Рук и Бунтарка - Кейт Крю

— Ты думаешь, я хочу расстаться с тобой после того, как ты спасла мне жизнь?

— Думаю, что ты ведешь себя странно, а я и так на нервах, так что да, меня это беспокоит.

Она не сдвинулась с места, но я притянул ее к себе, закинул руку ей на плечо и повел в дом.

— Я сидел и в голове уже строил наше совместное будущее, Реган. И у меня нет ни малейшего намерения заканчивать отношения в ближайшее время.

— Как романтично, — пробурчала она, когда мы поднимались наверх.

Я рассмеялся и притянул ее ближе, поцеловав в шею.

Реган снова и снова показывала, что будет рядом со мной, предана мне и моим тайнам. Она знала все мои стороны и, казалось, все равно любила каждую из них.

По крайней мере, я на это надеялся.

Я никогда не доверял людям. Потребовались годы, прежде чем я по-настоящему впустил кого-то в свою жизнь, и даже тогда многих держал на расстоянии. Но не ее.

Я развернул ее, заставив повернуться к кровати и к холсту, который повесил над ней.

— Что это? — спросила она, разглядывая картину. Ее глаза были широко раскрыты, и восхищение в них странным образом меня успокаивало.

Эта картина всегда напоминала мне «Звездную ночь»: завитки черного и синего в небе кружатся вокруг яркой луны. Поле внизу усыпано голубыми светящимися звездами, а в дальнем конце стоял призрак.

Искусство никогда не имело для меня смысла. Люди всегда ищут в каждой работе глубокий смысл, а для меня это было просто искусство. Но эта картина цепляла меня. В ней было что-то, что заставляло чувствовать себя слишком одиноким. Призрак казался одновременно пугающим и прекрасным.

Я встал рядом с ней, пока она рассматривала полотно.

— Это последнее, что у меня осталось из дома. От родителей.

— И ты принес ее сюда?

— Да, — сказал я, подходя ближе. — Мне больше негде хранить ее.

— Она красивая. Можешь оставить ее здесь. Я не позволю, чтобы с ней что-то случилось. А почему она была у твоих родителей?

Я обошел комнату и сел в кресло в углу. Она стояла ко мне спиной, все еще глядя на картину.

— Они были арт-брокерами. В основном работали с дорогими полотнами. В доме их были сотни, — сказал я, стараясь приглушить злость, которая поднималась во мне. Это была не она. Это был ее отец, который все у меня отнял. — Иногда меня бесило, сколько всякого дерьма они вешали на стены. Но все остальное сгорело. Я нашел только две картины, и эта одна из них. Другая спрятана у Иви. От нашего дома не осталось ничего, кроме пепла.

Челюсть свело, губы скривились от злости, и она сделала шаг назад. Я пытался справиться, но воспоминания возвращали всю боль.

— От моих родителей не осталось ничего, кроме пепла.

Ее глаза расширились, но она не смотрела на меня.

— Представь. Куча пыли — все, что осталось от твоей жизни. И им приходится разгребать ее, чтобы найти обгоревшие кости твоей семьи.

Вот тогда она повернулась ко мне. Лицо потемнело от печали, и она подошла ближе. Мне даже не пришлось просить, она просто села ко мне на колени. Кровь забрызгала ее платье, но с лица я почти все стер.

— Рук, мне жаль. Мне так жаль.

— Это ведь не твои грехи, за которые нужно извиняться?

— Нет. Но я все равно хотела бы, чтобы с тобой этого никогда не случалось. Правда осталось только две?

— Да. Огонь уничтожил все. Больше ничего не осталось.

— Как? Пожарные не успели?

— Нет, — сказал я, наконец встретившись с ней взглядом. — Успели. Но огонь горит быстрее и жарче, когда тот, кто его разжег, использует горючее.

— Кто-то намеренно устроил пожар? — спросила она. Ее губы скривились, в голосе звучало отвращение. — Мысль о том, что кто-то мог специально сжечь ваш дом вместе с вами внутри… Конечно, ты злишься. Я бы тоже злилась. Как вообще можно так поступить?

— Кто-то поступил. И кто-то был этому рад.

— Ты знаешь кто?

Мои пальцы сжались на ее бедрах. Внезапный страх, что она может уйти, заставил меня удерживать ее крепче.

— Да, — ответил я.

— И? Ты собираешься сказать мне, кто это был и что с ним случилось? Или это тоже какой-то секрет?

Голос ее был тихим, печаль в нем заставляла мою грудь сжиматься.

— Это был секрет. Тот, который я скрывал от тебя. Но думаю, ты должна знать.

— Ладно. Это немного пугает, но я хочу, чтобы ты рассказал. Ты во многом держал меня в стороне, и я начала думать, что для тебя все это скоро закончится. Что ты просто не хотел, чтобы я переплеталась с твоей жизнью, и тебе проще было убрать меня из нее.

— Нет, Бунтарка. Я вплетал тебя в свою жизнь, даже когда не хотел этого.

— Но сейчас ты хочешь, чтобы я была в твоей жизни?

— Да.

— Тогда расскажи.

Я глубоко вдохнул, притянув ее к себе еще крепче. Я не был уверен, что позволю ей уйти, даже если она захочет.

— Я знаю, кто это сделал. И знаю, чем занимается сейчас. Он на вершине мира. С ним никогда не случалось ничего плохого. Я ждал, что карма настигнет его, но этого так и не произошло. Он только получал все больше, больше денег, больше власти. — Я снова поправил ее, сжимая так сильно, что пальцы впивались в ее бедра. — Это сделал твой отец, Реган.

Я почувствовал, как ее тело напряглось, как она почти перестала дышать, осознавая мои слова. На мгновение мне даже стало ее жаль, пока я не вспомнил, насколько лучше была бы ее жизнь без него.

Еще удар моего бешено колотящегося сердца, и она начала вырываться.

— Ты считаешь это смешным, Рук? У меня и так сейчас полно проблем с отцом. Мне не нужны твои шутки.

— Это не шутка. Твой отец использовал моих родителей, а когда они отказались ему помогать, он их убил.

— И ты знаешь это наверняка? Или просто ищешь, на кого свалить вину?

— Наверняка. — Она снова попыталась вырваться, но я удержал ее. — Перестань, Реган. Ты никуда не уйдешь, пока не поймешь.

— Я никуда не уйду, но ты уйдешь. Тебе лучше уйти.

— Ты понимаешь, что я знал? Знал с тех пор, как меня привезли к тому сгоревшему дому, и я начал копать, кто мог это сделать. Твой отец убил моих родителей. Он пытался убить меня и