Пленница ледяного замка - Veronika Moon

Итан дрался с яростью обречённого. Его чёрный лёд пожирал синее сияние Древа, но каждое такое использование силы вытягивало из него что-то жизненно важное. Аделаида, отбиваясь от последних марионеток, видела, как он бледнеет, как на его висках проступает синева. Он умирал. Не от ран. От того, что тратил свою сущность.

— Итан, хватит! — закричала она. — Она высасывает тебя!

— Она должна исчезнуть… — сквозь стиснутые зубы выдохнул он, отбивая очередной пучок лезвий.

Мирабель засмеялась. Это был звук, от которого кровь стыла.

— Смотри, как он борется! Как цепляется за своё жалкое существование! В нём всё ещё жив тот мальчишка, который хотел, чтобы мама его любила! А я давно преодолела такие слабости. Любовь? Привязанность? Это болезнь. Я её вылечила. Холодом.

Она оторвала руки от Древа и сделала шаг вперёд. Кристалл на её груди вспыхнул ослепительно.

— Знаешь, в чём твоя главная ошибка, сын? Ты позволил ей привязаться к тебе. И ты привязался в ответ. Это твоё самое уязвимое место.

И тогда Мирабель совершила неожиданное развернулась и ринулась не на Итана. На Аделаиду. Это было слишком быстро. Одна из ветвей Древа, как гигантское копьё, пронзило пространство, целясь Аделаиде в грудь. Она инстинктивно отпрыгнула, парировала «Разумом», но сила удара была чудовищной. Клинок вырвало из её руки, она потеряла равновесие и упала на спину, ударившись головой о лёд. Мир поплыл.

— НЕТ!

Рёв Итана потряс пещеру. Он забыл про Древо, про всё. Он увидел только ледяное копьё, заносимое над Аделаидой, и Мирабель, склонившуюся над ней. Он рванулся вперёд. Не используя силу. Итан встал между матерью и Аделаидой, спиной к падающему ледяному копью. Раздался тупой, сокрушительный удар. Острый конец ветви, толщиной в руку, вышел из его груди, прямо под ключицей, обливаясь алой, дымящейся на морозе кровью. Итан ахнул, его глаза расширились. Он не упал. Он устоял на ногах, схватившись за торчащую из тела ледяную пику.

Мирабель замерла, её лицо выражало лишь лёгкое удивление.

— Идиот, — произнесла она без эмоций. — Ты мог отразить. Или уклониться. Но ты выбрал это. Из-за неё. Какая глупость.

Аделаида, с трудом фокусируя взгляд, увидела его спину, пронзённую льдом. Увидела, как алая кровь растекается по его чёрному плащу. Мир сузился до этой точки. До этого ужаса. Итан, кашлянув кровавой пеной, медленно обернулся к Мирабель. В его глазах не было больше ни ярости, ни боли. Была странная, бесконечная усталость. И чистота.

— Всё… всё, что ты ненавидишь… — он прошептал, и голос его был хриплым, но чётким. — Любовь… жертва… жизнь… Вот оно. Во плоти. Ты проиграла, мать. Потому что так и не поняла… ради чего стоит жить. И ради чего… стоит умереть.

Он посмотрел через плечо на Аделаиду. Их взгляды встретились. В его серебряных глазах, уже теряющих блеск, не было страха. Была нежность. Та самая, которую он так долго скрывал.

— Маленькая… мятежница… — его губы дрогнули в подобии улыбки. — Гори… ярко…

И тогда он сделал последнее, что мог. Он обхватил руками ледяную пику, торчащую из его груди, и с усилием ломая её внутри своего тела, рванул вперёд. Протолкнул дальше, насквозь, так, что острый конец, окровавленный, вышел у него за спиной и на долю секунды оказался направлен прямо в кристалл на груди Мирабель. Она не ожидала этого. Не ожидала, что её собственная атака, её собственное оружие будет использовано так. Её глаза расширились от шока. Она отпрянула, но было слишком поздно. Итан, собрав последние капли своей силы, выдохнул. И образовал тонкую, концентрированную струю чёрного инея. Она ударила не в неё, а в основание ледяной пики, в то место, где оно вошло в его тело. Иней пополз по льду с бешеной скоростью, достиг острия, направленного в кристалл, и вонзился в него.

Кристалл на груди Мирабель треснул. Сначала тонкой ниточкой. Потом — паутиной. Синий свет внутри него вспыхнул ослепительно-белым светом. И взорвался. Волна синевы, тихая и сокрушительная, прошла по залу. Ледяное Древо рассыпалось в миллиард осколков. Стены с вмороженными телами помутнели и рухнули. Мирабель замерла, глядя на свою грудь, где теперь зияла дыра, из которой сочилась не кровь, а струйка синего пара. Её лицо искажало недоумение и последнее выражение вечного вопроса «почему?» на лице. А после рассыпалась в кучу мелкого пепла. Волна докатилась до Итана. Он стоял ещё секунду, глядя в пустоту, где только что была его мать. Потом его колени подкосились. Он медленно рухнул на бок.

— ИТАН!

Аделаида, забыв про боль, про головокружение, поползла к нему. Она добралась, схватила его за лицо. Оно было холодным. Глаза полуприкрыты, в них не было фокуса. Из раны на груди сочилась кровь, но уже медленно. Лёд внутри не давал ей хода, но и не давал зажить. Он умирал. Здесь и сейчас.

— Нет, нет, нет, — бормотала она, давя руками на страшную рану, чувствуя, как тепло его жизни уходит сквозь её пальцы. — Держись! Держись, ты слышишь меня? Ты не можешь! Ты не имеешь права!

Его веки дрогнули. Он попытался сфокусировать взгляд на ней.

— Всё… в порядке… — его шёпот был едва слышен. — Она… умерла. Ты… свободна…

— Я не хочу свободы без тебя, идиот! — закричала она, и слёзы, горячие и яростные, замерзали у неё на щеках. — Ты обещал! Ты обещал, что мы… что мы…

Он слабо улыбнулся. Кровь выступила на его губах.

— Обещания… для людей… А я… — он сделал болезненный вдох, — …я всегда был… немного монстром… Прости…

Его рука дрогнула, попыталась подняться, чтобы коснуться её лица, но не хватило сил. Упала. Дыхание стало прерывистым, поверхностным.

— Нет! — её крик эхом разнёсся по разрушенному залу. — Нет, ты не умрёшь! Я не позволю! Ты слышишь? Я твой огонь! И я не дам тебе потухнуть!

Итан был уже мертв. Зрачки закатились, оставив щелочки белого. Ледяной шип с вкраплениями синевы торчал из него ниже ключицы. Кровь не хлестала, а сочилась густо, медленно, уже смешиваясь с ледяной крошкой на полу. Аделаида била его по щекам, её пальцы оставляли красные полосы на лице. Она кричала, но звук доходил до неё будто через вату.

— Не смей. Не