Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки. - Элен Скор

— Варя, что теперь делать? — Ольга смотрела на меня глазами испуганного олененка.

— Успокойся, тебе нельзя нервничать! Мы что-нибудь придумаем! — я ободряюще погладила ее по руке.

Мысли в голове метались, выискивая решение. Может, отправить ее в деревню, дождаться родов, а ребенка на время отдать на воспитание хорошей семье. Позже, когда Ольга выйдет замуж, возьмет его в дом, как племянника. Насколько я знаю, в богатых семьях так часто делают.

От размышлений меня отвлек стук в дверь.

— Варвара Ильинична! — узнала я голос Михаила.

— Ой! Мне нужно идти к городовому, а я даже не одета!

Ольга, позабыв о своих проблемах, вскочила с кровати, беря в руки щетку для волос.

— Михаил Дмитриевич, подождите немного, я скоро, — крикнула через дверь и побежала одеваться.

Подруга помогла мне застегнуть многочисленные пуговички и расчесать спутавшиеся за ночь волосы. Особо мудрить мы не стали, подняв их на затылок и заколов шпильками.

Маленькая шляпка, перчатки и я готова. Револьвер на поясе, саквояж заменила небольшая дамская сумочка.

Чмокнув Ольгу в щеку, велев ей не волноваться, пообещав, что обязательно что-нибудь придумаю, я вышла из дома. Михаил ждал возле калитки, сегодня он был одет в парадную летную форму, которая невероятно ему шла. Признаюсь, военные в форме — моя давняя слабость!

— Вы сегодня просто очаровательны, Варенька!

Он подал мне руку, помогая забраться в стоящую возле калитки пролетку. Я благодарно кивнула, чувствуя, как его пальцы слегка сжимают мои, улыбка сама скользнула на губы.

До городского околотка ехать не долго, Михаил пытался развлечь меня разговорами, но я все время отвлекалась, вспоминая про Ольгину беременность. Он это заметил и решил приободрить.

— Не бойтесь, я буду рядом!

Городовой нас уже ждал, его стол был завален кипой исписанных от руки бумаг, в кабинете как обычно накурено, правда, окно приоткрыто. Усадив меня на единственный приличный стул, он стал задавать вопросы, все это время Михаил стоял за моей спиной так близко, что время от времени я слышала его дыхание.

Вопросов у городового было немного, причем он по-своему старался быть деликатным, выясняя, успели меня снасильничать или нет. Потом спросил, при мне ли револьвер, попросил показать.

Я открыла сумочку, положив оружие на стол. Городовой взял его в руки, покрутил, заглянул в барабан, прицокнул языком:

— Хорош!

После чего вернул револьвер на край стола, проследив глазами, как я прячу его в сумочку.

— Надеюсь, это все и госпожа Светлова может быть свободна? — спросил Михаил.

Городничий несколько замешкался. Потом все же встал, достал из шкафа большой тряпичный узел, положив его на стол прямо поверх бумаг.

— У нас к вам, Варвара Ильинична, только один вопрос, сможете ли опознать эти вещи? Именно это украли у вас из дома?

Я встала, подойдя ближе. Городовой развязал узел, в котором кучкой лежали кружевные панталоны и другое женское белье. Все это было замызгано, в каких-то пятнах и сильно воняло.

Заметив, что я скривилась, городовой простодушно пояснил:

— Уж простите за запах, они это бельишко пользовали вместо баб, ну вы понимаете… — он многозначительно пошевелил бровями.

Я поняла. Меня чуть не стошнило, прикрыв рот рукой, я сделала шаг назад. Все что нужно увидеть, я уже увидела. Прямо на верхних панталонах стоял вышитый вензель рода Светловых, у меня на всей одежде такая вышивка.

— Да, это мое белье, — подтвердила я. — У меня к вам большая просьба, Прокл Степанович, когда все закончиться, велите это сжечь!

Городовой кивнул, быстро прибрав узел, спрятав его за стол.

— Надеюсь, больше вопросов нет? — в голосе Михаила прорезались гневные нотки.

Простодушная грубость городничего явно не пришлась ему по душе. Тот все понял.

— Те смею больше вас задерживать, Варвара Ильинична! — он встал, склонив голову в поклоне. А вас, Михаил Дмитриевич жду после обеда.

— Буду!

Мы вышли из участка, я с удовольствием вдохнула свежего воздуха, но перед глазами снова возникла кучка оскверненного женского белья. Я брезгливо передернула плечами.

— Все уже закончилось! Вас больше не побеспокоят. Я об этом позабочусь! — Михаил подошел сзади, чуть наклонившись, так что его дыхание слегка щекотало мое ухо. По рукам побежали мурашки, но отстраняться я не стала.

Извозчик уже уехал, свободных экипажей поблизости не наблюдалось, мы пошли пешком. Возле харчевни Михаил остановился.

— Варя, вы завтракали? Составите мне компанию?

И хотя я наелась Ольгиных сырников, отказываться не стало. Правда, это напомнило мне о проблемах подруги. Ведь у нее только-только стала жизнь налаживаться и тут такое…

Михаил шутил, стараясь меня расшевелить и это ему удалось, на время проблемы отошли в сторону.

Глава 41

— Чем вы так приложили того бандита? Еле к утру в чувство привели! — спросил Костя.

— Анестезия, — скромно пояснила я, — он просто уснул.

— Страшный вы, однако, человек, Варвара Ильинична! — подмигнул летчик.

Он сидел на нашей скромной кухне и пил чай. Ждал, пока Ольга оденется, чтобы проводить ее в госпиталь. Подруга, чувствуя себя виноватой, как могла, оттягивала этот момент.

Мы с ней потратили немало времени, перебрав все возможные варианты дальнейшего действия. Самый очевидный: рассказать все будущему отцу ребенка она отмела сразу, мало того, ударилась в истерику, еле успокоила.

Пришлось воспользоваться своими целительскими навыками и внушением, что ей сейчас волноваться нельзя, это вредит ребенку.

Второй вариант: сказать все Константину был отметен еще быстрее, слез, правда, не последовала, потому что я, уже наученная горьким опытом, сразу же сунула ей в руку кружку с настойкой пустырника.

Еще один вариант: просить помощи у родителей, был обдуман. Его пока решили держать запасным, на самый крайний случай.

Все осложнял заключенный с госпиталем контракт, Ольга не могла просто так все бросить и уехать. Единственный вариант разорвать подписанное соглашение — выйти замуж.

Можно еще сказаться больной и уехать «на воды». Это, учитывая ее место работы, конечно, вызовет вопросы, но если указать в диагнозе: нервный срыв, должно сработать. Работа у нас действительно нервная.

Мы так ни на чем и не остановились, единственное, к чему пришли — пошить платья свободного кроя, скрывающие фигуру и молиться, чтобы никто из коллег не решился сделать Ольге диагностику.

— Оль, давай скорее, опоздаешь! — постучала я в закрытую дверь ее комнаты.

Раздавшийся следом шорох дал понять, что подруга уже стоит за дверью, но никак не решиться ее