Мелкая река - Х. Д. Карлтон

его глаза, полные любви и нежности? Каждый раз, когда мне казалось, что я нахожу это в его глазах, это было лишь отражением того, как, по мнению социопата, должны выглядеть эти эмоции.

— Я отдала его в приют, - вру я. Не дай Бог, если я скажу Райану, что кот находится у Амелии, и он отправится искать его там. В нашем городе несколько приютов. Будет легко сказать, что Билби уже приютили, если Райану хватит ума найти его. Я ожидала, что он сделает что-то подобное только для того, чтобы вернуть кота и помучить меня вместе с ним.

Его глаза сузились до тонких щелей. — Почему?

— Потому что ты чуть не убил его, - отвечаю я безразлично. Мне трудно дать ему эмоции. Мне вообще трудно их чувствовать. Он проходит дальше в комнату, принимая, как предполагается, устрашающую позу. Он наклоняется ко мне, сжимая кулаки, и смотрит на меня снизу вверх.

— Разве я давал тебе разрешение отдавать его? - рычит он.

Я фыркаю. Мертвые глаза встречаются с мертвыми глазами. — Я не спрашивала.

Последнее, что я вижу перед тем, как закрыть глаза, - это шок, отразившийся на его лице, а затем мгновенно перешедший в черную ярость.

Я больше не открываю глаза, даже когда чувствую, как Райан тисками обхватывает мои плечи и трясет меня. Я не открываю их, когда он прижимает меня к стене, крепко прижимает мою голову к белой лакированной стенке, как это делал Билли, когда я перегибалась через тот грязный стол, и берет меня сзади.

Он потерял всякий смысл. Ему больше не нужно притворяться. Райана и Ривер больше нет. Теперь есть только сумасшедший и его пленница.

А это значит, что если Райан перестал притворяться хорошим, то и я тоже.

Я уставилась на свой телефон, экран помутнел от слез на глазах. Кому позвонить, кому позвонить? Я могла бы позвонить Мако, но, черт возьми, что-то внутри меня просто... не хочет, чтобы он видел меня такой. Мне стыдно, так стыдно. А Амелия беременна, и будь я проклята, если подвергну опасности ее и ее нерожденного ребенка.

Я вытираю лицо трясущейся рукой. Черт, черт, черт.

Райан впал в ярость. Прошло еще две недели, а он только и делает, что толкает меня и постоянно насилует и содомирует. Каждый раз, когда я сопротивляюсь, он трахает еще сильнее. Я уже решила, как мне поступить в этой ситуации, но мне нужно быть умной.

Сегодня он в ярости.

Я сожгла запеканку, и он заставил меня брать горячее блюдо из духовки без рукавиц. Естественно, я уронила стеклянную посуду, как только дотронулась до нее. Блюдо разбилось, и еда разлетелась во все стороны.

Теперь мои руки покрыты крошечными порезами и ожогами. Пол чистый, но характер Райана все еще горячее, чем подгоревшая еда. Мне нужно убираться отсюда, пока он не убил меня. Я никогда не видела его таким злым. И клянусь Богом, я убью его раньше, чем он убьет меня, если он попытается сделать это сегодня.

Перед тем как подняться сюда, я пробралась в его кабинет и отключила интернет. С тех пор он бушует по этому поводу, разговаривает по телефону с кабельной компанией, не понимая, что интернет не включится до тех пор, пока кабельная компания не пришлет своего человека. Камеры наблюдения подключены к WiFi, а это значит, что записи не будут сохранены в нашем облаке.

Райан навязчиво наблюдает за мной через камеры, даже когда он дома со мной. Я буду делать что-то обыденное, а Райан выйдет и укажет на то, что я сделала не так, пока он был на рабочем месте и наблюдал за мной. Так что в отсутствие WiFi он не может наблюдать за мной по своему телефону, а пока он меня видит, от него никуда не деться.

Я прокручиваю свои контакты и останавливаюсь на единственном человеке, которому я могла бы позвонить прямо сейчас. Мне чертовски не хочется этого делать, но она поймет мою ситуацию лучше, чем многие другие. Я нажимаю на кнопку вызова, не успев передумать, и подношу дрожащий телефон к уху.

— Алло?

Боже, Элисон звучит так чертовски мило. Я отшатываюсь от ее голоса.

— Это я, - задыхаюсь я.

— Где ты? - мгновенно спрашивает она, ее голос становится стальным.

Я опускаю голову на руки, не заботясь о том, что при любом прикосновении к ожогам по моей плоти пробегает огонь. Тот факт, что она узнала все без моих слов, свидетельствует о том, что она годами справлялась с этой проблемой. Я бы ни за что не смогла продержаться так долго, как она. Не потому, что я сильнее ее, а потому, что я слабее и могла бы покончить с собой. Я уже хочу этого после двух лет.

— У него дома. Но я могу встретить тебя на углу улицы, - шепчу я.

— Я буду там через минут десять.

Мой палец нажимает на красную кнопку, прежде чем я успеваю сказать ей, чтобы она не приходила. Сердце колотится, я встаю на шатающиеся ноги, беру сумку и начинаю запихивать в нее одежду. Гардероб стал для меня местом, где я могу укрыться от Райана, и по большей части он мне это позволял.

На кухне подо мной захлопывается шкаф. Я никак не могу выскользнуть из дома так, чтобы он меня не увидел, если он на кухне. Это дальше по коридору от фойе, и этот псих будет следить за входной дверью как ястреб. Несколько дней назад я попыталась уйти без его разрешения, и это закончилось тем, что меня привязали к кровати на всю ночь.

Запястья до сих пор болят, а раны на них еще не зажили.

Я надеваю кроссовки, тихонько открываю дверцу гардеробной и выглядываю. Он все еще внизу. Каждый шаг усиливается колотящимся сердцем, когда я подхожу к окну. Прямо за окном крыша, а со стороны дома - решетка, увитая лианами и красивыми цветами, названия которых я не знаю. И никогда не хотела узнать.

Прикусив губу, я осторожно поднимаю окно. Для меня это звучит так, будто я царапаю ногтем по меловой доске, но на самом деле шума почти не слышно. Я осторожно вылезаю наружу. Первый глоток свежего воздуха волнует и пугает одновременно. Как будто если я не потороплюсь, то больше никогда не получу удовольствия от свежего воздуха. Как раз в тот