли затеял в честь завершения своей серии «Врата в Средневековье». На это мероприятие было приглашено много гостей из разных сфер, которые могли бы разделить радость и успех хозяина дома.

Когда вопрос зашел о выборе наряда на вечер, который подняла Хелен, Томас живо включился и решил нас с ней свозить по магазинам и принарядить соответствующим месту образом. Подруга пришла от этой идеи в полный восторг, мечтая о дорогостоящем люксовом наряде (признаюсь, в новом доме она уже неплохо освоилась и пропиталась духом роскоши), а я отпиралась до последнего, пока Трой насильно не утащил меня к машине, ожидавшей нас у входа.

По рекомендации Томаса мы зашли в один из бутиков, где всю нашу компанию любезно расположили, и консультанты обещали подобрать самые непревзойденные образы на вечер. Хелен пришла в восторг от великолепия нарядов, теряясь на старте — какое из них примерить первым: изумрудное, черное или алое. Я сразу обозначила, что все цвета, кроме черного, меня не интересуют, как бы мужская половина не возмущалась, сидя на диване с бокалом вина.

Перемерив все, что только было возможно, Хелен чуть дольше задержалась у зеркала в изумрудном коктейльном платье до колен с глубоким декольте. Под общее одобрение мужчин, она решила остановиться на нем.

Посмотрев на предложенные мне варианты, я указала на самое закрытое и длинное, как мне показалось, но, примерив его на себе, поняла ошибочность этого мнения. Верх платья без рукавов был закрыт под самое горло, вырисовывая четкие линии шеи и плеч, однако сзади половина спины до лопаток была полностью обнажена; низ платья расширялся в виде трапеции и струился мягкими складками, но в районе правого бедра красовался высокий разрез, который при ходьбе обнажал всю ногу. Почувствовав неловкость от такого образа, одновременно строгого и провокационного, я решила снять платье, но консультант магазина меня практически выставил на всеобщее обозрение. По затихшим спутникам я поняла, что наряд произвел впечатление, и была несказанно рада, что в этот момент Хелен переодевалась в примерочной и не видела их взгляда. Она при любой ситуации обвиняет меня в провокации мужчин, и этот случай не был бы исключением. Трой и Томас поднялись со своих мест, прося меня повернуться и продемонстрировать свою красоту со всех сторон.

— Да… — задумчиво произнес друг-писатель, глядя на меня, — здесь не хватает украшения.

— Какого-нибудь красивого кулона под цвет глаз, — заговорщически подхватил Трой.

— Кстати, Бекки, — Томас обратился ко мне, — ты так и не попыталась отгадать название моего амулета из Средневековья. Никаких вариантов не озвучила. Неужели ты лишена всякого азарта?

— Я просто не знаю, — честно заявила я, разглядывая этот прекрасный голубой опал.

— И что ты не знаешь, Бекки? — к нам подошла Хелен.

— Бекки не хочет заполучить этот амулет, — Томас демонстративно снял кулон с шеи и продемонстрировал его Хелен. — Пятнадцатый век. Испания. Серебро и голубой опал.

— Ого, — глаза подруги засияли, — а как его можно заполучить?

— Нужно отгадать название амулета. Одно слово на латыни, что написано на обороте, но отгадывать на этом языке необязательно. Подсказка: название связано с инквизитором, — Трой объяснил правила игры.

— А кто такой инквизитор? Это тот, кто сжигал на костре ведьм? — уточнила Хелен, не понимая до конца, о чем идет речь.

— Можно так сказать, — продолжил Трой, — он совершал суд над еретиками, вынося свой приговор. Надежда на освобождение была, но зачастую все заканчивалось актом придания огню.

— О-о-о, — выдохнула Хелен, — печально. Может, это «кара»?

— Нет, — ответит Томас. — Твоя очередь, Бекки?

— Не думаю, что данный камень называется как-то негативно, — я стала рассуждать вслух, внимательно наблюдая за реакцией Томаса и Троя, которые знали разгадку тайны «око зла». — Скорее всего, правду нужно искать в чем-то созидательном.

— Что ты имеешь в виду, Бекки?

— Этот амулет носили на себе люди древности, и вряд ли в эпоху процветания суеверий и религиозности, зачастую насильственной для некоторых, кто-либо решился бы на камень с названием «кара», «возмездие» или «наказание».

По одобрительному кивку Томаса и загадочной улыбке Троя я понимала, что иду в правильном направлении, поэтому продолжила:

— Подсказка о том, что данный предмет связан с карающим инквизитором, может просто запутывать и уводить в сторону наказаний, что не является правдой. Если вспомнить инквизиторов и их обязанности, то внешне все выглядело очень достойно и было продиктовано освобождением людей от ереси. Я бы хотела предположить слово «благо», но оно было бы неточным. Инквизитор не даровал никому благо, он скорее карал и увечил, обещая милость, прощение…

Перехватив взгляд Троя, который незаметно кивнул и образно кинул в меня чем-то, я сразу вспомнила эпизод в офисе, когда это воплощение священной инквизиции в виде Троя вынуждало меня бросать в него ручки, а он потом сказал мне… Точно! Я поняла его намек! В тот раз я ему выкрикнула:

— Почту это за выражение милосердия.

— Раз так, — он ответил мне, — запомни это прекрасное слово, оно еще может тебе пригодиться, только пусть это останется нашей маленькой тайной.

Теперь я знала ответ на вопрос. Заметив по моему лицу, что я догадалась, Томас с улыбкой произнес:

— И название этому амулету…

— Милосердие! — выпалила я, невероятно довольная своим успехом. В нем я ни капли не сомневалась!

— Браво! — оба мужчины захлопали в ладоши, поздравляя меня с победой.

Томас подошел ко мне и, поцеловав на прощание голубой опал, перевернул амулет тыльной стороной. На древнем серебре было выгравировано слово «gratia».

— Я так и знал, Бекки, что именно ты станешь новой хозяйкой этой драгоценной частички истории. Голубой опал, будучи камнем двойственной силы, мог выбрать лишь достойного человека с сильной энергией и внутренним стержнем. Теперь он твой, — на этих словах доктор Кродли сдвинул мои волосы в сторону и бережно застегнул цепочку на моей шее. — Он непременно принесет тебе успех, если в твоей голове будут кружиться правильные мысли. Как ты догадалась? Надеюсь, Трой не попал под твои ведьмовские чары и не рассказал правду?

— Вы же знаете, — вмешался Трой с невозмутимым взглядом, — я никому не называл имя «око зла».

— Так что же? — писатель хотел узнать все, что могло помочь мне отгадать его загадку, которая оставалась неразгаданной многие годы, пока писались его книги серии «Врата в Средневековье» и уносили его популярность к звездам.

— Я