Спаси меня, командор! - Саша Смит

– Спасибо, – сказала я, возвращая флягу.

Аргус спрятал её обратно и посмотрел на меня долгим взглядом. В его выцветших глазах я увидела жалость.

– Если я выживу, я лично нанесу Корину смертельный удар. За всё. За то, что он сделал с моей семьёй. За Финна. За каждого, кто погиб из-за него. Я воткну ему нож прямо в сердце.

Аргус не отшатнулся, не испугался. Он спокойно пожал плечами и сказал ровно.

– Не важно, кто нанесёт удар, Амалия. Важно, чтобы он был в сердце. В нужное время. В нужном месте.

Аргус полез за пазуху и достал маленький свёрток из чёрного бархата. Развернул, внутри лежал кулон матери. Серебряная звезда, которую он забрал у меня в самом начале.

– Я ошибался на счёт его природы, – сказал он тихо. – Этот кулон не усиливает магию носителя, как я предполагал. Он рассеивает магию тьмы. Отводит её, ослабляет вокруг владельца.

Я смотрела на кулон, не веря своим глазам.

– Артефакт активируется простым заклинанием.

Аргус протянул мне кулон. Я взяла дрожащими руками, надела цепочку на шею. Холодный металл коснулся кожи.

– Спасибо, – сказала я.

– Не благодари, – ответил Аргус. – Это заслуга Финна. Это он разгадал тайну, всё было написано в дневнике твоей матери.

Мы вышли из комнаты, и никто ничего не заметил.

Лина работала без остановки.

Она стояла на коленях в луже тёмной, почти чёрной крови, перевязывая бойца, которому не повезло попасть под удар меча. Парень был молод, лет восемнадцати.

– Я умру? – спросил он, когда она стягивала край раны тугой повязкой.

– Нет, – отрезала Лина. – Ты будешь жить.

Я прошла мимо, не останавливаясь. Моим ранам никто не мог помочь.

Она заметила меня, кивнула. Я кивнула в ответ. Слова были не нужны.

В углу, на отдельном тюфяке, укрытый чьим-то плащом, лежал Орландо. Живой. Я вздохнула свободнее.

В малой приёмной, куда никто не заходил, я остановилась у окна, закопчённого до черноты. Внутри не было ничего. Те чувства, что переполняли меня когда-то, страх, ярость, надежда, любовь – куда-то исчезли, оставив после себя только ледяную пустоту.

– Амалия.

Голос королевы.

Я обернулась. Она стояла в дверях без короны, в кольчуге, с мечом на поясе. Волосы убраны в пучок. Она выглядела так, будто не спала двое суток. Наверное, так и было.

– Ваше величество, – я склонила голову.

– Ты хочешь меня о чём-то спросить. Я вижу.

Я помолчала. Потом решилась.

– Вы не жалеете? Что не отдали меня Корину тогда, на переговорах?

Она посмотрела на меня долгим взглядом.

– Жалею ли я? – переспросила она тихо. – Амалия, прошлое уже не имеет значения. Мы там, где мы есть. И даже если бы я отдала тебя сейчас, – она подошла ближе, положила руку мне на плечо, – Корин никого бы не пощадил. Ты знаешь это не хуже меня.

Я знала. Но хотела услышать.

– Он бы взял тебя, а потом всё равно перерезал всех, кто остался, – продолжала королева. – Как перерезал бы любой город, который посмел ему сопротивляться. Он не из тех, кто держит слово. Он из тех, кто сжигает мосты после того, как перешёл на другую сторону.

– Значит, я была обречена с самого начала?

– Мы все были обречены, – она усмехнулась горько. – С того момента, как он решил воскресить своего бога. Но дело не в нас. Дело в том, чтобы не дать ему провести ритуал. Это важнее наших жизней. Важнее города. Важнее всего. Если он воскресит эту древнюю тварь… А если мы удержим его, если ты сможешь остановить его… то наша жертва окажется не напрасной.

– Вы верите, что я смогу?

Она взяла моё лицо в ладони, заставила посмотреть в глаза.

– Да, – сказала она.

Я не нашлась, что ответить. Просто кивнула.

Она отпустила меня, открыла дверь.

– Идём.

Внутренний двор замка был полон людей.

Около четырёх сотен бойцов которые могли стоять и держать оружие после ночи непрерывных атак.

Ветераны барона Торна чуть больше сотни, в рваных доспехах, с мечами, которые они не выпускали из рук даже на привалах. Остатки городской стражи, самые стойкие, кто не разбежался, когда стены рухнули. Ополченцы-лучники около сотни.

И маги. Семь человек, включая меня.

Посреди двора, на перевёрнутой бочке, сидел граф Блэквуд. Его мундир был разорван в нескольких местах, на щеке красовалась глубокая царапина, но он улыбался самой нахальной, бесшабашной улыбкой, которая поднимала дух своих людей.

– Ну что, орлы, – сказал он, обводя взглядом своих бойцов. – Ночь была весёлой? Я насчитал семь штурмов. Мне показалось, или на шестом они стали бегать быстрее?

– Бегали, барон, – ответил один из его бойцов, утирая кровь с разбитой губы. – Особенно когда вы им флаг сожгли.

– А что? – Блэквуд пожал плечами. – Я думал, им холодно. Хотел обогреть. А они взяли и побежали, видимо перегрелись. .

Бойцы засмеялись. Сквозь усталость и боль.

Из тени вышел старый маг Алдрик седой, с жезлом, весь в саже. Он встал рядом с графом и вздохнул.

– Барон, вы бы помолчали. У вас щека кровоточит.

– Это не кровь, – отмахнулся Блэквуд. – Это краска такая, боевая.

– Краска, – буркнул Алдрик, накладывая ему на щеку быструю заживляющую повязку. – Вы весь в краске, как мишень.

– Зато красиво, – ухмыльнулся граф.

Орландо сидел у стены, привалившись спиной к камню. Лина, закончив с ранеными, выскочила во двор, подбежала к нему и в два счёта перевязала его плечо заново.

– Вы не маг, вы решето, – ворчала она, вытирая слёзы.

– Пока я жив, – ответил он через силу, я видела что он улыбается.

Как только Лина заметила Вульфа, в стороне у колодца подошла к нему. Я не слышала, о чём они говорили, вокруг было слишком шумно, но видела как лицо Лины вдруг побледнело. Она задала вопрос – я узнала по движению губ: «А где Финн?»

Вульф покачал головой. Что-то сказал тихо, коротко. Я не разобрала слов, но увидела, как Лина замерла. Потом её плечи дрогнули, и она медленно отошла от командора, прижимая руки к лицу. Она не издала ни звука, только ушла в тень, в угол двора, и там, прижавшись к холодной стене, заплакала беззвучно.

Я хотела подойти к ней, но что-то остановило. Не