Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

— «Вторая Полка»? Это та, где всякий хлам продают? — прищурился Ирис, припоминая. — Она, вроде как, совсем недалеко от моего дома.

— Да, верно, лавка с хламом, уверена, мы бы там умерли от пыли и старческой вони — всякие порошки неизвестного происхождения, дешёвые амулеты, книги без названий и прочий магический брак. Вроде и взломали, о краже заявили, а вроде и сам владелец толком не помнит, чего не хватает. Замечательно! То ли журналов, то ли чего-то из кладовки. То ли чего-то из самых важных и старых товаров. Миленько, да? Народ тоже вокруг толком ничего не знает, ничего интересного и важного не узнала. Только время потратила, а внутрь не пустили — там вовсю орудуют лигаты да следопыты, тоже злые, как собаки — не знающие, что им искать, а уйти — не положено.

Она шлёпнула свою красную папку с этим делом на прилавок рядом с Торшем, который сразу чуть вздрогнул и прижал уши к голове, будто это не шумная женщина, а заклинание оглушения.

— Завтра же — по всему Иль-де-Вирелу, в темпе бессмертного пони, собираю информацию о пропаже лигатов, Мотыля с Чернилем, и, конечно, бегу в Академию собирать слухи о нашей почившей Лиане Тарен. Да, мы там уже были, но теперь надо нанести официальный визит. — добавила Эльса, раскручивая свои рыжие пряди, что успели немного растрепаться. — Вроде и сегодня денёк так себе, а завтра ещё хуже. Ужас, да?

— И ты завтра планируешь это сделать снова на каблуках? — пробормотала я, откидывая голову назад. Волосы рассыпались по лопаткам, окутывая меня ароматом ветивера и кедра.

— Ну конечно. Если уж скакать по мокрым камням, то хотя бы красиво, — отмахнулась Эльса и, наконец, позволила себе улыбку в сторону Ирисa. — А ты чего хмурый, как громовая туча?

— Да вот думаю, не окажется ли завтрашняя моя миссия со «Второй Полкой» провальной, если уж даже ты ничего не узнала — удастся ли мне хоть что-то там найти? — он лениво растянул губы в полуулыбке.

Прежде чем Эльса успела ввернуть ответ, дверь вновь зазвенела, будто сама решила: «а вот ещё один персонаж, пожалуй, появится в этой сцене».

— О-о-о, сегодня все в сборе! — раздался насмешливый голос откуда-то с порога, словно шаги не успевали за речью. В лавку влетел рыжий мирид — Имитр Свиллин, работающий в соседней от «Пеплотрав», лавке. Как вы помните — изобретатель, любитель излишне драматизировать. Тот, кто привёз в Иль-де-Вирел тенлисты, зонтики, меняющие направление ветра и защищающие хозяина. Уши, торчащие на макушке, шевелились, будто уловили наш разговор ещё до того, как он вошёл. Он, как и всегда, был одет в костюм с сотней заклёпок и кармашков, как будто в каждом — по изобретению, и поверх всего — излюбленный, алый, почти театральный плащ, развевающийся даже в отсутствии ветра.

— Имитр, ну хорош! — хмыкнула Эльса, скользя взглядом по его эффектному наряду. — Красный тебе, как всегда, к лицу. Такой… прямо бунтарский лис.

— Твоя накидочка тоже само пламя, Эль. Не зря мы в одной цветовой палитре, — он склонился в манерном реверансе, потом поспешно выпрямился, уши вздрогнули. — Айлин, угостишь своим фирменным?..

— Всё по расписанию, — перебила я, уже доставая с полки его любимую кружку с земляничками, и заодно — кружку для Торша с листочками. Я налила обоим миридам лунного молока — тёплое, чуть светящееся, с тем особенным запахом детства, которого уже не существует.

— Лови. — поставила кружку перед Имитром, который уже устроился за стойкой перед Торшем — тот ему всего лишь лаконично кивнул, видимо, уже не раз виделись за сегодняшний рабочий день, бегали, наверное, друг к другу, туда-сюда, как дети. Торш сам взял свою кружку и погладил меня по руке пушистой лапой в знак благодарности.

Опомнившись, я порылась в складках плаща, который небрежно кинула на диван — и достала оттуда чай с кусочками груши, который утром прихватила у Лавра. Торш умилительно расширил глаза, раскрыл ароматный мешочек, вдохнул фруктовую сладость — и расплылся в по-настоящему кошачьей улыбке. Ой, даже не знаю, что приятнее — преподносить приятные мелочи или получать их! Мирид погладил меня хвостом и тихонько потопал к вешалке, где положил мешочек в кармашек своего смешного зелёного плаща.

— Ах, моя милая ведьма, — вздохнул Имитр, принимая кружку обеими лапами. — Ты знаешь, как тронуть сердце настоящего изобретателя. Между прочим, я сегодня целый день колдовал над пылеуловителем — наконец-то не чихаю в собственной лавке!

— Тот самый, что ты случайно поставил вверх ногами, и он вытянул всю пыль с Туманной площади и улицы Скрипучих Фонарей, загадив тебе всю лавку? — фыркнула Эльса, расчесывая огненное золото волос пальцами.

— Это случайность! — отозвался Имитр с достоинством, прихлёбывая молоко. — Теперь-то всё работает как надо.

— А ты слышал про кражу в лавке в Молчунах? И у Мотыля с Чернилем? — спросила я, присаживаясь рядом с ним за стойку. Старенький барный стул охнул, но зелёная подушка учтиво приглушила его печальный стон.

— Ещё бы, — закивал он с воодушевлением, уши затрепетали. — Мне друзья с Тенелап (прим. авт. — гильдия Тенелап — контрабанда, слежка, доставка запрещенных артефактов, мелкие кражи, разведка — всем этим промышляет гильдия миридов, Тенелапы, которая раскинула свои сети по всему Шардену.) доложили. Что там, что там, сейчас все как на иголках. Хозяин лавки — подозрительный хмырь, память у него, конечно, как решето. То ли порошки пропали, то ли зеркало, то ли антиквариат. ничего непонятно. Как будто специально лигатов за нос водят.

Мы втроём переглянулись, услышав эту реплику. Ирис нахмурился и подался вперёд. Как будто специально за нос водят. может, отвлекая от чего-то? В голове шумным роем тотчас зашевелились догадки и предположения, но Эльса не стала углубляться в тему и профессионально продолжила сбор сведений:

— Почему ты решил, что специально за нос водят?

Имитр фыркнул с видом, мол, «дорогуша, ну ты совсем очевидных вещей что ли не понимаешь?» и отставил кружку:

— А то и значит. Слишком много странного, и всё враз, практически в один день. Сначала кто-то тащит какую-то мелочь — а может этой мелочи вообще не существует? Уж в такой хламовнице, как «Вторая Полка» — так, кажется, лавка называется, да? — это вполне возможно. Потом подсунут улику: вот, мол, нашли след. След ведёт в никуда. Или к кому-то, кто точно непричастен. И так по кругу.

Он понизил голос, оглянулся и продолжил:

— Добавь к этому девочку в Академии, — мирид понизил голос. — Страшное горе, необычное. Ещё и