Рук и Бунтарка - Кейт Крю

— Он что-нибудь говорил обо мне?

— Пока нет. Но, как я сказал, завтра он снова придет. И теперь мне еще интереснее, с чем.

— Ты тоже нас сдашь? — спросил я, хотя на самом деле не верил, что он это сделает.

— Ты для моего бизнеса полезнее, чем Кэмерон когда-либо будет.

— А что с заказом на мою девушку? Потому что они никак не узнают, она это или Иви на моем байке.

— Надеюсь, ты понимаешь: то, что у меня когда-то что-то было к твоей сестре, не значит, что мне все еще не все равно.

— Я знаю.

— Но да, я уже сказал своим людям не лезть. Им не заплатят, даже если они возьмутся за это. Хотя гарантировать ничего не могу, для многих эти деньги, которые меняют жизнь.

— Понимаю. Но спасибо. Мне нужно разгрести… да все, блять, разгрести. Будешь держать меня в курсе? Я сделаю пару дел бесплатно, если информация будет без задержек.

Он улыбнулся и поднялся вместе со мной.

— Ты же знаешь, что я берегу свои деньги? Да, буду держать тебя в курсе. Советую тебе со своей стаей затаиться где-нибудь на несколько дней. Люди будут прочесывать улицы в поисках вас всех. И вряд ли кого-то будет волновать, если пристрелят не того байкера.

— Уже занимаюсь этим. Кстати, раз уж мой сервис сожгли, не знаешь ли хорошее здание на продажу?

Ашер усмехнулся.

— Возможно, знаю идеальное место. Скину адрес. Но тебе нельзя туда соваться, пока вся эта херня не уляжется. Мне не нужно терять продажи из-за тебя.

— Без проблем. И еще кое-что. Если появится подтверждение, что за этим стоит Кэмерон, отдай его мне. У нас с ним богатая история, и я бы хотел сам с ним покончить.

— Без проблем. Мне даже проще, если он будет мертв и не придется за ним подчищать. Это как-то связано с тем, что ты трахаешься с его дочерью?

Я уже шел к лифту и обернулся к нему.

— Я не трахаюсь с «его дочерью». Мне плевать, кем она ему приходится. Она моя. И он только что попытался ее у меня отнять.

35

Сегодня еще одна вечеринка, на которую я пойду одна. Отец написал мне ранее, что его не будет дома еще несколько дней, но впервые мне было все равно, что придется идти одной. Так даже лучше.

Я застегнула бриллиантовое ожерелье на шее. Розовое сердечко, которое подарил мне Рук, идеально сочеталось с цепочкой бриллиантов. Я расправила плечи и дольше обычного посмотрела на себя в зеркало.

Впервые в жизни я почувствовала себя взрослой женщиной. Готовой больше не бояться и не прятаться. Я хотела, чтобы меня видели. И боялись.

Так и будет.

Рук ясно дал понять, что я способна добиться всего сама, и его слова крутились у меня в голове. Я справлюсь.

Поэтому я поехала на ужин одна, но на этот раз с высоко поднятой головой.

Я вышла из машины на тротуар и посмотрела на мерцающие огни на фасаде раскинувшегося особняка. Больше не имело значения, что делаю и зачем я здесь. Казалось, мозг не успевает осмыслить все, что со мной произошло, и я просто действую по инерции.

У меня ничего не осталось. Ни другой карьеры, которая ждала бы меня, ни другой семьи, которая бы приняла. Даже не знаю, достаточно ли талантлива в искусстве, чтобы сделать из этого карьеру. Я отказалась от этого ради помощи отцу и вот к чему это привело.

Возможно, у меня есть Рук. Но кто знает, насколько эти отношения для него важны?

Я продолжала смотреть на здание. Еще один ужин без причины, еще одно платье, до которого никому нет дела, бриллианты, демонстрирующие мое богатство и скрывающие все отвратительное и мерзкое под ними. Я провела пальцами по розовому сердечку, которое подарил Рук.

Все, что он делал, казалось особенным, будто я для него особенная. Но его слова все равно терзали меня. Он собирался меня разрушить, и, кажется, я начинала понимать, что он имел в виду, он заберет мое сердце и разобьет его на тысячу осколков.

И он был прав. Это уничтожит меня, потому что я позволю этому случиться.

Я снова начала подниматься по ступеням, но остановилась, услышав гул двигателя мотоцикла. Забавно, что теперь я различала их на слух, раньше мне было все равно.

Звук становился громче, рев мотора заставил меня обернуться к дороге. Еще несколько секунд, и из-за угла выехал темный байк, розоватый отблеск огней заставил мое дыхание сбиться. Не знаю, привыкну ли я когда-нибудь к тому, как Рук подъезжает ко мне.

Или к тому, как целует меня. Или смотрит на меня.

Каждый раз у меня переворачивалось все внутри, всплеск возбуждения не давал возможности притвориться спокойной.

Он остановился прямо передо мной, перекрыв мне дорогу на тротуаре. Улыбка сошла с моего лица, когда он снял шлем, и я увидела его хмурый взгляд.

— Какого черта ты здесь делаешь? — спросил он.

— И тебе привет. Я шла на ужин.

Он слез с байка и схватил меня за руку, утаскивая в тень.

— Но зачем?

— Я не знала, что еще делать, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. Я не собиралась отступать и не хотела, чтобы он думал, будто может меня отчитывать. — Я сидела в том доме, и у меня больше ничего не было.

— И ты довольна своим выбором? — спросил он, все еще злясь.

— Может быть. Не знаю. Я потратила год своей жизни на этот мир. Я не могу отказаться от всего из-за отца.

— Из-за отца? Можешь, когда он смотрел тебе в глаза и сказал, что ты недостаточно хороша.

Грудь сдавило.

— Я достаточно хороша.

— Я, блять, это знаю, Реган. Тогда скажи еще раз, зачем ты здесь, разодетая для человека, который сказал, что ты недостаточно хороша, чтобы управлять его компанией, но вполне подходишь, чтобы украшать собой приемы? Который, похоже, считает тебя красивой, но тупой?

Я отступила на шаг, слова больно ударили по мне.

— Тебе обязательно было это говорить? — спросила я. — Думаешь, мне нужно услышать это снова?

— Учитывая, что ты все еще здесь и послушно играешь роль хорошей девочки, какой он хочет тебя видеть, не получая ничего взамен, да, это нужно было сказать.

— А ты идеален? Никогда не делаешь того, чего не должен? Что мне делать, Рук? У меня ничего