Пепельный Странник - С. М. Гейзер

Сеска пикирует подо мной, помогая мне набрать высоту, а через связь струятся ее терпение и стойкость, успокаивая мои сорванные нервы.

Даже с ее помощью я ужасно путаюсь в движениях клянусь, к моменту, когда мы достигаем окраин Люсиндриса, едва сохраняю рассудок и ною от боли в каждом возможном месте.

Но я продолжаю идти вперед, отказываясь сдаваться, пока мы не доведем наш план до конца. Мы кружим вокруг города, протягивая нити наружу, чтобы собрать в наш строй всех драконов с божественной кровью, которые могли задержаться над его небесами. Большинство найденных нами зверей оказываются бездумными, проклятыми созданиями творения Мурена, в которых нет ничего, что заставило бы их подчиниться мне — но это также означает, что они не принесут пользы и Малахи.

Закончив с этим, мы задерживаемся на окраине города лишь на мгновение. Мне требуется вся моя решимость, чтобы повернуться к этому месту спиной и лететь дальше, зная, что это значит — отвернуться и от дворца тоже. От Брайар. Арло. Кестрела.

От Рива.

Я не знаю, как мне удается продолжать путь.

Просто удается.

Лишь когда мы оказываемся далеко за пределами Люсиндриса — и я снова и снова пересчитываю каждого дракона в нашем строю, чтобы убедиться, что никто не отбился, — я наконец позволяю буре чувств в моей груди вырваться наружу.

Как только я это делаю, то немногое, что осталось от моих сил, покидает меня в один миг. Мои крылья дают сбой, болезненно дергаясь и напрягаясь, прежде чем обмякнуть, и небо начинает крениться набок так, будто я вот-вот близко познакомлюсь с землей.

Сеска подхватывает меня на свою спину, прежде чем я успеваю пролететь слишком далеко, поднимаясь подо мной с неторопливой уверенностью, словно она предвидела мое падение задолго до того, как оно произошло.

Наверное, так оно и было.

Раньше это меня бы разозлило; теперь же это утешает — эта знакомая связь, которую мы разделяем. А тепло ее чешуи и мерный ритм дыхания действуют одинаково успокаивающе, поэтому я плотно оборачиваю вокруг себя крылья и, не думая больше ни о чем, позволяю сну забрать меня.

Когда я просыпаюсь, мы снова на земле.

Я не помню приземления, но я свернулась калачиком у бока Сески, отдыхая в тени незнакомого мне горного хребта. Над головой кружат драконы. Мои крылья исчезли, но свидетельства их существования остались — моя порванная, испачканная кровью одежда; рассыпанные по земле перья; глубокая ноющая боль между лопатками.

Солнце садится, окрашивая незнакомый пейзаж в оттенки темного золота и янтаря.

Сеска поднимает голову, внимательно наблюдая за мной, пока я с трудом поднимаюсь на ноги. Оказавшись в вертикальном положении, я двигаюсь с удивительной уверенностью, направляясь к лучшей обзорной точке на вершине ближайшего холма, чтобы изучить окрестности.

Сухая, пыльная дорога вдалеке выглядит точь-в-точь как Висельный Тракт, из-за чего меня на мгновение переносит назад, к одной из последних работ, что мы с Брайар выполнили вместе перед всем этим — к тому роковому пути в Ластлайт и обратно, который привел меня к Сеске.

Я смотрю на метку Пепельного Странника на своем запястье. Так и подмывает притвориться, будто я все та же девушка, которая выжгла ее там много лет назад. В каком-то смысле это проще. Легче.

Но я знаю лучше.

Теперь передо мной простирается незнакомая тропа — ни карт, ни указателей, ни какой-либо определенности.

Боль между лопатками вспыхивает с новой силой. Я инстинктивно тянусь к Сеске, и она в ответ поднимается со своего лежбища. Ее шаги тяжелы, но уверенны, они несут в себе груз ее древности, когда она подходит, чтобы встать рядом со мной на вершине холма. Мы вместе смотрим на закат. Она молчит, но тепло время от времени проникает в каждую мою ноющую клеточку, и я знаю, что это посылает она.

Как только начинают проступать звезды, она взмывает в воздух, словно приветствуя их, взлетая так высоко, что я почти теряю ее из виду. Остальные драконы следуют за ней, один за другим, так, будто она назвала каждого по имени.

В конце концов Сеска возвращается ко мне, зависая прямо над вершиной холма, достаточно близко, чтобы ветер от ее крыльев шевелил мои волосы.

Ждет.

Я делаю глубокий вдох, когда мои собственные крылья появляются и снова расправляются. Боль под ними достигает пика, затем утихает и исчезает полностью. Разум проясняется. Я замираю еще на минуту, изучая форму и великолепие своих крыльев в последнем свете сумерек, думая о том, что существует особая красота, которая рождается из боли, способной, как тебе казалось, уничтожить тебя. Сила, которая приходит лишь после падения, когда ты вынуждена сама поймать себя на лету.

«Я все еще здесь», — шепчу я, устремляя взгляд на ждущего дракона. Слова, которые преследовали меня столько лет. Мантра сгоревшей и сломленной девочки, которая делала все необходимое, чтобы выжить — и я благодарна той девочке за то, что она донесла меня так далеко.

Но мне суждено нечто большее, чем просто угли.

«Теперь мы летим», — напоминает Сеска.

И тогда я расправляю крылья и выхожу за пределы простого выживания, поднимаясь навстречу ей, пока опускается ночь и все больше звезд высыпают на небо, чтобы осветить нам путь.

Notes

[

←1

]

Седельная сумка — сумка, прикрепляемая к седлу по бокам лошади и предназначенная для перевозки вещей, припасов и других необходимых предметов.

[

←2

]

Опаленное Падение (англ. Emberfall)

[

←3

]

Blight (англ.) — бедствие, напасть, нечто губительное.