Вознесенная - Паркер Леннокс

что бывает таким, — выражение лица Зула изменилось, закаменело. Тот ментор, которого я знала — раздражающий, высокомерный, порой почти смертный, — исчез. На его месте стоял истинный Страж Проклятых, не по титулу, а по сути.

Впервые с момента прибытия в Дракнавор мне стало по-настоящему страшно рядом с ним.

Мы подошли к единственному входу — гигантской арке, исписанной предупреждениями:

Отринь надежды.

Отринь прошлое.

Отринься.

— Держись рядом, — приказал Зул. Его голос опустился до такой низкой ноты, что, казалось, завибрировал у меня в костях.

Массивные двери распахнулись при его приближении, открывая тьму столь плотную, что она казалась осязаемой. Зул без колебаний шагнул внутрь, и после мгновения парализующего сомнения я последовала за ним.

Тенекожие стражи стояли по стойке смирно, здесь их формы были куда более плотными, чем в самом городе. Они поклонились, когда Зул вошел, и это движение волной прокатилось по рядам.

— Мой господин, — один из Тенекожих отделился от остальных. — Заключенный ожидает в третьей камере допросов.

— Варет, — Зул кивнул ему. — Что нам известно?

— Светоносец, мой господин. Захвачен в нижних архивах. Утверждает, что является дипломатическим посланником, — по тону Варета было ясно, что он думает об этом объяснении. — Мы подтвердили отсутствие каких-либо официальных полномочий.

— Значит, шпион, — в голосе Зула прозвучала почти скука. — Как банально.

— Да, мой господин.

Зул повернулся ко мне, его лицо было нечитаемым.

— Ты можешь наблюдать из алькова. Но будешь молчать и оставаться вне поля зрения. Понятно?

Я кивнула.

Варет повел нас по темному коридору. Сквозь камень доносились редкие стоны и далекие крики, от которых волосы на затылке вставали дыбом. Я заставляла себя сохранять нейтральное выражение лица, не желая доставлять Зулу удовольствие своим дискомфортом.

Камера допроса была суровой и утилитарной: один-единственный стул в центре, окруженный вырезанными в полу символами. Варет указал мне на небольшой наблюдательный альков в стене, откуда я могла видеть происходящее, оставаясь незамеченной.

К стулу цепями был прикован сияющий Светоносец, который даже не повернулся к Зулу, когда тот вошел.

— Не будем тратить время впустую, — сказал Зул. — Мы оба знаем, зачем ты здесь.

— Я дипломатический посланник, — настаивал Светоносец. — Мое задержание нарушает все протоколы между доменами.

— Дипломатические посланники имеют полномочия, — Зул медленно обошел стул. — Они объявляют о себе в надлежащих точках входа. Они не шныряют по закрытым архивам.

— Это просто недоразумение…

— Лгать мне бессмысленно, — Зул чуть склонил голову, и цепи стянулись туже.

— Я уже сказал. Я просто свернул не туда.

Зул не стал отвечать на очевидную ложь. Вместо этого он сделал едва заметный жест левой рукой. Сковывающие цепи запульсировали и сжались еще сильнее. Сияние существа дрогнуло.

У меня скрутило живот. Я хотела отвернуться, но заставила себя смотреть.

— Тогда поговорим о другом, — тихо сказал Зул. — Мне кажется любопытным, что Сандралис в последние месяцы сократил внешние операции. Ресурсы перенаправлены в другое место. Почему?

Сердце заколотилось, и я подалась вперед, внезапно отчаянно боясь пропустить хоть слово.

— Твоя разведка ошибается.

— Неужели?

Зул снова поднял руку, и призванная душа продолжила пытку.

Я прикусила губу, чтобы не издать ни звука. Боль Светоносца была почти осязаемой, наполняя камеру тонким, высоким воем на самой грани слышимости. Я хотела чувствовать только отвращение к методам Зула, но предательская часть меня сомневалась. Если это существо владеет информацией о том, что происходит в Сандралисе, о том, что делает Олинтар, разве я не хочу, чтобы эту информацию выяснили любой ценой?

