Рук и Бунтарка - Кейт Крю

— Я и так знаю, что ты меня любишь, Реган. Иначе ты бы не сделала того, что сделала. Ты понравилась мне в первую же ночь, когда мы встретились. Я уже гонялся за тобой до того, как узнал, кто ты. Не забывай, я узнал кто ты только после Ночи Святых.

— Это не имеет значения! Ты все равно использовал меня потом. И, может быть, я думала, что люблю тебя, когда сделала это, но ты только что ясно дал мне понять одну вещь.

— Какую?

Она расправила плечи, подняла голову, но я видел боль в ее глазах.

— Ты никогда меня не любил. Никогда по-настоящему обо мне не заботился. Даже близко. Я была пешкой в твоей игре, и ты не можешь внезапно изменить этот факт. Так не поступают с теми, кого любят. А теперь убирайся.

Я покачал головой и направился к двери. Я не собирался уходить навсегда, но мне нужно было пять минут, чтобы привести мысли в порядок.

— Я любил тебя, люблю, все это правда. Да, я собирался использовать тебя как пешку, и этот план быстро полетел к чертям. Теперь у меня новый план, и да, ты в нем участвуешь.

Я хлопнул дверью, и все вдруг сошлось воедино.

К несчастью для Реган, я по-прежнему был уверен, что она любит меня, и хочет она того или нет, она все еще была моей.

37

Я так и не услышала, как завелся байк Рука после того, как он исчез. Не знаю, почему он в конце концов сдался и ушел, но когда дверь захлопнулась за его спиной, в нем было больше злости, чем боли.

Я подошла к зеркалу, к тому самому, перед которым стояла всего пару часов назад, собираясь доказать себе, что достаточно сильна, чтобы поднять голову и уйти. Хотела убедиться, что смогу выдержать удар и все равно выйти из этого целой.

Но единственное, что доказано, что теперь я убийца.

Я не могла вынести мысли, что с Руком что-то случится, и сделала свой выбор. На одно мгновение меня это устраивало. Я возвращалась сюда с ним с глупой надеждой, что, возможно, он заботится обо мне, так же, как я о нем.

Он так быстро разрушил эту иллюзию, что я даже не успела понять, что между нами произошло.

Он считает моего отца чудовищем, способным убить его семью, и при этом каким-то образом влюблен в меня?

Расстегнув молнию на платье, я собиралась выбросить его. Я слишком много времени провела с Руком и должна была напомнить себе: все это ненормально. Нужно быть с парнем, который не убивает, не преследует и не манипулирует. Хотелось позвонить Харпер, но я даже не знала, с чего начать.

Вместо этого быстро приняла душ и легла в постель, уставившись в потолок, казалось, прошли часы. Мотоцикл Рука так и не издал ни звука, и я невольно задумалась, стоит ли он под моим окном всю ночь или просто сидит на своем мотоцикле. Впрочем, это не имело значения.

Мне не хотелось желать, чтобы он был здесь. Не хотелось чувствовать себя в безопасности из-за его присутствия, особенно если кто-то и правда пытается меня убить.

Я перевернулась на бок, одеяла обвились вокруг меня, как смирительная рубашка. Может ли где-то действительно быть человек, готовый заплатить за мою смерть? Или за смерть Рука?

То, что кто-то желает Руку смерти, еще можно было понять, учитывая, с какими людьми он связан. Но почему в список добавили меня?

И откуда они вообще знают, что он теперь с кем-то? Я не появлялась с ним повсюду настолько часто, чтобы нас успели заметить вместе. И уж точно Рук не стал бы рассказывать кому-то вне своего круга, что мы встречаемся.

Встречались, напомнила я себе.

Я снова перевернулась. Он сказал, что у него есть доказательства, но не показал их, а я и не попросила. Слишком тяжело видеть подтверждение того, что кто-то хочет твоей смерти. И уж тем более слушать, как Рук убеждает меня, что заказчиком был мой отец.

Я скинула одеяло и встала, накинула на плечи плед, натянула ботинки и, спустившись вниз, вышла на улицу.

Зима здесь не бывала суровой, но ночью температура легко опускалась до тридцати с лишним по Фаренгейту, и после теплой постели холод казался пронизывающим.

Я поежилась, пледа явно было недостаточно. Я знала, где Рук обычно ставит байк, и направилась туда. Небо было почти черным, облака скрывали даже тонкий серп луны. Я вздрогнула снова, на этот раз от страха перед тем, что может скрываться в темноте.

Подойдя ближе, я крикнула:

— Рук, я знаю, что ты здесь. Ты так меня напугал, что я теперь всерьез думаю, будто кто-то собирается меня убить. Пожалуйста, выйди из укрытия, пока я не дойду до твоего байка.

Не прошло и трех секунд, как Рук вышел из-за деревьев и направился ко мне. Его взгляд скользнул по мне, он покачал головой и уже стягивал кожаную куртку.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, накидывая куртку мне на плечи.

Я не стала сопротивляться, тепло окутало меня, и я плотнее запахнулась.

— Пришла посмотреть, какие у тебя доказательства.

— По какой части?

— Что кто-то пытается меня убить.

Он кивнул, не споря, достал телефон, пролистал сообщения и протянул мне.

Я прочитала их, номер был без имени. В первом содержался список сумм, предложенных за каждого из нас; во втором напоминание, что за меня заплатят больше, если убьют первой. У меня скрутило желудок. Никто не хочет получать подтверждение, что кто-то ненавидит тебя настолько, что готов заплатить за твою смерть.

— Для меня это мало что значит, когда я не знаю, кто это отправил.

— Тогда позвони на этот номер.

— Ни за что. Я не знаю, кто это.

— Ашер. Один из самых влиятельных людей в городе. И наш друг.

Имя показалось знакомым, но я не могла вспомнить, откуда.

— А если это просто Мейсон, или Эйден, или Хиро притворяются кем-то другим?

— Позвони. Ты поймешь, что это не они.

— Он, наверное, спит?

— Возможно. Не знаю, — ответил Рук.

Теперь он выглядел грустным и каким-то потухшим, совсем не таким, как раньше.

— Я не собираюсь звонить какому-то богатому влиятельному придурку посреди ночи, чтобы что-то выяснять.

— Тогда не знаю, что еще сказать, чтобы доказать это прямо сейчас. Ты все равно не веришь моим словам.

— А с чего мне