Вознесенная - Паркер Леннокс

Я не удержалась:

— Ты объелся конфет до колик?

— Я был ребенком, — чопорно ответил он. — Я еще не усвоил концепцию «все должно быть в меру».

— Некоторые сказали бы, что ты ее не усвоил до сих пор, — заметила Никсис, приподняв бровь. — А теперь расскажи, как идут Испытания. Ты же знаешь, я никогда не могу заставить себя их смотреть.

Зул вздохнул, но в этом вздохе не было настоящего раздражения.

— Ну, она явно пережила первое.

Никсис изучила меня с новым интересом.

— Это серьезное достижение. Испытания Давины всегда были особенно мерзкими. А если добавить к этому Торна… — она содрогнулась.

— Это было… познавательно, — выдавила я.

— Она бойкая, тут не поспоришь, — добавил Зул с ухмылкой. — Запустила нож из звездного света прямо кому-то в сердце.

— Она умеет владеть звездами? — спросила Никсис, и на ее лице мелькнуло восхищение. — Неудивительно, что ты ее выбрал, — она перегнулась через прилавок ко мне, снова заговорщически понизив голос. — Знаешь, в детстве он мог часами смотреть в небо. Даже в таком домене, как этот, он всегда любил звезды.

Зул прочистил горло.

— Нам пора. Есть дела, требующие моего внимания.

— Они у тебя всегда есть, — выражение Никсис стало серьезнее. — Но помни, маленький принц, даже Страж Проклятых иногда нуждается в сладеньком, — она похлопала меня по руке. — Возможно, она напомнит тебе об этом.

— Вряд ли, — сухо сказала я. — Я не особенно сладкая.

— Лучшие никогда не считают себя такими, — она подмигнула мне и повернулась обратно к Зулу. — Не пропадай, мальчик мой. Вечность слишком длинна, чтобы провести ее в тенях.

— Это было… интересно, — заметила я, когда мы снова вышли на узкую улицу.

— Это была пустая трата времени, — ответил он, хотя все же сунул сверток со сладостями во внутренний карман. — Но это традиция.

— Ты там улыбался. Я и не думала, что твое лицо на такое способно.

Его взгляд впился в мой — весь из остроты, без огня.

— Не привыкай.

— Слишком поздно. Я уже это видела. Развидеть не получится, — я поравнялась с ним шагом. — Грозный Принц Смерти с тягой к сладкому и приемной бабушкой, которая зовет его маленьким принцем. Мой мир никогда не будет прежним.

— Если ты кому-нибудь об этом скажешь…

— И что ты сделаешь? — я не удержалась от поддевки, впервые нащупав трещину в его неприступном фасаде. — Накормишь меня ирисками, пока мне не станет плохо? А Мортус знает, что его ужасающий сын когда-то прятался под прилавком конфетной лавки?

— Он меня там и нашел, — неожиданно ответил Зул. — Он не разозлился, как я ожидал. Просто сел рядом, попробовал одну из сладостей Никсис и сказал, что я весьма впечатляющий преступник.

Я рассмеялась. Я не ожидала от него ничего настолько настоящего.

В такие редкие моменты рядом с ним меня разрывало от противоречий.

Он был всем, что я клялась уничтожить: богом, палачом, воплощением системы, которая отняла у меня все. И все же… я не могла отрицать, как учащался мой пульс, когда он был рядом, как от его редкой улыбки у меня щемило в груди. Этого не было в плане. Это было опасно не только из-за того, кем он был, но и из-за того, что это говорило обо мне. Что за человек тянется к тьме?

— Но это было другое время, — продолжил Зул, и его голос стал жестче. — До того, как я понял свое истинное предназначение, — он расправил плечи, удлинил шаг, и в тот же миг мимолетный проблеск человечности исчез вместе с моими внутренними сомнениями.

— У нас есть дела, — сказал он, окончательно обрывая этот неожиданный визит в свое прошлое.

Мы продолжили подниматься по городу и вышли в нечто напоминающее рыночный квартал. Лавки торговцев странными артефактами, назначение которых я не могла даже угадать, тянулись вдоль извилистых улиц.

Внезапный вздох толпы впереди заставил меня поднять голову. Над площадью висел огромный смотровой портал, размером с целое здание. В его мерцающей поверхности стремительно сменялись сцены.

Ледяные копья пригвоздили женщину со сложными татуировками к дереву. Ее рот был раскрыт в беззвучном крике.

Двое расставляют ловушки. Один задевает проволоку напарника, и нога отлетает по колено. Напарник забирает припасы и убегает.

Это были не просто какие-то сцены. Это были события последнего Испытания. Мое сердце замерло.

Пять участников, набросившихся друг на друга из-за одной золотой туши оленя. Их тела в грязи.

А потом экран заполнило мое лицо. Я увидела, как создаю звездный клинок и отправляю его вращаться в воздух. Он вонзается мужчине прямо в грудь, его глаза расширяются, прежде чем он упал.

Я отвернулась, чувствуя, как к горлу подступила тошнота.

— Они транслируют все Испытания, — сказал Зул, заметив мою реакцию. — Каждый домен может смотреть. Порталы повсюду — на рынках, в домах удовольствий, в жилищах.

— Чудесно, — пробормотала я.

— Пойдем, — сказал Зул, и его ладонь легла мне на локоть. — У нас назначена встреча.

Когда мы подошли к развилке между ярусами, рядом с нами материализовался Тенекожий слуга и низко поклонился Зулу.

— Мой господин, — протянуло существо. — Заключенный продолжает сопротивляться стандартному допросу. Ваше присутствие требуется в срочном порядке.

— Разумеется, — пробормотал Зул. — Меня окружает некомпетентность, — он повернулся к слуге, и его голос стал жестким. — Передай Варету, что я буду в ближайшее время.

Тенекожий снова поклонился и растворился в тенях.

— Заключенный? — спросила я, ухватившись за шанс наконец получить ответы. — Мы здесь из-за этого?

— Если бы твой брат не устранил Дрэйкора, мне не пришлось бы разбираться с такими приземленными вопросами, — ответил Зул, и раздражение ясно звучало в его тоне. — Его отсутствие… перераспределило некоторые обязанности, которыми я, как Страж, не должен заниматься. Но замены мы пока не нашли, и вот я здесь.

— И куда именно мы идем?

Он остановился и повернулся ко мне лицом.

— В Тюрьму Проклятых.

В животе ухнуло.

— Что?

— Ты думала, это метафора? — в его выражении лица мелькнуло слабое веселье от моего дискомфорта.

— И почему именно я участвую в этой восхитительной прогулке?

— Считай это обучающим моментом, — он снова пошел вперед, вынуждая меня торопливо догонять. — Испытания — это не только бой и выживание, звездочка. Это понимание божественных доменов во всех их аспектах… даже неприятных.

Мы преодолели последний подъем, и я увидела ее. В отличие от изящных башен основного города, Тюрьма была рваной глыбой темного камня. Ни одного окна, ни намека на украшение, ничего, что смягчало бы ее жестокие линии. Она стояла обособленно, словно даже смерть предпочитала держаться подальше от того, что скрывалось внутри.

— Она… не такая, как я ожидала, — выдавила я, борясь с желанием отступить.

— Мало