Пепельный Странник - С. М. Гейзер

по сторонам. Он представляет меня членам совета, лордам-торговцам и дальним знатным родственникам, а я улыбаюсь, склоняю голову и произношу то, что, надеюсь, является уместными словами, в то время как его рука то и дело касается моей поясницы, направляя уверенным нажимом, который, как я говорю себе, является чисто показным.

Столы с угощениями выглядят как нечто сошедшее со страниц сказок: они ломятся от запеченного в глазури мяса, буханок хлеба, которые так и хочется целиком запихнуть в рот, башен из фруктов и засахаренных орехов, искрящихся в лучах заходящего солнца. Мы пробуем еду практически с каждого стола. Рив выбирает блюда намеренно, внимательно наблюдая за моим лицом, когда я их дегустирую. Когда я издаю непроизвольный звук при виде миски с пряным ягненком — потому что ничто не имеет права быть настолько вкусным, — он выглядит тихим, невыносимо довольным собой.

Я не доставляю ему удовольствия признанием, что получаю от этого удовольствие. Ведь я не должна наслаждаться происходящим настолько сильно… этим расточительным, гедонистическим праздником.

Но трудно не увлечься всем этим. Красками, ароматами, тем огромным количеством людей, которые кланяются и делают реверансы перед нами. Музыкантами, играющими одну мягкую, светлую мелодию за другой, хотя их песни то и дело заглушаются всё более громким смехом и разговорами гостей.

То и дело я слышу знакомый смех Брайар, пробивающийся сквозь шум; похоже, она, как водится, становится душой компании — но никогда не упускает возможности бросить в мою сторону более серьезный взгляд, проверяя, как я себя чувствую.

Каждый раз я успокаиваю ее легким кивком.

Я в порядке.

Я сосредоточена.

Я в порядке.

Прошел час; если понадобится, я выдержу еще дюжину. Даже несмотря на то, что рука Рива все более властно давит на мою кожу. Даже несмотря на то, что он то и дело наклоняется близко, чтобы вытянуть имена людей до того, как мы к ним подойдем, и его дыхание обжигает мое ухо. Даже тогда я в порядке. Я сосредоточена.

Я в порядке.

Но я также испытываю облегчение, когда стражник ловит взгляд Рива и подает какой-то знак; я могу лишь смутно разобрать это своим неполным зрением, но чувствую, как король напрягается при виде этого, и в следующее мгновение он наконец выпускает меня из объятий.

— Мне нужно проверить кое-что. А ты пока развлекайся. — Он подносит мою руку к губам, оставляя на ней медленный поцелуй, прежде чем плавно раствориться в толпе.

Игра.

Все это игра.

Но игра достаточно убедительная, чтобы заставить мои мысли нестись вскачь, и на мгновение я зацикливаюсь на том, сколько именно секунд его губы задерживались на моей коже и как медленно он отстранялся.

Как неохотно.

Стоит ему скрыться из виду, я сразу же нахожу Брайар и направляюсь к ней. Без лишних слов она сует мне в руку бокал с вином и ждет, пока я не осушу половину, прежде чем одарить меня своим фирменным хаотичным оскалом.

— Вы отлично смотрелись вместе, — комментирует она.

— Заткнись, — бурчу я.

Ее ухмылка становится шире.

— Я обязана подразнить тебя, иначе просто сойду от всего этого с ума. Всё это кажется каким-то сюрреалистичным, правда?

— Да.

— Сколько здесь влиятельных людей… — Она обхватывает себя руками за плечи и понижает голос: — И вот она я, борющаяся с желанием кого-нибудь из них обокрасть.

— Или зарезать.

Она вздыхает.

— Жизнь во дворце делает нас чертовски мягкотелыми.

— Это все часть текущей задачи, — напоминаю я ей.

— Просто игра.

Мы на мгновение умолкаем, пытаясь перевести дыхание и успокоить нервы, пока Брайар не бормочет:

— Приближаются неприятности.

Я поднимаю взгляд и тут же замечаю те самые неприятности: группу изрядно разодетых мужчин и женщин, целеустремленно марширующих к нам. Никого из тех, с кем меня уже успели познакомить, и, возможно, они видят в этом пренебрежение — быть может, именно поэтому под их улыбками кроется неприкрытая угроза.

Я сдерживаю вздох, когда они приближаются. Уж лучше бродить по Пепельным Землям, сражаясь с драконами или любыми другими ужасами, которые эти пустынные места привыкли мне подкидывать; почему-то это кажется менее опасным, чем беседа с этими аристократами.

Они окружают нас, словно волки, оценивая и выискивая слабые места, по которым можно ударить.

— Леди Десна к вашим услугам, — произносит предводительница, женщина с таким количеством пудры и румян, что ее лицо кажется жутко выкрашенным и гладким — скорее ожившая кукла, чем человек. Она слегка приседает в реверансе. — Рада знакомству.

Остальные участники круга представляются. Я внимательно слушаю и запоминаю их имена исключительно ради того, чтобы раздобыть побольше информации. Я уже собираюсь назвать свое имя в ответ, но леди Десна меня перебивает.

— Вам необязательно представляться; мы все прекрасно знаем, кто вы. Тот самый предполагаемый Пламенносвязанный, которого нам всем так не терпелось увидеть воочию. — Ее зеленоглазый взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на повязке, которую Кестрел закрепила над моим глазом, изучая краешек шкоды, выглядывающий из-под нее. — И боже мой, до чего же у вас… интересная внешность?

Тонко завуалированное оскорбление отскакивает от меня как от стенки горох. Брайар менее безразлична; я чувствую, как вокруг нее нарастает напряжение, натягиваясь словно готовая лопнуть струна.

Десна продолжает изучать меня, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. Она напоминает мне раздражающую, чирикающую птичку.

— Скажите, это правда, что наш неуловимый король наконец попался на ваш крючок?

— «Попался на крючок» — занятный выбор слов, — произносит Брайар низким, обманчиво приятным тоном.

Глаза леди Десна на мгновение переключаются на нее, оценивают и, судя по всему, не находят ее стоящей ответа; она просто поворачивается обратно ко мне с легкой, пренебрежительной улыбкой.

— Она ведь умеет ловить всякую тварь, правда? — вставляет другая дворянка. — Я слышала, она из самых дальних уголков Пепельных Земель — из трущоб Халвгейта. Представляю, сколько всего приходится переловить, чтобы выжить в тех краях.

Она говорит так, словно меня здесь нет, и остальные подхватывают ее тон.

— Слышала, они едят крыс и змей, если зима затягивается.

— Когда ты голоден, мусора не бывает.

— А улицы там едва ли годятся для животных, не говоря уже о людях.

Леди Десна хихикает, прикрывая рот изящной ручкой и шепча:

— Можете ли вы вообразить переезд из грязи в такое место, как Люсиндрис?

Брайар делает шаг вперед, но я кладу руку ей на плево, останавливая ее.

— Вообще-то я из места по имени Ад, — говорю я леди Десне, небрежно разглядывая подаренное Ривом кольцо. — Из места куда более грязного, чем просто грязь. Так что я понимаю, как, должно быть, досадно вам видеть, как