Рук и Бунтарка - Кейт Крю

— Если хочешь править миром вместе со мной, Бунтарка, тебе придется стоять на своих ногах. Рядом со мной, но самостоятельно.

— Значит, ты солгал? Ты бы не стал меня защищать?

— До последнего, блять, вздоха. Но дело не в этом. Ты сильная, умная и способная. Ты не можешь быть слабым звеном в нашей жизни, в моей. Никто не должен думать, что ты пешка или разменная монета. Они должны знать, что умрут, если тронут тебя.

— Или умрут, если тронут тебя?

Он простонал и снова притянул меня к себе.

— Черт, это самые горячие слова, что я слышал. Да, пусть знают: моей маленькой бунтарке не нравится, когда пытаются меня убить.

— А если я не хочу убивать людей?

— Тогда они хотя бы должны знать, что ты достаточно главная, чтобы послать кого-то другого убить за тебя.

Я переступила с ноги на ногу, и очевидный ответ внезапно дал ощущение контроля.

— Я смогу. По крайней мере… думаю, что смогу.

— Знаю, что сможешь. И не то чтобы тебе придется делать это постоянно, но мне нужно знать, что ты способна, когда дойдет до этого. Ты только что доказала это, и мне даже не пришлось говорить тебе, что делать. Ты сама все решила.

— Если выбирать, на чью смерть мне пришлось бы смотреть, то пусть это будет он. Я не уверена, что смогла бы увидеть, как с тобой случится что-то плохое.

— Понимаю. Я даже не хочу, чтобы на тебя косо смотрели, сразу тянет кому-нибудь переломать конечности. Спасибо, Бунтарка.

— Я бы сказала «всегда пожалуйста», но это было бы неправдой.

Он рассмеялся, стирая что-то с моей щеки, но я не стала спрашивать, что именно.

— Как насчет того, чтобы ты соглашалась делать это в ситуациях вроде этой, когда я не успеваю добраться достать оружие?

Я нахмурилась.

— Зависит от того, насколько я буду на тебя зла в тот день.

Улыбка, расплывшаяся по его лицу, могла разбить сердце. Мужчина, который без колебаний встал бы между мной и пулей, который загонял себя до изнеможения, лишь бы его друзья и сестра были в безопасности и счастливы, казался потрясенным тем, что я тоже готова на все, чтобы защитить его.

— Хочешь отвезти меня домой? — спросила я.

Я и правда была вся в крови, и на вечеринку теперь уж точно не попала бы. Да и не хотела.

— Да, — сказал он, проводя рукой по моей челюсти. — Нам нужно поговорить.

— Звучит не очень хорошо.

— Технически не очень. Но после того, что только что случилось, все куда лучше, чем я ожидал.

Он посмотрел через плечо на тело, лежавшее на тротуаре.

— Пожалуй, мне стоит разобраться с этим, прежде чем мы уедем.

Мне даже не хотелось смотреть. Я отвернулась, прислонилась к байку и подняла взгляд на здание.

— Разбирайся. Я подожду здесь.

— Хочешь вызову такси? Мне придется сделать, что смогу, а потом дождаться парней, чтобы закончить остальное.

— Нет, все нормально. Я подожду.

Он наклонился через байк, поцеловал меня в шею, потом его губы коснулись моего уха.

— Я сделаю так, чтобы ожидание того стоило, Бунтарка. Обещаю.

— Не давай обещаний, которые не сможешь выполнить.

— Я никогда не даю обещаний, которые не могу выполнить.

36

За последние несколько недель я не раз задавался вопросом, смогу ли когда-нибудь рассказать Реган, чем занимаюсь на самом деле. Смогу ли признаться, почему действительно начал преследовать ее, когда узнал кто она, и чего пытался добиться с тех пор.

Я прокручивал это в голове бесчисленное количество раз, и ни один вариант не заканчивался тем, что Реган оставалась бы довольна мной.

Чего я не ожидал, так это того, что Реган выберет меня.

Она превзошла все мои самые смелые ожидания и защитила меня, и теперь мне казалось, что у меня появился шанс. Казалось, есть вероятность, что Реган будет предана мне больше, чем своему отцу, и вдруг у меня появился реальный выход из этой ситуации.

Я смогу отомстить, и это будет только слаще, когда Кэмерон узнает, что его единственная дочь так влюблена, что готова убивать ради меня.

Она крепче прижалась ко мне, когда я мчался по дороге к ее дому. Все могло быть так просто. Я отвезу ее домой, мы останемся вместе на ночь, и я расскажу ей все.

Сердце забилось быстрее, когда я подъехал и припарковал байк.

Ослепляющая ярость к Кэмерону Флетчеру, пронзившая меня, оказалась неожиданной. Я знал, что Реган совершенно не представляет, чем занимается ее отец. Я понял, что она наивна во всем, что он делает, и он выстроил идеальный мир, чтобы все так и оставалось. Держать ее рядом, наивной, достаточно занятой, чтобы у нее не возникало желания задавать лишние вопросы. А если вопросы и появлялись, у него всегда находилось безупречное объяснение, почему ей лучше оставаться поблизости и не мешать ему.

Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Реган была его врагом. Единственным изъяном в его жизни, единственным человеком, который не стал бы мириться с тем ужасом, что он творил, и мог все разрушить. Он видел в ней обузу, а не ценность. Он слишком ревновал к тому, что однажды все это будет принадлежать ей, и не мог вынести мысли отдать ей хоть крупицу того, что имел. Он старался держать ее близко и на коротком поводке.

Теперь она была моей, и мою женщину никто не посадит на поводок. Она могла бы восстать против всего мира, и я с радостью встану рядом, чтобы остановить любого, кто попробует вмешаться.

Она не знала правды о собственном отце. И я не мог ее винить, простой поиск в Google не выдаст всех извращенных дел, в которых он участвовал или к которым был причастен. Но она должна узнать. Должна понять прежде, чем я отомщу, иначе она никогда не станет слушать.

Часть меня радовалась мысли, что она может поверить мне. Может быть, даже встать на мою сторону.

Я помог ей слезть с байка, и она натянуто улыбнулась.

— О чем ты хотел со мной поговорить?

— Сначала поднимемся к тебе в комнату. У меня есть для тебя сюрприз.

— Что ты делал в моей комнате? — спросила она, переводя взгляд с меня на дом.

— Доставлял подарки? Мне казалось, тебе это нравится.

— Нравится. Но не после всего, что случилось. И особенно не после слов «нам нужно поговорить». Потому что если ты собираешься