Личный лекарь вражеского генерала - Настя Ильина

— меня, раскрасневшуюся, со следами слёз на щеках, и Линь Яня, стоящего слишком близко, с взлохмаченными волосами, и выражение его лица сменилось с тревожного на изумлённое.

— До меня дошли слухи, — начал он, но осекся, увидев в моих руках императорский указ. — Это... это правда? Император действительно даровал тебе титул принцессы и... и брак с генералом Линем?

Я кивнула, всё ещё не веря до конца в реальность происходящего.

— Позволишь взглянуть? — брат протянул руку.

Я отдала ему свиток. Тан-эр развернул его, пробежал глазами по строкам, и его лицо вытянулось от удивления.

— Не может быть... - прошептал он. — Это же... это небывалая честь. Титул принцессы, неприкосновенность семьи, брак с принцем Даяо... Сяомин, ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — улыбнулась я. — Это значит, что нам больше не нужно прятаться.

Тан-эр перевёл взгляд на Линь Яня. Смотрел долго, изучающе. А потом, к моему изумлению, шагнул к нему и протянул руку — не для рукопожатия, а как равный равному.

— Генерал Линь, — произнёс он торжественно. — Вы прошли испытание. Вы спасли мою сестру, рисковали жизнью ради неё, вернули соль, не дав разгореться войне. Я... я одобряю этот брак. Вы будете крепкой парой.

Линь Янь ответил на его жест, сжимая предплечье брата в воинском приветствии.

— Спасибо, капитан Вэй. Ваше доверие для меня много значит.

— Но! — Тан-эр поднял палец, и в его глазах загорелись озорные искорки. — Это ещё не всё. Генерал Линь, вы должны как следует попросить руки моей сестры у нашей семьи. С подарками, с поклонами, с соблюдением всех обычаев. Наши родители не так просто отдадут свою единственную дочь в далёкое Даяо. Вам придётся постараться!

Я рассмеялась, чувствуя, как счастье распирает грудь. Линь Янь склонил голову в шутливом поклоне:

— Я готов на коленях простоять перед домом Вэй столько, сколько потребуется. Принесу лучшие дары, какие только смогу найти. Всё, чтобы ваши родители благословили наш союз.

— Вот это другой разговор! — довольно кивнул Тан-эр.

Но наша радостная беседа была прервана новым стуком в дверь. Служанка вошла, поклонилась, недобро покосилась на Линь Яня и, подойдя ко мне, прошептала на ухо:

— Ваше Высочество, меня просили передать вам это сообщение наедине. Выйдите на минуточку.

Я нахмурилась, но кивнула. Бросив взгляд на Линь Яня и брата, я выскользнула в коридор.

Служанка огляделась по сторонам и зашептала ещё тише:

— Генерал Юй просит о встрече. На центральном рынке, в часу Петуха*. Он сказал, что разговор очень важный и... и просил прийти вас одну.

Сердце пропустило удар.

Юй Чжао?

Зачем?

Что он хочет сказать мне такого, что нельзя сказать здесь, во дворце, при свидетелях? Что-то о третьем принце?

Я смотрела на служанку и чувствовала, как внутри закипает тревога. Воспоминания о прошлой жизни нахлынули ледяной волной — его меч, занесённый над моей головой, холодный снег под коленями, Тао-Тао, падающая замертво...

Но в этой жизни всё иначе. Он знает. Он помнит. Он просил прощения. Он сказал, что хочет защитить меня.

Могу ли я доверять ему?

Стоит ли идти на встречу одной?

А если это ловушка? Если третьему принцу или императрице стало известно о нашей связи и они хотят использовать Юй Чжао, чтобы добраться до меня?

Я обернулась и посмотрела на дверь, за которой остались Линь Янь и Тан-эр. Всего одно слово — и они пойдут со мной. Защитят. Уберегут.

Но генерал Юй просил прийти одну. Значит, это важно. Значит, он хочет сказать что-то, что не предназначено для чужих ушей.

Что мне делать?

Сердце разрывалось между долгом, осторожностью и странным, почти забытым чувством вины перед человеком, который когда-то был моим мужем и отцом моего невинного ребёнка, малыша, которому не суждено было вырасти в этом мире.

Служанка ждала ответа. Время тянулось бесконечно долго.

А я стояла в пустом коридоре и не знала, какое решение принять.

_________________________________________

*Час Петуха — С 17:00 до 19:00 по древнему китайскому времени.

Глава 30

Я стояла в коридоре, прижав ладонь к бешено колотящемуся сердцу, и смотрела на дверь, за которой меня ждали. Служанка уже ушла, растворилась в тени дворцовых переходов, а я всё ещё стояла и думала.

Генерал Юй просит о встрече. Он решил поговорить со мной за стенами дворца. Я сама просила его о разговоре, хотела обсудить всё... Почему же теперь сомневалась? Почему боялась встречаться с ним? Из-за появившейся надежды на счастливую жизнь? Из-за хрупкого мира, что начал образовываться меж двумя государствами? Из-за того, что стала невестой любимого мужчины и теперь как никогда желала жить?

Слова служанки эхом отдавались в голове, смешиваясь с образами прошлого — снег, кровь, занесённый меч. И с образами настоящего — его покаянный взгляд, дрожащий голос, падение на колени...

Он тоже помнит. Он тоже вернулся.

Значит ли это, что я могу ему доверять? Или, наоборот, должна бояться ещё сильнее?

Я глубоко вздохнула, расправила плечи и вошла в комнату.

Линь Янь и Тан-эр стояли у окна, о чём-то тихо переговариваясь. При моём появлении они обернулись, и по их лицам я поняла — они уже заметили моё волнение. Линь Янь шагнул ко мне, но я подняла руку, останавливая его.

— Нам нужно поговорить, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Генерал Юй просит о встрече. На центральном рынке, в часу Петуха. Я должна прийти одна. Он тоже помнит прошлое, тоже переродился или просто вернулся во времени, я не знаю, как это объяснить... И он может помочь нам.

Тишина, повисшая в комнате, была тяжёлой, как тёмное небо перед грозой.

Линь Янь замер. Его лицо, только что освещённое улыбкой, окаменело. В глазах вспыхнул опасный огонь — тот самый, каким обычно генерал смотрит на врагов, с которыми столкнулся на поле боя.

— Нет, — отрезал он жёстко, без тени сомнения. — Ты не пойдёшь.

— Янь...

— Нет, Сяомин! — Он шагнул ко мне, сжал мои плечи, вглядываясь в лицо с такой отчаянной мольбой, что сердце сжалось. — Я говорил с ним. Когда искал тебя по дворцу. Этот человек... он смотрел на меня с такой ненавистью, с такой решимостью... Он сказал прямо: он не отступит. Он хочет заполучить тебя любой ценой.

— Любой ценой? — переспросил Тан-эр, и в его голосе зазвенела сталь. — Это угроза?

— Это предупреждение, — Линь Янь не отводил взгляда от меня. — Сяомин, я понимаю, что он значил для тебя в прошлом. Понимаю, что он тоже... помнит. Но это не делает его безопасным. Напротив, это делает его опаснее вдвойне.

Я смотрела