Осознание этого морального компромисса вызвало тошноту.

— Временные корректировки, — прохрипел он, когда магия смерти отступила. — Для усиления безопасности во время Испытаний. Изменения в инфраструктуре, встречи…

— Встречи? — осанка Зула изменилась, внимание заострилось. — Какие встречи?

Ответа не последовало.

На этот раз Зул не призвал своих проклятых слуг. Вместо этого он положил ладонь прямо на форму Светоносца, и я с ужасом увидела, как он сам стал проводником. Темные щупальца энергии потекли сквозь него в Светоносца, и их вопли слились с криком пленника, когда они вторглись внутрь.

— Кто присутствует на этих встречах? — потребовал Зул.

— Никто значимый, — выдавил Светоносец.

— Как они получают доступ во Дворец?

— Стандартные протоколы.

Хватка Зула усилилась. Светоносец замерцал, энергия рвано пульсировала сквозь его форму.

— Ни один стандартный протокол не допускает прямого доступа в столицу без прохождения нескольких уровней безопасности. А у нас там есть и глаза, и уши. Попробуй еще раз.

— Особые договоренности, — задыхаясь, произнес он. — Ради эффективности.

— Какие именно договоренности?

Светоносец отказался отвечать. Лицо Зула закаменело, и свободной рукой он сделал сложный жест. Камера потемнела, когда он призвал то, что выглядело как десятки проклятых душ — каждая из них была искалечена и изуродована сильнее предыдущей. Они обрушились на пленника жуткой волной.

— Порталы! — заорал он, искаженный болью голос резанул пространство.

Зул отпустил его, и тот обмяк в оковах, его свет едва теплился, отдельные участки формы уже погасли.

Он наклонился ближе к ослабевшему пленнику.

— Кто?

Светоносец молчал, но когда Зул снова поднял руку, призрачные слуги уже были готовы к новой атаке. Существо дернулось.

— Мы давно перешли границу секретов, — холодно сказал Зул. — Кто создает эти порталы?

— Не твое дело, — прохрипел Светоносец.

— Терралит? Айла? Торн? Аксора?

При последнем имени поза Светоносца изменилась, возникло едва заметное напряжение, которое я бы пропустила, если бы не смотрела так пристально.

— Аксора, — выдохнул Зул. — Аксора создает прямые порталы в Столицу.

Молчание Светоносца подтвердило его догадку.

— С каких пор?

— Несколько недель… может, месяц.

— Это беспрецедентно, — в голосе Зула прозвучал подлинный шок. — Никто не может прокладывать проходы в сердце чужого домена. Божественный закон это запрещает.

— Я ничего не говорил, — слабо возразил Светоносец.

— Ты сказал все, — ответил Зул, и магия смерти обвилась вокруг его пальцев, как черный иней. — И продолжишь.

— Я… я оговорился.

— Нет, — Зул шагнул ближе, проклятые души зависли у него за спиной. — Ты не оговорился. Они сливаются, не так ли? Война и Порядок? Становятся единым целым?

Я застыла.

Беллариум. Домен Войны. Домен, где находился Тэтчер.

Когда Светоносец не ответил, души снова сомкнулись. Крики раскололи камеру и отразились от стен.

Наконец он выдохнул:

— Я не знаю наверняка! Это выше моего уровня доступа.

У меня перехватило дыхание.

Форма Светоносца дрожала, становясь все более нестабильной.

— Если Олинтар узнает, что я выдал хоть что-то из этого, он уничтожит саму мою сущность. Ни посмертия, ни перехода, только небытие.

— У него не будет шанса, — голос Зула был холоден, как могила. — Ты исполнил свое предназначение.

Не успела я осознать происходящее, как он сделал резкий жест.

— Поглотить, — приказал он.

Все проклятые души в камере обрушились на