Пленница разбойников - Джейд Р. Эванс

хочется знать. Хочется, чтобы все шло нормально… Ну, ладно, нормально настолько, насколько это вообще возможно при таких раскладах. Хочется этого процесса знакомства, постепенного узнавания друг друга.

Я хочу в нихвлюбиться.

Эта мысль выбивает почву из-под ног, и я бы точно покачнулась, если бы стояла.

Но это правда.

И именно поэтому мне не хочется обрывать этот миг, не хочется говорить то, что я обязана сказать, навсегда разрушая эту возможность.

Но, может, я смогу урвать у этого мгновения еще чуть-чуть, прежде чем все взлетит на воздух?

— Ты всегда знал? — внезапно спрашиваю я.

— Знал что?

— Что ты… оборотень, — заканчиваю я, мне до сих пор дико произносить это вслух. — Это типа семейное или как?

Уилл издает короткий, обрывистый смешок.

— Навряд ли. Родители спали и видели, как бы вычеркнуть меня из своей жизни, едва узнали, что со мной что-то не так. Видимо, это не слишком подходило для светского общества, в котором они вращались. — Он передергивает плечом. — И нет, я знал не всегда. Наверное, если растешь в такой среде, соображаешь раньше, но для меня это стало… сюрпризом. И не то чтобы приятным. Что-то вроде полового созревания на стероидах.

Я кривлюсь. И тут мне в голову приходит мысль.

— Мне было около тринадцати, когда начались мои… — Я кручу ладонью в воздухе. — В общем, мои фокусы. Я всегда думала, что толчком послужил стресс из-за гибели родителей, но…

Я осекаюсь. Стоило произнести это вслух, как я тут же вспоминаю, зачем пришла.

Я прогоняю эту мысль. Еще капельку, торгуюсь я сама с собой.

— Я тебе помешала, — быстро говорю я, поднимаясь на ноги. Уилл оглядывается на стол и качает головой.

— Да нет. Просто настраивал новую систему безопасности.

Мой взгляд скользит мимо его плеча к столу, и я вижу четыре электронных ключа.

Всего четыре.

Роб, Уилл, Тук и Эл-Джей.

Для Мэриан ключа нет.

Потому что мне не положено уходить.

По телу пробегает дрожь.

— Так значит, тогда ты и встретил Роба? — спрашиваю я. — После того как семья тебя…

— В общем, да, — отзывается Уилл, откидываясь назад и опираясь на локти. — Я околачивался по разным отелям, транжирил деньги с отцовского корпоративного счета, пока он не пронюхал об этом и не перекрыл мне кислород. А потом я встретил Роба, и он дал мне крышу над головой и… дело, которому можно посвятить жизнь.

Я перевожу на него взгляд, но он смотрит мимо меня.

Я с трудом сглатываю.

— И чем же вы занимались? Тогда?

Уилл хмурится и смотрит на меня.

— В каком смысле?

— До того, как замутили тему в духе «кради у богатых, отдавай бедным», — произнося это, я заставляю голос звучать ровно.

Уилл садится, сдвинув брови на переносице.

— Почему ты спрашиваешь?

— А есть причина, по которой мне нельзя знать? — голос уже дрожит, в словах слишком много напряжения и злости, чтобы оставаться спокойной. — Есть что-то, о чем мне следует знать?

Уилл поднимается, в два шага преодолевает расстояние между нами и мягко хватает меня за руки.

— Мэриан, ты…

— Что ты сделал? — мой подбородок начинает дрожать. — Что сделал он?

Лицо Уилла мрачнеет, словно на него набегает грозовая туча. Он выпускает мои руки.

— Мэриан, я… — Он вглядывается в мое лицо, и до него доходит. Его плечи едва заметно опускаются. — Погоди, — говорит он. — Побудь здесь. Я позову Роба…

— Значит, это правда, — перебиваю я. — Ты… вы все. Из-за вас они мертвы.

— Мэриан! — прикрикивает Уилл. — Все было не так. Все…

— А как тогда? — кричу я, едва сдерживая рыдания. — Ну расскажи мне, Уилл. Я прямо жажду услышать твое оправдание. Пожалуйста!

На его красивом лице на мгновение вспыхивает паника. Он выставляет ладони вперед, словно пытаясь удержать меня на месте.

— Просто… пожалуйста, Мэриан, просто подожди здесь. Я приведу Роба, и мы все проясним, ладно?

Я ничего не отвечаю, лишь едва заметно киваю, и Уилл вылетает из комнаты.

Когда за ним закрывается дверь, я медленно считаю до десяти.

Прямо как в детстве с дядей Джоном.

А затем молниеносно бросаюсь к столу и сую один из ключей в карман.

И бегу.

Глава двадцать седьмая



Со слегка дрожащими руками я спускаюсь по лестнице, выскальзываю через заднюю дверь на патио и бегу дальше. Скорее всего, здесь есть камеры и за мной наблюдают, но остается надеяться, что прямо сейчас никто не смотрит на экраны.

Потому что иначе они бы увидели, как по моим щекам катятся слезы.

А это слишком, сука, унизительно.

Боже, как я все это ненавижу.

Ненавижу то, как складывается моя жизнь.

Ненавижу, что никто и никогда, блядь, не говорит мне правду.

Ненавижу, что в тот единственный гребаный раз, когда мне показалось, будто все налаживается и даже становится хорошо, как всегда нашелся подвох.

Но разумеется, без подвоха никуда.

Конечно же, все это было ложью.

Такие богатые, роскошные парни не соглашаются просто так приютить девчонку вроде меня. Парни не станут спокойно, ну не знаю, делить девчонку на всех? Спать по очереди и совсем не ревновать? Так не бывает. Это ненормально. С самого начала было ясно, что тут кроется какое-то мозгоебство. Все это… Дружба, подарки, секс…

Конечно, все оказалось слишком хорошо, чтобы быть правдой. Может, это остаточное чувство вины, может, какая-то ебанутая, основанная на уязвленном эго игра за власть, а может просто болезненная потребность мучить до последнего каждого, в ком течет кровь человека, которого они обрекли на смерть, продавая ему дозу.

Но все это было не по-настоящему. Доверие оказалось иллюзией.

Наконец я добираюсь до тропинки в самом конце заднего двора — той, что ведет вниз к стрельбищу, а за ним и к воротам, где меня все еще ждет «Мустанг».

— Мэриан!

От этого голоса сердце едва не останавливается. Я резко оборачиваюсь и вижу на балконе Роба, за которым тянутся Уилл и Тук.

Я не отвечаю. Вместо этого я прибавляю ходу.

— Мэриан!

Сбегая по тропинке, я оглядываюсь через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как Роб перемахивает через балконные перила и прыгает вниз, на лету выгибая и трансформируя тело, так что на землю он приземляется уже на четыре лапы. Следом за ним по каменным плитам бесшумно мчится волк, не отставая ни на шаг, а драконьи крылья с шумом распахиваются, толкая тушку вперед.

Я срываюсь на бег, волосы выбиваются из кос и лезут в глаза, легкие молят о кислороде, а кроссовки скользят и спотыкаются на влажной траве