Симбиоз. Моя чужая вина - Майя Фабер

на шаг и отправился дальше. Оставшиеся в здании сотрудники пока не воспринимали ситуацию как критическую, значит, и паника не ожидалась. Впрочем, человек был прав: запертые двери больше походили на глупую шутку, чем на диверсию. Главное здание «Поддержания» считалось самым укрепленным и потому самым безопасным местом на Земле.

«А бомбоубежища вокруг него для развлечения», — подумал Том.

Камера у входа на лестницу дала добро, и он с кривой усмешкой показал ей кулак. Сам прекрасно помнил, что работающего наблюдения на лестницах нет.

— Ты в оптимисты заделался или стараешься меня угробить? — прошипел он огоньку, надеясь, что звук Фуксу тоже передавался.

На лестнице кто-то был. Ниже, может, в двух или трех этажах под ним, но слышал Том отчетливо — спасибо мерзкому лекарству. Слышал тяжелое дыхание уставшего человека, от скуки выбивающего носком ботинка незамысловатый мотивчик и катающего по полу пустую бутыль от воды, как те, что стояли под столом у Финна, характерная выпуклость в форме торгового знака добавляла к шуршанию клацающий звук.

Том спустился на один этаж, стараясь ступать как можно мягче. Остановился у двери, прислушиваясь к голосам. На минус первом этаже находились по меньшей мере трое. Судя по громкости, двое стояли дальше по коридору, один — прямо здесь, за створкой.

— Вот че ты ржешь, а? — возмутился подозрительно знакомый голос у двери.

— Представил, как опасно в наше время отливать, — донеслось в ответ с откровенным хрюканьем, — в толчок-то замков нет, а в кабинку — е-е-есть!

— Ты б лучше не запирался в процессе, — поддержал третий, — а то больше не выйдешь.

— Да ну вас, придурков. Щас вернусь.

Том перенес вес тела с одной ноги на другую, слишком сосредоточенный на подслушивании, и не заметил, как совершил ошибку. Безразмерная куртка с противно громким шорохом провезлась по стене, эхо на пустой лестнице радостно подхватило его.

Звуки внизу прекратились.

— Есть тут кто?

Послышались шаги. Человек поднимался, судя по топоту, перепрыгивая через несколько ступеней разом: похоже, испугался, что выход снова заблокируют без него. Мысленно выругавшись, Том выскочил в коридор и молниеносным движением руки запер дверь. Очень неподходящее сейчас было время, чтобы увеличивать число противников.

Справа на него посмотрели четыре округлившихся глаза.

— Здорово, мужики, — бросил он и принялся поправлять куртку, оттягивая момент, когда придется повернуться к ним лицом. Сегодня в здании было больше техников и охраны, чем обычно, а потому могло и повезти — они ведь не обязаны знать друг друга.

Не повезло.

— Как ты сюда зашел?

— Через дверь, — изобразил непонимание Том.

— Ты че, она только что заперта была, мы раз десять по очереди проверяли! Ты кто такой вообще?

Дело принимало скверный оборот. Говоривший имел при себе оружие, второй трусливо отступил за его спину, а мельком рассмотреть не удалось.

— Эй, это не наш! — визгливо раздалось почти у самого уха, и Том вспомнил, откуда знает этот голос.

Не дожидаясь продолжения, Том чуть пригнулся и со всех сил вмазал утреннему охраннику-посланцу локтем в солнечное сплетение, развернулся и, пока тот не очухался, пнул ногой в живот. Посланец послушно улетел обратно в открытую дверь туалета.

— Твою ж..! — то ли испуганно, то ли восхищенно отреагировали справа.

Том выхватил бластер и дважды выстрелил во второго, того, что с оружием, не дав ему закончить мысль или начать действовать. Третий, оставшись без прикрытия, рухнул на пол и пополз к стене, бессвязно вереща, что он тут техник, безобидный, жить хочет и вообще его тут даже нет, он просто часть интерьера. Зрелище забавляло. Том засунул бластер обратно за пояс и поспешил к лифту, молча ругая местного архитектора или заказчика за то, что лифты и лестницы располагались на противоположных концах этажей и на максимальном удалении. Второпях Том не удосужился посовещаться с камерой у поворота. Впрочем, помощи от Фукса пока было мало.

Дверь лифта медленно открывалась, никак не реагируя на ругательства и просьбы шевелиться побыстрее — Тому очень не хотелось заводить больше ненужных знакомств. В створку ударил разряд шокера: похоже, из туалета охранник выбрался, а вот нормально целиться со сбитым дыханием и пошатываясь пока не мог. Том ввалился в кабинку лифта и прижался к стене, нажимая на кнопки всех этажей подряд.

— Убью! — прохрипел охранник, переходя на бег.

Дверь наконец закрылась — и тут же сотряслась от ударов с той стороны. Том нервно ухмыльнулся и скинул на пол неудобную куртку: действительно, не помогло. Он нажал на кнопку минус седьмого этажа, на всякий случай ткнул чипом в панель.

Лифт бесшумно спускался, пока не остановился на минус пятом, отказываясь ехать дальше, но дверь не открыл, ожидая чего-то. Том сверился с картой: так далеко он путь не изучал, предпочитая ставить маленькие цели. Двери лифта на нижних этажах были синими — значит, он мог их открыть. К сожалению, красный круг под ним действительно оказался заслоном в шахте или чем-то подобным. На «главные» этажи требовался особый доступ, в его первый визит проводница дважды прикладывала свой чип, второй раз был где-то в середине спуска. Том попробовал несколько раз, но убедился, что тут требовалось нечто большее, чем универсальный военный.

— Что ж, наша остановка, — доложил он аварийной кнопке и нажал на нее. Постоянно молчать стало трудно.

Дверь лифта отъехала в сторону, вторая — на этаже — осталась закрытой. Створки были покорежены, словно кто-то пытался разжать их и помял, как простые листы бумаги. В щель просачивалось ничто, абсолютная темнота, на этаже отсутствовало даже ночное или аварийное освещение. Стояла тишина. Том подождал, давая лекарству в мозгу время подействовать, убить рассудок и страхи, потом попробовал раздвинуть створки лифта, и они со скрежетом подались и поползли в стороны, пока не уперлись покореженным металлом в узкие пазы. Образовавшейся дыры едва хватало, чтобы пролезть.

«Месяц — это, конечно, маловато для долгой и счастливой жизни, — подумал Том, — но, может, все-таки стоило наслаждаться им где-нибудь в менее жутком месте?»

Что-то мигнуло справа, на самом краю зрения. Показалось? Том посмотрел на камеру в углу лифта: огонек состояния бессистемно мерцал, стараясь привлечь его внимание.

— Финн?

Камера моргнула.

— Рад, что ты еще жив, — без особого энтузиазма доложил Том.

Камера мигнула дважды.

— Не веришь, м? Хочешь мне что-то сказать?

Камера снова замигала без остановок.

— Думаешь, мне туда не надо?

Однократное «подмигивание».

Том развернул окошко с картой. Под лифтом упорно светился большой красный квадрат. Идею лезть вниз по шахте он отбросил — застрять там не хотелось. Единственная доступная лестница находилась на другом конце этажа.

— Извини, дружок, я тебя понял.