Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки. - Элен Скор

— А может, давай вдвоем, я сзади пристроюсь.

— Можно и вдвоем, только чуть погодя, не спеши, еще успеем натешиться. Но я первый!

Мои руки снова потянулись к висящей на поясе сумке, но тут же отрезвила мысль, что вытащить револьвер я вряд ли успею, только не со связанными руками. Нужно действовать по другому, хитрее.

— Господа, — я попыталась улыбнуться, чувствуя как снова закровила разбитая губа, — я совсем не против поразвлечься. Может, развяжите? — я приподняла связанные руки.

Мужики переглянулись.

— Сбежать хочешь? Ишь, чего удумала!

— Да куда я сбегу? Ночь на дворе, чужой дом, к тому же вас двое. Я всегда мечтала, чтобы двое…

— А я говорил, что все благородные девки — шалавы, только притворяются недотрогами, — залыбился Прохор. — Омельян, дай нож!

Я вытянула руки, при этом, не переставая улыбаться и томно трепетать ресницами. Лезвие подцепило стягивающую запястья веревку. Прохору пришлось приложить немного усилия, видимо нож оказался тупой, но самое главное, теперь мои руки были свободны.

— Иди ко мне, дай обниму! — раскрыла объятья, потянувшись в Прохору.

— От это другое дело!

Прохор навис надо мной, зашарив руками по телу, я же прижала ладони к его голове. Буквально через пару секунд он обмяк, навалившись на меня еще сильнее. Я влила в его голову столько успокаивающей лечебной магии, что Прохора сразу же вырубило.

Попыталась его приподнять, ухватившись за плечи, какой же он тяжелый!

Тут Омельян почуял что-то неладное.

— Прохор, ты чего? Эй!

— Твой друг, кажется, уснул, помоги его убрать и мы с тобой развлечемся. Ты же этого хочешь!

Омельян сделал шаг вперед, но тут же остановился.

— Нет, тут что-то не так! Прохор! Ты живой? Что ты с ним сделала? Ведьма!

Он ухватил лежащий на столе нож, тот самый, тупой. И подняв его над головой, медленно пошел на меня.

Твою ж дивизию! Я забарахталась под лежащим на мне бессознательным мужским телом, пытаясь выбраться. Видимо, страх придал мне силы, я столкнула Прохора на пол, потянувшись к револьверу.

И в этот самый миг дверь распахнулась, с грохотом ударяясь о стену, свеча последний раз пыхнула и погасла.

Глава 40

В проеме двери, на фоне светло серых сумерек, возникла огромная плечистая фигура.

— Прохор! Ты пошто, ирод, мою телегу без спроса взял? — грохнуло громовым голосом.

Омельян дернулся, повернулся и с так и занесенным над головой ножом направился к двери.

— Эй, ты чего? Не балуй! — незваный гость отступил, выходя на улицу.

Омельян с диким криком кинулся следом.

Вскочив с топчана, путаясь в задранных юбках, выхватив из сумочки револьвер, я крадучись подошла к крошечному окошку. Только оно было или слишком грязным, или на улице уже совсем стемнело, но рассмотреть я так ничего и не смогла. До меня лишь долетали звуки нешуточной драки.

Вдруг в проеме двери возник еще один силуэт, слишком маленький для взрослого человека. С перепугу я ухватила стоявший на столе чугунок и замахнулась им для удара.

— Варвара Ильинична… вы тут? — послышался мальчишеский шепот.

— Санек! — ахнула я. — Ты как тут оказался?

— Вас спасаю! — похвалился он.

— Ты ж мой герой, — я поставила чугунок на лавку и обняла мальчишку, потрепав по коротеньким, еще не отросшим волосам.

А потом спохватилась.

— Бежать надо, пока Омельян не вернулся.

— Да не вернется этот басурман, его вон, авиаторы, скрутили, — кивнул он на улицу.

Авиаторы…

Сердце само собою понеслось вскачь. Кто там? Костя? Михаил…

На всякий случай, держа в руке револьвер и прикрывая собой Сашку, я осторожно выглянула в дверной проем. Меня тут же окутало свежим вечерним воздухом, который после нестерпимой вони, казался чистым нектаром.

Во дворе было очень многолюдно, если так можно назвать этот участок земли, с остатками покосившегося плетня. Звучали мужские голоса, кто-то догадался принести факел. В его свете я увидела две группы мужчин: одна в простых рубахах и портках, вторая в летной форме.

На земле, аккурат между этими двумя группами, лежал Омельян и тихонько поскуливал.

В группе селян особенно выделялась одна фигура, высокая, широкоплечая.

— Вы уж прощевайте ваше благородие, в темноте сразу не разобрался. Эти ироды мою телегу без спроса взяли, — мужик ткнул ногой в бок лежащего на земле Омельяна, тот охнул и заскулил еще громче. — Я-то думал, вы с ними!

— Где Варвара Ильинична? Куда вы ее дели? — спросил Михаил, пнув Омельяна в другой бок.

— С ним же еще второй был. Где он? — спросил Костя.

— Там… — трясущимся пальцем Омельян указал на дом.

Михаил кинулся к двери, а следом за ним еще четверо летчиков.

— Снесут, — пронеслось у меня в голове и я шагнула на шаткое крылечко.

— Варя! — Михаил сначала крепко меня обнял, потом отстранился и принялся ощупывать. — Ты не ранена? Что они с тобой сделали.

— Да ничего особо не успели, — я приподняла руку, револьвер хищно блеснул вороненной сталью, отражая свет факела.

Увидев оружие, толпа громко загудела, но Михаил даже не обратил на него внимания.

— У вас кровь! — разглядел он перепачканное кровью лицо. — Кто это сделал? Я его придушу!

Михаил сцепил зубы так, что они скрипнули, кулаки сами собою сжались, на шее напряглась тонкая жилка, а глаза словно налились чернотой. Вокруг него закружились, поднимаясь вверх, песок и мелкие травинки.

Он же маг воздуха, вспомнилось мне.

— Не нужно никого душить, я уже с ним справилась, там, в доме, на полу лежит.

— Костя, займись, — велел Михаил, не сводя с меня глаз, а потом подхватил на руки и куда-то понес. — Варвара Ильинична… Варенка, вам нужно к доктору.

Чуть помолчав, он добавил:

— И уберите, пожалуйста, револьвер!

Посреди деревни стояло сразу три пролетки, Михаил очень аккуратно усадил меня в одну из них, сел рядом, приобняв за плечи и велел извозчику:

— В госпиталь! Гони, голубчик!

Пролетка сорвалась с места, и понеслась по дороге, оставляя позади себя клубы пыли.

Михаил снял свою летную куртку, накинув ее мне на плечи, и снова притянул к себе, я не возражала, пригревшись в его тепле.

Немного успокоившись, я спросила:

— Как вы меня нашли?

— За это