Рук и Бунтарка - Кейт Крю

— У тебя может быть все, что ты захочешь. Я тебе это уже говорил.

— Но только если я буду полагаться на тебя, чтобы ты мне это дал.

— Нет. Я помогу тебе начать, а дальше ты добьешься всего сама. Я не обещаю тебе фальшивую жизнь на блюдечке с голубой каемочкой, как он. Я обещаю тебе настоящую жизнь. Такую, где в некоторые дни все, блять, ужасно, ты не спишь и вся в крови, но в итоге все равно на вершине. Ты управляешь своим миром. Это настоящая жизнь, Реган, а не игра в переодевания, как тупая кукла.

— А настоящая жизнь не заключается в том, чтобы убивать людей всякий раз, когда тебе слегка что-то не понравилось, — почти крикнула я, и он прожег меня взглядом.

— Иногда именно так, если хочешь остаться в живых.

Позади него с визгом тормозов остановился байк. Я решила, что это кто-то из их компании, но Рук перевел взгляд с мотоцикла на меня, его глаза расширились от тревоги.

— Иди внутрь. Беги, — сказал он, кивнув в сторону двери. — Сейчас же.

— Почему? Кто это? — Я не узнала байк, но и не знала толком, кто на чем ездит, а в шлемах они все казались одинаковыми.

— Иди внутрь. Сейчас же. Найди место и спрячься ненадолго.

— Я никуда не уйду. Скажи, что происходит.

Он оттеснил меня назад, заслонив собой и своим байком, и указал на здание.

— Я скажу. Но мне нужно, чтобы ты ушла.

Мотоциклист припарковался, приподнял футболку и вытащил пистолет. Я чуть не рассмеялась, потому что именно так мы и встретились, но все было совсем не смешно.

Рук встал передо мной, закрывая обзор, и я не спешила выглядывать из-за него.

— Я уже знаю, зачем ты здесь. Я заплачу вдвойне, — сказал Рук.

— Что это значит? — прошептала я, но он не ответил.

Мотоциклист издал какой-то звук, но я не видела, что он делает.

— Черт, — выдохнул Рук, и я все-таки выглянула через его плечо.

Тот снял шлем и улыбнулся мне. Он выглядел так же, как Рук и его друзья, но мои пальцы все равно вцепились в рубашку Рука, и меня накрыл холодный ужас.

— Деньги мне не так нужны, как твоя смерть, — сказал он.

— Да, звучит логично. Ты убьешь нас двоих или только меня?

— Простите? — выдохнула я, прижимаясь к нему.

— Двоих. За одну работу хотя бы получу максимум.

Рук шагнул вперед, оставаясь между мной и этим человеком, пока тот медленно приближался.

— Почему ты идешь навстречу пистолету? — прошипела я, надеясь, что это значит, что он сейчас выстрелит первым.

Надежда быстро угасла, когда я увидела его пистолет в небольшой кобуре, прикрепленной к байку.

Мотоциклист поднял пистолет и прицелился Руку в грудь, мое сердце заколотилось так, будто хотело вырваться. Я не могла. Не могла на это смотреть.

Казалось, что Рук все, что у меня осталось. Единственный человек на этой планете, которому я дорога настолько, чтобы встать между мной и пистолетом. Я не могла смотреть, как он умрет.

Я снова посмотрела на пистолет, потом на Рука. Он даже не обернулся ко мне, не сводя глаз с мотоциклиста.

— Даже если меня убьешь, ты не получишь того, чего хочешь, — сказал Рук. — Ты не сможешь просто войти и забрать то, что я создал.

— Может, не сразу. Но я попробую.

— Ты собираешься его убить? — спросила я, чувствуя, что мне нужно подтверждение, прежде чем перейти черту. Прежде чем принять решение, которое я никогда не забуду.

— И тебя тоже, принцесса, — с неприятной улыбкой ответил мотоциклист.

Я схватила пистолет с мотоцикла и, обойдя его, шагнула ближе к ним, заходя сзади. Рук теперь стоял сбоку, мотоциклист по диагонали от меня и байка, когда я подняла оружие.

Он улыбнулся. Смех, вырвавшийся у него, дал понять, что он меня не боится. Никто не боялся.

— Я уже знаю, что ты не сможешь выстрелить, принцесса.

Я не умела. Но знала, как это делается. Я выровняла руку, сделав один быстрый вдох, прежде чем нажать на курок.

Выстрел разорвал тишину ночи, и мир вокруг нас на мгновение раскололся, а потом пугающе быстро затих. Пистолет выпал из моей руки так же стремительно, как я нажала на курок.

Рук смотрел, как парень падает. Кровь брызнула на нас, и мой желудок скрутило так, что все съеденное едва не вырвалось наружу.

— Вот это, блять, выстрел, — сказал Рук, поворачиваясь ко мне. — Ты правда только что убила парня за то, что он угрожал убить меня?

— Да, — выдохнула я, тяжело и прерывисто вдыхая воздух. — Эйден был прав.

Брови Рука взлетели вверх.

— Насчет чего?

— Это на удивление легко сделать, когда угрожают тому, кто тебе дорог.

Он сделал три больших шага ко мне и обхватил меня руками, прижимая к своей груди. Его губы нашли мои, отчаянный, глубокий поцелуй заставил меня на секунду забыть о том, что произошло. Он застонал, его ладони скользнули к моей шее, притягивая меня ближе.

— Ты чертовски красивая, Бунтарка, — прошептал он. — Ты выглядишь охренительно, вся в крови и бриллиантах. Я же говорил, ты, блять, королева.

— Тебя это заводит?

— Да. К сожалению. Моя девочка, пускающая кому-то пулю в голову, чтобы защитить меня, это адски сексуально. Прости, но букет цветов такого эффекта на меня не производит.

— Могу тебя заверить: цветов будет больше, чем трупов.

— Тогда мне придется целовать тебя подольше, чтобы извлечь максимум из этого момента.

Его руки блуждали по моей спине, притягивая меня крепче, и поцелуй становился все глубже. Я чувствовала настойчивость в его движениях, необузданное желание, заставляющее мое сердце биться быстрее. Он чуть отстранился, ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза; его дыхание обжигало губы.

— Каждый чертов раз ты меня удивляешь, Бунтарка. Каждый раз, когда я думаю, что уже видел все, на что ты способна, ты делаешь что-то подобное и снова показываешь, какая ты сильная. Показываешь, какой бунтаркой можешь быть.

Его губы снова обрушились на мои, поцелуй был требовательным и диким. Я обвила руками его шею, чувствуя, как между нами разгорается жар. Его ладони скользнули к моей талии, приподнимая меня над землей, и он прижал меня к стене.

Он прижался лбом к моему, тяжело дыша.

— Нам нужно убираться отсюда, — сказал он уже мягче. — Их будет больше.

— Тогда я хочу уйти. Не хочу, чтобы подобное повторилось.

— Я не могу пообещать, что такое больше не повторится. И, если можно, я бы хотел попросить тебя все же убивать тех, кто пытается убить меня. По возможности.

— Но это